Детали / Цитата недели
Статья опубликована в № 4228 от 20.12.2016 под заголовком: Цитата недели

Гадание на Достоевском

С кем Генри Киссинджер сравнил Владимира Путина
Владимир Путин – персонаж Достоевского
Генри Киссинджер, бывший госсекретарь США

Нельзя пройти мимо мнения Хайнца Альфреда Киссингера, он же Генри Киссинджер, выходца из Баварии, 93-летнего патриарха американской политики, разведчика, госсекретаря, советника по национальной безопасности, эксперта по Китаю и СССР и, наконец, регулярного собеседника Владимира Путина.

Высказывание его о Путине (в интервью CBS News) Достоевским, конечно, не ограничилось, он стал говорить, что Путин-де связан накрепко с русской историей и т. п. Но комментарии уже не застили меткого определения, удачного хотя бы потому, что Владимир Путин из того же Петербурга, что и герои Достоевского. Богатый, надо сказать, выбор предоставил Генри Киссинджер!

Сама CBS News называет «Преступление и наказание» – т. е. Родиона Раскольникова, отставного студента с наполеоновским комплексом: есть люди, которые имеют более прав, нежели прочие люди. Это убеждение приводит его к замыслу убить алчную старуху; но приходится ему убить еще и невинную сестру старухи, и ее нерожденное дитя. К концу романа Раскольников меняет свое о себе мнение, раскаивается.

Другой известнейший на Западе роман Достоевского – «Идиот»; герой его, князь Лев Мышкин, добр до юродства и живет любовью к содержанке Настасье Барашковой, необыкновенной красоты женщине. Любит ее и купеческий наследник Парфен Рогожин. Роман кончается трагически: Рогожин убивает Настасью, князь Мышкин, увидев ее мертвой, перестает кого-либо узнавать.

Роман «Бесы» популярен на Западе в том числе потому, что считается вроде как ключом к русскому бунтарству, русской стихии. Главные герои романа, скорее всего, Степан Верховенский, как бы писатель и мыслитель, одновременно вольнодумный и бессмысленный человек, и два негодяя: воспитанник Верховенского Николай Ставрогин и сын Верховенского Петр. Негодяи пытаются устроить нечто вроде ячейки революционного подполья, дают понять, будто такие ячейки есть по всей России, что неправда; «ячейка» совершает почти ритуальное убийство, устраивает пожар – и ничем, кроме горя и разорения, это не кончается.

«Братья Карамазовы» не так популярны у западного читателя, хотя и считаются главным романом Достоевского. Героев там по крайней мере четверо: Федор Карамазов и трое его сыновей – Дмитрий, Иван и Алеша. Федор – вольнодумец и сладострастник; старший сын Дмитрий – человек огромной физической силы, горячего сердца и необузданных страстей – обвинен в убийстве отца; средний, Иван, – атеист и философ, автор фразы (в пересказе) «нет бессмертия души, так нет и добродетели, а значит, все позволено»; наконец, младший, Алеша, – человек, который с вниманием и сочувствием выслушивает всех прочих, а сам будто бы мыслит для себя монашеский путь.

Не похож Владимир Путин, по-моему, ни на одного из перечисленных персонажей; да и из оставшихся ни господин Голядкин с двойником, ни подросток Аркадий Долгорукий не годятся.

Разве что Киссинджер говорил о собирательном образе, о внутреннем надломе, присущем всем героям Достоевского.