Политика
Бесплатный
Анастасия Корня|Ольга Чуракова
Статья опубликована в № 3822 от 29.04.2015 под заголовком: Изъять сомнительное

Генпрокуратура предлагает конфисковывать предположительно незаконное имущество

Институт конфискации in rem может противоречить Конституции, полагает эксперт
Юрий Чайка полагает, что Россия уже доросла до нового вида конфискации
М. Стулов / Ведомости

Генеральная прокуратура разработала и направила президенту, в Госдуму и другим субъектам законодательной инициативы проект поправок в Уголовно-процессуальный, Гражданский и Гражданский процессуальный кодексы, предусматривающий введение в российское законодательство института конфискации in rem – т. е. положений, обязывающих подозреваемого доказывать в суде, что его имущество нажито законно. Об этом говорится в ежегодном докладе генпрокурора о состоянии законности и правопорядка в стране, который генпрокурор Юрий Чайка сегодня представит в Совете Федерации.

«Такой документ есть, и он рассматривается в Госдуме, мы вместе с Генпрокуратурой работали над ним», – сообщил «Ведомостям» заместитель председателя думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Эрнест Валеев («Единая Россия»). «Никаких проблем [с принятием законопроекта] я не вижу, просто это новый институт в законодательстве, мы попытались при его разработке учитывать все моменты, и я надеюсь, что он будет принят», – сказал депутат.

Возврат активов

«Из Швейцарии должны быть возвращены в Россию около 0,5 млрд евро, заблокированных на счетах лиц, обвиняемых в совершении преступлений в России», – говорится в докладе Юрия Чайки. Из этой страны уже возвращены активы бывшего члена Совета Федерации Игоря Изместьева, отбывающего наказание в России, а суды Франции и Италии в 2014 г. по требованию России арестовали шесть крупных объектов недвижимости, в том числе элитные особняки и отели в курортных зонах общей стоимостью 300 млн евро.

О том, что работа над таким законопроектом ведется, Генпрокуратура сообщала еще в прошлом году. Суть ее предложений в том, чтобы по заявлению прокурора суд мог принимать решение о конфискации в доход государства денег и иного имущества, которые не являются предметом преступления, но обнаружены у подозреваемого или обвиняемого при расследовании преступлений, связанных с получением значительных доходов, если имеются достаточные данные полагать, что эти средства и имущество получены данными лицами без законных оснований. Сейчас прокурор вправе потребовать через суд конфискации средств, если решит, что они получены в результате сделки, противоречащей основам нравственности и правопорядка.

Введение в Уголовный кодекс понятия конфискации in rem, т. е. изъятия денег и имущества в случае, когда владелец не может доказать законность их происхождения, – одно из ключевых требований Группы стран против коррупции («Греко»), организации Совета Европы, которая ведет мониторинг исполнения Россией требований Конвенции ООН против коррупции. До сих пор вопрос об исполнении Россией этого требования остается одним из наиболее дискуссионных. Так, в феврале правительство отказалось поддержать общественную инициативу оппозиционера Алексея Навального, поддержанную более чем 100 000 россиян, об исполнении требований конвенции ООН и введении в Уголовный кодекс нового состава преступления – «незаконное обогащение», – позволяющего карать чиновников, которые не в состоянии доказать легальное происхождение своих активов. Чиновники утверждали, что введение такой статьи противоречит основным принципам права, ведь подозреваемому в ходе уголовного преследования придется самому доказывать свою невиновность, тогда как сейчас обязанность доказывать вину возложена на сторону обвинения.

С одной стороны, это штука хорошая: она позволяет следственным органам без хлопот решать процессуальные вопросы, они хотели этого очень давно, говорит юрист и председатель совета Фонда свободы информации Иван Павлов. Но хороша она только для них, всем остальным это создаст лишние проблемы, не говоря уже о том, что эта идея противоречит Конституции: ограничивать в праве собственности нужно лишь по решению суда, продолжает он. «Навальный не предлагал ограничивать в праве собственности без суда, а хотел ввести отдельный состав преступления – незаконное обогащение», – напоминает Павлов.

Как следует из отчета Чайки, размер установленного материального ущерба по оконченным и приостановленным делам коррупционной направленности в прошлом году увеличился на 50% и составил более 39 млрд руб., добровольно погашен ущерб на сумму более 2,4 млрд.