Почему Центробанк решил не менять ставку

Он привык готовиться к непредсказуемому
Главное для нас – иметь всегда и подушку безопасности, устойчивость и финансовой системы, устойчивость в целом экономики, чтобы на такие вызовы отвечать
Эльвира Набиуллина председатель Банка России

На любую хитрость русские ответят непредсказуемой глупостью, объяснял невозможность победить Россию Бисмарк. Эту специфику многие в российской власти и поблизости сохранили до сих пор. Прорвемся, уверены они, перетерпим, ко всему привыкли – в смысле не мы, а они, вернограждане, и вслед за нашим светлым настоящим их ждет светлое будущее – до или после обнуления, но верить в него нужно – веру нам ведь предки завещали. Вера – это вообще конституционная ценность.

Ну а поскольку светлое будущее все откладывается, то с верой в него финансово-экономическому блоку нужно готовиться к худшему настоящему. Такому, например, как выход из сделки ОПЕК+ в момент, когда мировая экономика уже не сползает, а скатывается в рецессию и спрос на нефть стремительно падает. К подобным непредсказуемостям Центробанку не привыкать. Вот повысили же Кремль и правительство налоговую нагрузку (НДС) на и без того задыхающуюся российскую экономику. Чем не непредсказуемое с точки зрения экономической логики решение?

А потому Центробанк и Минфин будут и дальше копить резервы во всех смыслах этого слова – не только денежные, но и оставляя себе пространство для маневра. Главное – подушка безопасности, устойчивость финансовой системы и экономики, разъяснила председатель Центробанка Эльвира Набиуллина. Поэтому Центробанк продолжает следовать избранной им стратегии – осторожность, предсказуемость и терпение.

Как и ожидали экономисты, он решил сохранить ключевую ставку 6%. И хотя, по словам Набиуллиной, обсуждались аргументы в пользу и снижения, и повышения ставки, регулятор предпочел ее не менять, а экономику поддержать набором других мер – через смягчение регулирования и увеличение программ кредитования, в том числе малого и среднего бизнеса. Благо при росте инфляции и неизменной номинальной ставке реальная – снижается.

Минфин и Центробанк постоянно упрекают в скупости, в том, что они задушили экономику, выпустили из нее всю кровь, пережали с двух сторон спрос и т. д. Однако раз за разом политика «подушки безопасности» себя оправдывала. Вот и сейчас – в кризис выручают накопленные Минфином резервы и низкая инфляция. Да, она сильно отставала от таргета в 4%, зато теперь, получив временное ускорение от падения курса рубля, она лишь достигнет этого уровня или немного превысит его, оставаясь в диапазоне 4–5%. И этот запас позволяет Центробанку сейчас не поднимать ставку, а сохранить ее на прежнем уровне. Давление на рубль из-за оттока капитала будет слабеть по мере снижения этого оттока и сдерживаться продажами валюты по бюджетному правилу и по сделке продажи акций Сбербанка правительству. А там проявит себя вовсю кризис, в том числе обрушение спроса, что вернет инфляцию на уровень таргета или близкий к нему. Тогда бороться придется уже не с волатильностью, а с кризисом, и запас уже в снижении ставки придется тут очень кстати. Так же создавала его Федеральная резервная система США, в свое время повышая ставку, чтобы появился задел для ее снижения, если замаячит рецессия. Поэтому российский Центробанк будет выжидать – мало ли с чем еще придется столкнуться. И последствия коронавируса себя еще не проявили и реакция экономики на них, и политики не все еще непредсказуемости совершили.