Статья опубликована в № 3756 от 23.01.2015 под заголовком: Ожидание, но не участие

Возможность протестных действий растет, считают россияне

Вероятность протестных действий начинает расти, хотя большинство россиян и не готовы в них участвовать. Ожидания людей столкнулись с действительностью, говорят политологи
Сергей Портер / Ведомости

Протестные действия населения, вызванные падением уровня жизни и в защиту своих прав, становятся более вероятными, следует из опроса ВЦИОМа, и это несмотря на то, что большинство россиян по-прежнему не готовы принимать в них участие.

О том, что протестные выступления возможны, сегодня думают 27% опрошенных россиян, в прошлом сентябре таких было всего 14% - но большинство россиян (77%) участвовать в таких акциях не готовы. Причины неготовности: бесполезность протестных акций (37%), страх перед полицией (28%) и боязнь проблем на работе (26%).

У россиян изменилось само отношение к протестным акциям - по сравнению с январем 2012 г., когда к действиям оппозиции присоединилось множество недовольных. Сейчас 30% россиян говорят, что акции протеста ведут к дестабилизации в стране, поэтому они недопустимы, а в январе 2012 г. так думали 22% россиян.

Акции протеста свидетельствуют о системном кризисе, думают 38% опрошенных, три года назад такое мнение было у 28%. Только 23% считают, что митинги - нормальное средство решения проблем и проявление демократии, в 2012 г. этого мнения придерживались 36%.

Настроения в обществе меняются в худшую сторону и недовольство растет в связи с экономическими событиями, говорит гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров. Но увеличивается возможность только потенциальных протестов, подчеркивает Федоров: «Нет ни четкого адресата, ни четкого врага внутри страны, ни повестки, ни лозунга, под которым могли бы объединиться недовольные, и нет организующей силы, которая, подхватив эти настроения, могла бы вывести людей на улицу». Оснований, что «завтра или хотя бы через год все взорвется», нет, уверен Федоров.

Благодаря майдану россияне считают, что митинги ведут к развалу, говорит Федоров, теперь они воспринимаются не как нормальный способ выражения протеста, а как опасный инструмент, который может вместо решения существующих проблем создать новые. Нежелание выходить на митинги связано с отсутствием веры в собственные силы и возможности благодаря этим коллективным действиям что-то изменить, говорит социолог: «Пока сложно сказать, что должно произойти, чтобы ситуация изменилась, - на Украине что-то подобное произошло, и там вряд ли кто-то скажет, что митинги к изменениям не приводят. Но нация должна пережить драматический опыт, чтобы так думать, у нас его пока нет».

Результаты опроса предсказуемы - когда люди чувствуют ухудшение ситуации, они начинают думать, как на нее повлиять, говорит политолог Дмитрий Орешкин: «В сентябре было массовое ощущение, что Россия поднялась с колен, присоединила Крым, поставила на место США, мы будем жить лучше. А сейчас эти ожидания сталкиваются с действительностью, в которой цены растут, а доходы стагнируют». Негатив будет только накапливаться, а к весне можно ожидать локальные протесты, к примеру в моногородах, полагает Орешкин.

Традиции социального протеста в России слабы, подтверждение тому - почти полное отсутствие забастовочного движения за последние 15 лет, говорит политолог Михаил Виноградов: «Но, с другой стороны, граждане говорят социологам, что пока терпеть можно, но когда чаша терпения переполнится, то всякое возможно - т. е. люди не чувствуют себя участниками протестов, но такой индикатор, как чаша терпения, в их голове присутствует». В России протесты становятся морально оправданным действием, а не результатом самоорганизации, как на Западе, указывает он, сейчас у россиян происходит распад посткрымских эмоций, они начинают давать критичные оценки власти, поскольку видят угрозу срыва государством социального контракта, который граждане измеряют не только пособиями и пенсиями, но и общим ощущением уверенности в экономической ситуации.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать