Игорь Орельяна Урсуа: «2D-чертежи станут атавизмом»

По итогам 2025 г. российский рынок инженерного программного обеспечения (ПО) вырос на 20% и достиг объема в 50–55 млрд руб., писал в феврале портал CNews. О главных барьерах для импортозамещения, скрытых издержках цифровой трансформации и влиянии ИИ на профессию инженера в интервью «Ведомости&» рассказал Игорь Орельяна Урсуа, исполнительный и технический директор «СиСофт Девелопмент».

– Замена одного инструмента на аналог – внутренний выбор компании, и успех или провал этого перехода лежит полностью на стороне пользователя. Однако, как разработчик, я могу с уверенностью утверждать: в сферах САПР (системы автоматизированного проектирования) и ТИМ (технологии информационного моделирования) отечественное ПО объективно превосходит зарубежные аналоги, поскольку прикладной функционал идентичен, но наше ПО изначально адаптировано под российские ГОСТы и специфику рынка.

Ранее отечественным разработчикам было сложно вытеснять иностранные решения, так как они часто использовались на международных проектах, требовавших соблюдения зарубежных нормативов. Сейчас же, когда фокус активности направлен на внутренний рынок, требования изменились, и в этом аспекте российское ПО изначально имело преимущество.

Тем не менее пользователи часто находят отговорки. Как правило, это связано не с качеством софта, а с нежеланием платить за него. Уровень пиратства сейчас достиг очень серьезных масштабов. Нередки даже случаи, когда компания формально приобретает отечественное ПО, кладет его «на полку» и продолжает использовать нелицензионные зарубежные продукты – просто потому, что не хочет менять устоявшуюся IT-инфраструктуру и рабочие процессы.

Именно поэтому импортозамещение местами буксует. При этом с подобным пиратством практически не борются. В долгосрочной перспективе это ведет к существенным негативным последствиям: сотрудники не переучиваются, инфраструктура устаревает, техническая поддержка отсутствует. Происходит деградация рабочих мест. Рано или поздно эти системы перестанут справляться с современными объемами проектирования, и это станет серьезной операционной проблемой. Поэтому я считаю, что импортозамещение – это верный курс, который обеспечивает безопасность инженеров и юридическую чистоту бизнеса.

– Я не буду говорить за весь IT-рынок, он слишком широк. Скажу о нашей компании: мы изначально не шли по пути догоняющего замещения, а создавали с нуля единую инженерную платформу, цифровую экосистему для проектировщиков.

Сегодня это ключевое конкурентное преимущество. Западные игроки (Autodesk, Bentley Systems, AVEVA, Tekla) исторически развивались эволюционно, скупая разные компании. Их решения часто представляют собой лоскутное одеяло, где продукты несовместимы между собой или закрывают лишь узкие ниши (например, Tekla ориентирована в основном на металлоконструкции). Мы же спроектировали единую систему изначально.

Именно поэтому переход крупных компаний на нашу платформу прошел гораздо менее болезненно. Главная боль при импортозамещении возникает там, где заказчикам приходится искусственно стандартизировать процессы, ранее разрозненные из-за использования разных иностранных программных продуктов.

Из ярких примеров могу назвать «Роснефть». Более 20 проектных институтов «Роснефти» начали переход на наши продукты (включая решения CSoft Model Studio CS и CADlib)* еще до 2022 г. И результаты этого перехода порой впечатляют даже нас. Например, на одном из многолетних проектов применение нашего ПО позволило выявить и устранить недостатки старой документации на самом старте строительства. Итог: проект идет строго в рамках графика и без раздувания сметы. Для строек в сложных условиях, например на Крайнем Севере, где логистика и точный расчет каждой детали критически важны, это колоссальное преимущество.

Но есть еще одна перспективная сфера применения наших технологий. Это ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций. Наличие цифровой информационной модели (цифрового двойника) объекта делает его восстановление в разы дешевле и быстрее. Судите сами: восстановление технологической установки без модели может стоить более 1 млрд руб. и занимать полтора года. С использованием информационной модели те же работы обходятся примерно в 600 млн руб. и занимают около полугода.

Также показателен процесс оценки ущерба. В традиционном подходе инженерам нужно поднимать бумажные чертежи, анализировать их и вручную считать объемы демонтажа и замены. Это занимает 2–3 месяца, и все это время производство простаивает. При наличии информационной модели такой запрос к системе выполняется за неделю, а при интеграции с искусственным интеллектом (ИИ) – за часы.

– Еще полгода назад я бы согласился с тезисом, что ИИ – это дорогая вспомогательная функция. Но ситуация изменилась кардинально. Если говорить о программировании, то уже сегодня роль младших разработчиков (junior) фактически обесценилась. ИИ не нужно обучать, он работает 24/7 и выдает код высочайшего качества. В будущем в командах останутся только специалисты среднего и высокого уровней (middle и senior), которые будут задавать рамки задач и контролировать результат.

В инженерном проектировании мы находимся в самом начале этого же пути. Передовые компании должны переосмысливать свои процессы уже сейчас, потому что генеративное проектирование, интеллектуальные справочные системы и автоматизированная экспертиза развиваются семимильными шагами и обладают колоссальной мощностью.

Я был скептиком, но сегодня признаю: отрасль ждет серьезная трансформация. На текущем этапе ИИ – это отличный инструмент для восполнения острого дефицита кадров. Однако в не очень далекой перспективе перед государством и бизнесом встанет обратный, более сложный вопрос: что делать с избытком инженеров?

К этому нужно относиться трезво: не бояться, а учиться ставить технологии под контроль. Мы уже активно интегрируем ИИ в наши внутренние процессы.

– Инженеров можно условно разделить на три уровня. Специалисты среднего и высшего звена, которые видят задачу целиком и создают новые решения, благодаря новым технологиям лишь многократно повысят свою эффективность. А вот роль инженеров низового уровня, занятых рутинной операционной деятельностью (вычерчивание, составление спецификаций и ведомостей), будет снижаться, так как эти задачи уже вполне посильны для автоматизации и ИИ.

Перед отраслью неизбежно встанет вопрос: использовать высвободившиеся ресурсы для увеличения числа проектов или оптимизировать штат? В любом случае современному инженеру необходимо переучиваться, чтобы оставаться востребованным в меняющемся цифровом ландшафте. При этом сама профессия никуда не исчезнет: инженер – это прежде всего мыслящий человек, принимающий решения, а не просто исполнитель, заполняющий таблички.

Мы активно участвуем в подготовке новых кадров и ведем масштабную работу с вузами по всей стране от Москвы до Сахалина, в сферах строительства и судостроения. Мы открываем профильные кафедры, разрабатываем учебные пособия и стандарты, которые уже рекомендованы для использования в высшей школе.

Чему именно мы учим? Технологии информационного моделирования (BIM) – это не замена базовым инженерным знаниям (например, умению рассчитать бетон), а необходимый дополнительный уровень абстракции. Мы учим специалиста видеть не только свою узкую задачу, но и весь контекст проекта: почему фундамент армируется именно так (под конкретное оборудование) или как решения влияют на смежные дисциплины и комфорт пользователей? Это кардинально улучшает взаимодействие между специалистами.

Классическая «бумажная» школа с кульманами уходит в прошлое. В будущем 2D-чертежи станут таким же атавизмом, как аппендикс. Строительство движется к высокоэффективным системам проектирования, которые напрямую передают данные для 3D-печати зданий (что уже реализуется, например, в Китае) и управления робототехникой – дронами, логистическими системами и строительными роботами.

Эта трансформация неизбежно повлияет на социальную сферу и рынок труда. Однако автоматизация не означает полного вытеснения людей. Она меняет критерии их занятости и требования к компетенциям. Поэтому наше сотрудничество с вузами и проведение профильных мероприятий – это не разовая акция, а стратегическое направление, формирующее будущее всей отрасли.

– Сегодня запросы сильно различаются в зависимости от масштаба бизнеса. Малые компании (например, проектировщики коттеджей) ищут максимально дешевое ПО с минимальным функционалом. Им часто выгоднее арендовать софт на месяц под конкретный заказ, чем покупать постоянную лицензию. Однако дешевое ПО сегодня – это скорее ожидание: реальное снижение стоимости разработки произойдет через 2–3 года благодаря массовому внедрению ИИ.

Крупным заказчикам дешевизна не так важна. Их ключевые запросы – безопасность и управляемость. Им необходимо защищать интеллектуальную собственность в закрытом контуре и координировать работу сотен или тысяч сотрудников. Если на малом проекте договориться можно устно, то на крупном требуются жесткие системные механизмы контроля инженерных данных.

Во-вторых, крупному бизнесу критически важна способность системы работать с гигантскими моделями: автоматически рассчитывать сметы, объемы материалов и выстраивать графики. При этом заказчики хотят, чтобы новое ПО бесшовно встраивалось в их текущие бизнес-процессы. Менять эти процессы они не готовы, а бюджеты на кастомизацию софта часто отсутствуют, хотя от вендора ожидают максимальной, а порой и бесплатной поддержки внедрения.

Сроки этого процесса зависят исключительно от жесткости контроля со стороны руководства – от пары месяцев до бесконечности. Но здесь есть золотое правило, которое мы транслируем клиентам: нельзя менять колеса у машины во время движения.

Если длительный проект уже начат в иностранном ПО, его необходимо завершить в том же инструментарии, чтобы выполнить обязательства перед конечным заказчиком. Внедрение отечественных решений должно начинаться только с новых проектов. Цифровую трансформацию нужно проводить либо в момент технологической паузы, либо очень маленькими, безопасными шагами. Иначе компания рискует «задавить» сама себя операционным хаосом.

– На внутреннем рынке ситуация развивается позитивно. Главным драйвером пока остается государственная политика импортозамещения, но есть и исключения: крупные компании осознанно и добровольно переходят на отечественные решения. Это правильный путь, так как внедрение нового софта неизбежно влечет за собой пересмотр бизнес-процессов, позволяя устранить старые системные «болячки» и повысить качество продукта.

Кроме того, у российских пользователей появилось уникальное преимущество – прямой и быстрый диалог с вендором. Нам не придется ждать годами исправления критических ошибок, как это нередко бывало с глобальными IT-гигантами. Обратная связь работает оперативно, и это мощный стимул для развития продуктов.

Что касается глобальных рынков, вспомним известное заявление вице-президента одного из мировых лидеров IT-отрасли: они боятся не конкурентов-корпораций, а «парней из гаража». Сегодня российские разработчики оказались именно в роли такого «гаража». Наша текущая изоляция – это не приговор, а стратегическая фора. Мы работаем в условиях жестких требований компетентного и требовательного отечественного потребителя, который знает, что такое хороший софт, и заставляет нас делать лучше. К моменту открытия границ у нас будут готовые, обкатанные решения, с которыми мы выйдем на мировую арену.

– Я не разделяю этих опасений по двум причинам.

Во-первых, экономика масштаба. Да, они могут отвоевать часть рынка в России, но мы к тому времени уже займем свои ниши на глобальных миллиардных рынках. В абсолютных цифрах наш выигрыш будет значительно больше.

Во-вторых, фактор доверия и стоимости перехода. Российские компании уже потратили огромные ресурсы на миграцию и перестройку процессов после внезапных отключений лицензий. Возвращаться обратно к иностранным решениям – значит снова нести колоссальные издержки. Никто не будет совершать эту ошибку дважды.

ПО – это прежде всего вопрос доверия и надежности. Бизнес покупает софт у лидеров не из-за наличия «лишней кнопки», а потому что знает: за продуктом стоит компания, которая решит любую проблему и не бросит клиента в беде. Зарубежные игроки утратили этот кредит доверия, и восстановить его будет крайне сложно. Это наш надежный щит на домашнем рынке.

*18+