Пространство пребывания вместо церкви

Экологических, бюджетных и человеческих вопросов к церковной недвижимости становится все больше
На территории комплекса [Феодоровского городка] будет предусмотрено пространство для пребывания патриарха [Кирилла], но называть его резиденцией нельзя
Александр Волков руководитель пресс-службы патриарха

Церковь и церковная жизнь последнее время стали прочно ассоциироваться с недвижимостью. Мало было нестроений, связанных с храмом вместо сквера в Екатеринбурге, – так еще возникли экологические вопросы к духовно-просветительскому центру патриархии в районе Геленджика, где обнаружилась большая свалка и значительная вырубка редких деревьев, а теперь и человеческие, и бюджетные вопросы к Феодоровскому городку в Пушкине под Санкт-Петербургом – управление делами президента занимается реконструкцией этого городка, там-то и будет упомянутое в цитате «пространство для патриарха».

О недвижимости в Геленджике официальная позиция патриархии такова: это духовно-просветительский центр Русской православной церкви. Патриарх, очевидно, там может жить и отдыхать, но формально резиденцией, «дачей патриарха», как говорят местные люди, называть центр не следует. Примерно та же официальная позиция и для Феодоровского городка: патриарх может там пребывать, ему там устроят покои (перефразирую я) – никакая не резиденция!

Иногда на сайтах у застройщиков возникает перепалка: что считать бизнес-классом жилья, что комфорт-классом, еще какие-то термины встречаются; спорщики перечисляют высоту потолков, площадь кухонь и тому подобные показатели, позволяющие отнести дом к одному из классов.

Я поискал в документах, на сайте патриархии, но не нашел ни определения, что такое резиденция, ни перепалки по этому вопросу. Наверное, плохо искал. По факту же получается, что резиденциями следует считать только три места: Переделкино, где патриарх живет, комплекс зданий в Чистом переулке (называется «рабочая резиденция») и помещения в Свято-Даниловом монастыре (называются «патриаршая и синодальная резиденция»).

В России порядка 30 ставропигиальных монастырей, т. е. таких, где патриарх формально считается игуменом, начальником; предположу, что в каждом из них при необходимости он может устроить себе временную резиденцию. Ну то есть нет, конечно, не резиденцию, а пространство для пребывания. Все мы во время здешней жизни, замечу, пребываем в каком-то пространстве.

Но без обиняков говоря: а какая разница-то, как называется жилье, помещение, пространство, оборудованное специально для патриарха, по его вкусу и его надобностям? Чадам Русской православной церкви покажется, что три резиденции – это еще ничего, а пять – это много для патриарха? Или, может, им покажется нехорошо, что патриарх где-то устраивает себе пребывание за государственный счет?

Пустое, патриарх давно уже перешел, как мне кажется, в разряд государственных людей, хочет он этого или нет. Ему, наверное, по его статусу полагаются от нынешнего государства разные пространства, никто удивляться-то не будет. «Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет».

И вот теперь вернусь к Екатеринбургу. Противоборствующие стороны называют спорное сооружение храмом. С одной стороны, верно, с другой – как-то в последнее время объекты недвижимости, где собираются верующие, все реже называются церковью, как это прежде было по неграмотности принято. Правильно, да? Церковь-то – это небесное, не от мира сего, это Виноград, ствол которого – Сам Иисус Христос, а ветви – мы, верующие в Него. Церковь – это люди и Глава ее, а не объект недвижимости: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18–20).