Мы за конструктивизм, хотя я лично считаю, что эти дома надо оставить как памятники того, что нельзя строить. Оставить обязательно 2–3 комплекса.
Для начала хочу в этой цитате обратить внимание на слово «комплексы», которым человек, ну т. е. чиновник, отвечающий в нашей древней столице за градостроительную политику, а значит, и за облик Москвы, называет архитектурные памятники. У Марата Хуснуллина не ансамбли, не композиции, не кварталы даже – у него комплексы.
Ладно. Пусть комплексы. И мне бы хотелось, чтобы не 2–3, а все, какие еще не снесены. У нас на Пресне чудом сохранился хлебозавод – ценой того, конечно, что там возникнет какой-то гигантский комплекс; а вот замечательную конструктивистскую фабрику-кухню 1929 года постройки никакой комплекс не спас. Хорошо, пока не покушаются на пос. Нижняя Пресня (он же им. 1905 г.) – отличный конструктивистский ансамбль вблизи Центра международной торговли.
Но вот еще цитата из того же выступления заммэра Хуснуллина: «Приведу пример по так называемому советскому конструктивизму, дома, построенные в 30-е гг.», дальше он говорит о ветхости и т. п. Советский конструктивизм, в понимании заммэра, «так называемый». Вряд ли можно предположить, будто эдаким оборотом Марат Хуснуллин выражает уважение к конструктивизму или восхищение им; но именно это художественное явление – общепризнанный советский вклад в мировое искусство, и не только архитектурное. Видимо, заммэра не знает, что в Москву ездят смотреть не только на Кремль, но и на конструктивизм.
Вопрос о ветхости конструктивистских сооружений, надо сказать, правомерен – но кажется, не все ветхое следует сносить, есть такое понятие, как «научная реставрация». Дело недешевое, но в исторической перспективе, предположу, вполне окупаемое и даже прибыльное – из-за всемирной известности советского конструктивизма; надо только уметь его продать. На комплексах же Марата Хуснуллина можно будет заработать один раз.
Теперь еще одно, как мне кажется, важное соображение. Конструктивизм хотя и советское явление, но популярен вовсе не из-за советского происхождения; это был новый взгляд на эстетику. Марату Хуснуллину эта самая конструктивистская концепция должна была понравиться бы. Вот что пишет Моисей Гинзбург, архитектор иконы конструктивизма, Дома Наркомфина на Новинском бульваре: «Экономическое сжатие нашего переходного времени сужает, концентрирует внимание зодчего прежде всего на использование и организацию житейски утилитарного материала – с наиболее сжатой выразительностью, с наименьшей затратой человеческой энергии. Оно заставляет его использовать все качества и возможности строительного материала, лучшие и наиболее совершенные конструкции сегодняшнего дня».
Хотя нет, не обязательно понравилось бы: из бетона лить проще и привычнее.