Андрей Кричевский: «Генеративный мусор» вытесняет настоящие произведения

К 2030 г. из-за развития нейросетей авторы и правообладатели потеряют более 1 трлн руб., а сами творческие профессии рискуют выродиться в работу «операторов машинной генерации». В интервью «Ведомости&» председатель общественно-государственной организации «Российский центр оборота прав на результаты творческой деятельности» (РЦИС) Андрей Кричевский рассказал, почему массовое тиражирование «творчества от ИИ» не только обесценивает труд творческих людей, но и ведет к деградации потребителя, ставя под угрозу культурный суверенитет страны.

– Давайте сначала определимся в понятиях, а потом построим логическую цепочку об исчезновении.

Говорить, что «ИИ создает», некорректно. Если воспользоваться мыслью Николая Бердяева, творчество не сводится к генерации или перераспределению элементов замкнутой вселенной, а связано с введением в бытие подлинно нового, выходом за пределы наличного порядка. То есть создает всегда человек, тот, кто сформулировал задачу. Важно помнить, что ИИ – это сложная программно-аппаратная система. Опираясь на огромную информационную базу (фрагменты произведений, преобразованные в ходе машинного обучения, и набор весовых и вероятностных коэффициентов), он генерирует – но не создает – визуальный, текстовый или звуковой объект. Этот объект наилучшим образом соотносится со словесными элементами, заданными оператором. Причем само «наилучшее» определяется здесь числовыми метриками – не эстетическим суждением. Оператор задействует и запускает этот инструмент, задает входные данные для построения объекта, следовательно, акт творения принадлежит ему, а не машине.

Действия оператора сводятся к двум сценариям. Первый – когда у человека есть собственный творческий замысел. Тогда он использует ИИ, чтобы придать своему мысленному образу форму, понятную и убедительную для других. Например, есть представление о здании, но нет навыков рисования. В этом случае ИИ может визуализировать образ через архитектурный эскиз или даже проект. Здесь ИИ интенсифицирует труд авторов, и это сильный инструмент. Наличие такого инструмента скорее благо. ИИ дает профессионалам, творцам возможность выразить свои идеи в самых разных объективных формах. Однако даже это может привести и к очевидному «утончению» творческого слоя и сокращению некоторых профессий. Например, режиссеру, возможно, проще самому написать музыку к фильму, чем обращаться к композитору. Это большой соблазн – сделать все самому, не вступая в творческие коллаборации и энергозатратные социальные взаимодействия. Будет ли итоговый продукт, созданный одним способным человеком с сильным инструментом, лучше того, что создали бы несколько талантов сообща, не известно. Часть профессий действительно пострадает, но профессионалы в этом случае все равно найдут себе применение.

Второй – когда задачу ИИ ставит непрофессионал. Тогда сильный творческий замысел чаще отсутствует. Вместо него – желание сделать что-то приличное по форме. ИИ позволяет это сделать: получить сносный, даже симпатичный результат, который не стыдно показать.

Удивленный и гордый собой новоявленный «творец» стремится вбросить свое «творение» в мир. Ему невдомек, что приемлемая форма возникла исключительно благодаря тому, что ИИ содержит закономерности и элементы сотен миллионов произведений выдающихся авторов всех эпох – от античности до современности. В результате такие «творения» лезут изо всех щелей. Ими с высокой скоростью наполняются стриминги, социальные сети – доля таких публикаций, фонограмм уже измеряется десятками процентов. «Генеративный мусор» вытесняет настоящие произведения – те, которые созданы человеком, его переживаниями и талантом. Да и сами сети и стриминги не брезгуют подмешивать «генерацию» ради того, чтобы сократить отчисления реальным авторам. Фокус публики рассеивается, и, поскольку алгоритмы рекомендаций оптимизируются под удержание внимания, а не под качество, генеративная масса вытесняет сложное из видимости. В итоге – массовый вкус примитивизируется. И – вуаля! Мы живем в мире примитивных потребностей. Больше никому не нужны сложные произведения, их просто не считывают. В результате выхолащивается важнейшая часть института интеллектуальной собственности – имущественные права, оплата творческого труда и таланта.

Исчезает и мотивация «славы» – внимание публики больше не может быть приковано к звездам, оно растворяется в генеративной пыли. Без двух главных стимулов – заработка и признания – творческие профессии теряют опору. Любительство, конечно, останется, но речь о профессии, о труде, обеспечивающем жизнь. Мы вступаем в мир без творческого труда и эмоций – в мир генерации. И ответ на ваш вопрос начинает звучать еще страшнее: исчезнут не отдельные творческие профессии, а все. За исключением разве что театра и спорта – пока роботизация все еще сводится к ловким «бронесобачкам». Да, конечно, техники – операторы ИИ – останутся, и их станет больше. Но творцов-профессионалов не будет.

– Можно, и он уже посчитан. С 2025 по 2030 г. авторы и другие правообладатели потеряют более 1 трлн руб. из-за генеративных нейросетей. Таковы неутешительные выводы, согласно детальному исследованию НИУ ВШЭ, опубликованному осенью 2025 г. и охватившему около двух десятков творческих профессий.

Конечно, кроме цифры можно обсуждать проблемы зацикливания культуры на бесконечной пересборке одних и тех же идей и образов. Можно говорить об утрате культурного суверенитета и – шире – о размывании традиционных ценностей, ведь нейросети «учатся» и, значит, «запоминают» весь контент, а западного контента в мире гораздо больше, чем национального. Любая генерация транслирует то, что статистически более вероятно. Так что масса западного всегда перевесит массу российского чисто технически. Это подтверждено и недавними исследованиями: даже китайские генеративные нейросети выдают тексты и изображения, не соответствующие китайской традиционной культуре, а в ключевых смыслах прямо противоречащие ее устоям.

Впрочем, денежный показатель самый простой, очевидный. Цифра с 12 нулями – такова цена, которую заплатят те, кто своим трудом и талантом создавал нашу культуру. Таковы потери композиторов и исполнителей, писателей и издателей, фотографов и художников, а еще дизайнеров, модельеров и архитекторов.

– Те профессии, которые мы называем примитивным словом «оператор». Это виды деятельности, связанные с обслуживанием ИИ: подборкой и разметкой данных, поиском и корректировкой ошибок генеративных выдач и т. д. Вместо творцов нас ждут новые рабочие места «операторов машинной генерации». Примерно так же, как это было в промышленную революцию: вместо столяра появился оператор станков с ЧПУ, вместо доярки – оператор машинного доения. Но в случае промышленной революции человек передавал ручной, механический труд машине. Сейчас – труд интеллектуальный. Сдать этот бастион человеческого опасно. Экономическая потребность в этих непрестижных профессиях вызовет отток студентов из творческих вузов – зачем корпеть пятилетку над макетами зданий, если можно «лепить» любую архитектуру двумя кликами, и это удар по будущему. Сокращение денежного потока, о котором говорили выше, вызовет отток профессионалов из креативных индустрий и культуры, а это уже удар по нашему настоящему.

Куда двинутся все эти люди? Вполне возможно, в курьеры, штукатуры и садовники – вот эти профессии, вероятно, станут более востребованными благодаря ИИ.

– Ответ на этот вопрос, по сути, дан. Можно еще добавить ответ формальный. Посмотрите Гражданский кодекс: автор – это человек, чьим творческим, подчеркну – творческим трудом (а не перебором цифр и взвешиванием вероятностей) создано произведение. Соавтор, следуя норме закона, тоже человек. Поэтому никакой степени быть не может. С точки зрения авторства и творчества ИИ – это ноль. Причем не степень, а коэффициент.

– Не «во многом», а исключительно на всем корпусе созданных на протяжении истории человечества литературных, художественных произведений. Чтобы быть качественным и конкурентоспособным, ИИ нужно все, что создает человек, включая заданный человеком промпт, который с точки зрения авторского права тоже является произведением. Нет никакого способа создать ИИ без использования существующих произведений.

Эти произведения – посмотрите недавние публикации исследователей Стэнфорда, да и других университетов: ИИ «запоминает» и способен с буквальной точностью, достигающей 85%, воспроизвести те произведения, на которых система «обучалась». Поэтому это уже не гипотетический риск, а факт реальности: любая генеративная выдача – это переработка и пересборка произведений, принадлежащих конкретным авторам и другим правообладателям.

Только вот «поймать» и вычленить оригинальные произведения в фарше, выдавленном из мясорубки ИИ, крайне трудно, хотя возможно. Именно поэтому IT-гиганты – создатели ИИ – сегодня стали постоянными участниками бесконечных и дорогих судебных процессов. Нужно понимать, что участие в таких процессах – неподъемное бремя для авторов, они априори слабая сторона по отношению к IT-компаниям, инвестирующим в ИИ.

– Регулировать авторские права можно и в этом случае. Легализовать использование произведения для создания ИИ, легализовать и декриминализировать использование в личных целях ИИ и того, что создано с применением ИИ, – все эти механизмы, знакомые и отлаженные, уже есть в российском Гражданском кодексе: лицензии, свободное использование для общественно значимых целей, коллективное управление, компенсационные вознаграждения. Осталось указать, какой из них к какой стадии создания и использования ИИ применяется. Полагаю, что поправки в Гражданский кодекс, решающие все проблемы ИИ, уместятся на одной странице.

– Если все взвесить и холодно рассудить во благовремении, то никак. Авторское право – это право человека, право творческого человека. Это право создано ради защиты его репутации, сохранения творческого продукта, ради мыслей и чувств человека, выразившего их в произведении. Наконец, это право защищает экономические интересы, давая возможность разрешать или запрещать использование творческого результата. Что из этого канона нуждается в изменениях? Ничего.

– Система образования, обучение – это великие вещи, которые человечество кропотливо создавало для развития каждого индивида и общества в целом. Эти механизмы формируют у нас кроме умения мыслить еще один важный навык – умение трудиться. Быстро «написать» эссе – значит написать, вернее, сгенерировать его без труда. Кроме способности думать самостоятельно – анализировать, формировать замысел, уметь строить представления, образы и теории – система образования учит нас противостоять банальной лени. Без навыка и способности к труду, к усилиям мы утратим смысл человека. Возможно, как раз это все и нужно бережно сохранять в системе образования, а не что-то менять, ведь она изначально настроена на два навыка – мыслить и трудиться.

– Отличить одно от другого искушенному потребителю, человеку с насмотренностью, наслушанностью и начитанностью не так уж трудно. Но, несмотря на это, к обесцениванию мы неизбежно придем. И в деньгах, и в мотивации к творческому труду. Потому что, как я уже говорил, мы прямым ходом движемся к примитивизации – к деградации потребителя. И это главная проблема. Распознать машинную генерацию и отделить ее от человеческого творчества пока еще можно, но уже мало кому нужно. Человеческое становится слишком непривычным и сложным для потребителя.

– Рискну прослыть алармистом, но ни законодательные, ни этические меры не помогут, да и трудно представить, как этические меры будут выглядеть в руках формальной бюрократии. Лень и нежелание трудиться всегда побеждают. Недаром говорится: «Лень раньше человека родилась». Часы, дни, годы на создание симфонии или картины противоестественны и кажутся бессмыслицей, если то же самое можно сделать, как вы сказали, за пять минут.

Но бороться все же нужно. По крайней мере, уточнить и донастроить институт авторских прав. Важно прекратить беспредел перераспределения ренты от творцов к IT-гигантам. Это первый шаг, но решающий. Если сохраним имущественные и репутационные гарантии авторам, у нас есть шанс. Иначе в лучшем случае авторы станут «прикупленными» крепостными, привязанными к цифровым делянкам ИИ. Второе – легализовать, как мы говорили ранее, использование ИИ в личных целях. Если человек в личных целях использовал ИИ как инструмент для придания формы своему творческому замыслу, он сможет такое произведение распространять, вряд ли оно будет иметь признаки переработки какого-либо оригинала. Если все же будет, то оно не выйдет в мир, а останется черновой копией, сделанной в личных целях. В конце концов, вопросы сходства и заимствования решатся в судебном порядке, а суду безразлично, были при создании использованы те или иные технические средства или нет, он смотрит на результат. Третье, как вы правильно отметили, – всерьез взяться за образование и культуру: музыку, кино и, конечно, книгоиздание. Необходимо остановить ползучую бездумную цифровизацию всего и вся в этих сферах. Краеугольным камнем нашей образовательной системы и культурного пространства должно стать формирование навыков мышления и труда, понимания и различения добра и зла, красоты и уродства. И тогда у нас сохранится главное – различие между тем, кто создает, и тем, что только генерирует. Звучит консервативно, противоречит господствующим западным веяниям – да, возможно. Но, как говорил Петр Столыпин, «им нужны великие потрясения – нам нужна великая Россия».