Гибель Ирины Славиной не вызовет массовых протестов

В доказательстве этого и был смысл ее самосожжения
В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию
Ирина Славина бывший главный редактор и учредитель нижегородского портала KozaPress

6 октября в Нижнем Новгороде пройдет церемония прощания с Ириной Славиной – бывшим учредителем, главным редактором и автором издания KozaPress, которая 2 октября погибла в результате самосожжения. Славина подожгла себя перед зданием областного управления МВД. Пока она горела, прохожие пытались ей помочь, потушить, но она не дала им этого сделать. На отчаянный акт она пошла сознательно. И прежде чем совершить самосожжение, написала в своем Facebook: «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».

Российская Федерация – кто это? Вроде, все просто и ясно: Российская Федерация – это, в частности, силовики, которые накануне рано утром провели обыск дома у Славиной как свидетеля по делу оппозиционера Михаила Иосилевича, подозреваемого в контактах с «нежелательной» «Открытой Россией». Бессилие перед ними стало, говорят коллеги Славиной, той спичкой, из-за которой она вспыхнула.

Но Российская Федерация – это еще и государство вообще. Потому что ведь именно на государстве лежит ответственность за те условия, в которых работает журналист. И в которых работать не может.

Представитель государства, губернатор Нижегородской области Глеб Никитин пообещал, что «расследование обстоятельств, приведших к трагедии, будет на контроле на самом высоком уровне». Но большая вероятность, что этим заявлением разбирательство может и ограничиться. Региональное управление Следственного комитета опровергло связь между обысками у Славиной и ее самоубийством. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что самоубийство журналиста – «трагическое происшествие», но не вопрос Кремля и заняться этим стоит губернатору.

Политик Дмитрий Гудков, который в 2013 г. продвигал инициативу по возвращению прямых выборов мэра Нижнего Новгорода, говорит, что Славина давно подвергалась давлению. И причина ее самоубийства – скорее политическая, а не психологическая, хотя Славина была эмоциональным журналистом, считает Гудков. Она всегда делала вид, что держит удар, говорит нижегородский активист Илья Мясковский: «Постфактум объяснить несложно – у Иры все было либо черное, либо белое, яркое». Как выяснилось, мало кто соответствовал ее представлениям о белом, а главное – готов был в стремлении к этому яркому ее поддержать.

До 2015 г. Славина работала в региональных СМИ, пока под давлением не уволилась из информагентства «Ньюс-НН». Тогда она создала собственное СМИ KozaPress, которому небольшую поддержку оказывали активные граждане. Этой поддержки не хватало, чтобы оплачивать штрафы, которые сыпались на KozaPress, потому что «закон написан так, чтобы убивать журналистов и СМИ финансово», писала Славина в июне 2020 г.

Впервые о самосожжении как о последней возможности приблизить государство к своему представлению о светлом будущем Славина написала в июне 2019 г. – в том году нижегородский суд опять оштрафовал Славину за организацию, в том числе, марша памяти Бориса Немцова. Некоторые комментаторы, кстати, тогда обсуждали, будет ли такая акция замечена. Так что эти «френды» – они тоже Российская Федерация.

Весьма несговорчивая в общении с властью Славина была доведена до крайней степени отчаяния, считает главред «Коммерсанта – Приволжье» Александра Викулова, а случившееся, полагает она, показывает: «Славина не жертва. Это была акция протеста». Но оказалось, что «акцию» заметили только те, кто и так был ее аудиторией. «Резонанс возник среди небольшой прослойки людей», – говорит Викулова. Активисты провели одно шествие вечером 2 октября – и на этом остановились. «Хабаровска не будет, – говорит Мясковский. – Иначе бы Ирина не стала гореть – она много раз поражалась апатии нижегородцев».

Как и многих других жителей Российской Федерации.