Медведев не говорил, что «началась новая холодная война»

К возникновению новой холодной войны, по его оценке, подталкивают решения НАТО

Премьер-министр Дмитрий Медведев "нигде не говорил о том, что началась новая холодная война", но говорил, что "решения НАТО подталкивают к возникновению новой холодной войны". Это российский премьер заявил в интервью Time (перевод на сайте кабмина). Он напомнил, что на Мюнхенской конференции генсек НАТО Йенс Столтенберг говорил, что "Россию нужно ограничивать, контингенты увеличивать, защищаться по всем границам, по всем рубежам". "Но если это не подготовка к холодной войне, то тогда к чему? Вот такова реальность", - интересуется Медведев. Выступая в Мюнхене, он заявил, что Россия и Запад "скатились во времена новой холодной войны", предостерег от дальнейшего следования в этом направлении и сказал, что есть еще шанс вернуть доверие. После этого руководитель МИД Германии Франк-Вальтер Штайнмайер отметил, что понял слова Медведева как призыв избежать возможности возвращения к "холодной войне". Бывший министр иностранных дел и экс-премьер-министр Швеции Карл Бильдт сказал Deutsche Welle, что ситуация очень сложная, "Россия превратилась из потенциального партнера в большую проблему для Европы на Ближнем Востоке", но все же холодная война - это другое. Столтенберг в интервью Bild 14 февраля заявил, что НАТО не считает Россию врагом, потому что мир слишком сложен для деления на друзей и врагов и без России невозможно решать крупнейшие конфликты.

Медведев заявил Time, что России не нужна конфронтация, в том числе в Прибалтике и Турции, и ни в какой гонке вооружений страна не участвует. "У нас, вы знаете, немало проблем в экономике, нам туда нужно направлять силы и деньги, хотя, конечно, нам важно иметь сильную армию, флот", - назвал он одну из причин. Он отметил, что у некоторых "коллег из Прибалтики" сохраняются "фантомные боли" и страх перед Советским Союзом, так что они используют угрозу реанимации СССР русскими как политический прием, "нормальный", хотя "довольно плохой по своим последствиям". Турция, по его словам, подставила "не себя, а весь Североатлантический альянс", и на ее действия в советские времена "точно был бы нанесен ответный удар и так далее" - "это просто сейчас решения были приняты другие". Так что сейчас курс России в этом смысле "абсолютно миролюбивый", отметил он. Предотвращение возможного конфликта зависит, в частности, от дисциплины в НАТО, добавил российский премьер.

На вопрос, как именно бомбардировки в Сирии помогут предотвратить появление террористов в России, Медведев ответил рассуждениями о том, что сложно отличить террористические группировки одну от другой, в том числе более умеренные от более экстремистских. По его словам, России угрожает "ситуация, когда мир начнет управляться при помощи так называемых террористических методов", и с этой опасностью Россия и пытается бороться.

Продолжая тему отношений с Западом, Медведев отметил, что за санкции "ответственность несет Европейский союз целиком и другие страны, которые их поддержали". Он заверил, что Россия ничего просить не будет, и привел совет Воланда Маргарите из романа Булгакова, и добавил, что наказать ее этими санкциями не удалось. "Наверное, где-то нам неприятные минуты доставили. Сильно? Не сильно. Развиваемся, живем, естественно, выживем. Политическую позицию изменили власти Российской Федерации? Не изменили. Имеют поддержку у населения Российской Федерации? Вы прекрасно знаете, имеют, и еще такую, которую здесь ни одна политическая сила не имеет, потому что никому не нравится, когда на твою страну давят", - заявил он и отметил, что, с кем бы ни говорил о санкциях, "все почему-то опускают глаза долу" и говорят: «Ну да, это там приняли. Мы-то, конечно, против. И вообще все это плохо, бизнесу мешает. Мы это всё прекрасно понимаем. Но вы давайте там побыстрее минский протокол, минские соглашения реализуйте, побыстрее всё это сделайте. А так вообще мы как бы и ни при чем».

Сколько стоят России санкции, он оценить затруднился, "вопрос в том, как считать". Потери, связанные с отсутствием доступа к иностранным рынкам капитала, он считает очень большими, "потому что мы брали эти кредиты и тем самым иностранная валютная ликвидность использовалась для роста", хотя это не прямые потери "в смысле сжатия размеров экономики". Речь идет о десятках миллионов долларов недополученных кредитов, в которых, по мнению премьера, была бы заинтересована в том числе и европейская банковская система.

Диверсифицировать экономику и наладить производство российским властям не удалось, поскольку прошел "очень короткий промежуток времени" - пять лет, сказал премьер. Он не стал отрицать наличие ошибок властей, но выразил убежденность, что "за пять лет невозможно из нефтяной экономики, страдающей «голландской болезнью», создать высокотехнологичную экономику". Также он отметил и скромные успехи: "Мы используем уже много собственных машин, механизмов, транспортных средств, которые раньше практически полностью закупали, будь то комбайны или тракторы. Есть достижения в сфере высоких технологий, новых материалов".

Потери от санкций, по его словам, неудобны и России, и ее европейским партнерам. "Надо это все завершать, и чем скорее, тем лучше", - заявил Медведев.