Статья опубликована в № 4046 от 01.04.2016 под заголовком: Суверенитет дороже

Указания ЕСПЧ можно выполнить, не жертвуя суверенитетом

Конституционный суд рассматривает первое дело о выполнении решений ЕСПЧ

Представитель президента в Конституционном суде Михаил Кротов назвал «обоснованной и заслуживающей поддержки» позицию Минюста, который настаивает на отказе от исполнения Россией решения Европейского суда по правам человека по делу «Анчугов и Гладков против России» (ЕСПЧ счел, что запрет заключенным голосовать на выборах противоречит Конвенции о правах человека). Об этом он заявил в четверг в Конституционном суде, который начал рассматривать первый запрос об исполнимости решения ЕСПЧ. «Инициирование исполнения решения ЕСПЧ, с нашей точки зрения, было бы прямым ограничением государственного суверенитета России и фактическим подтверждением возможности его попадания под влияние международных органов», – заявил уполномоченный России в ЕСПЧ Георгий Матюшкин.

За отказ исполнять решение ЕСПЧ высказались и парламентарии. Даже теоретически нельзя предположить возможность изменения Конституции, настаивал полпред Госдумы Дмитрий Вяткин: «Запускать процесс не только губительно, но и недопустимо, мы обязаны обеспечивать стабильность конституционного текста». Хотя ранее Вяткин называл необоснованными опасения Венецианской комиссии Совета Европы, объясняя, что «КС не выносит однозначно черно-белых решений, напротив – всегда <...> рекомендует потенциальные пути разрешения конфликтных ситуаций».

Отнять мандат

Конституционный суд обязал Госдуму незамедлительно лишить полномочий единоросса Юрия Эма. В 2014 г. суд признал незаконным повторное получение им депутатского мандата, однако Эм до сих пор остается в Думе.

Возможность исполнить решение ЕСПЧ без поправок в Конституцию в принципе существует, утверждали опрошенные судом эксперты. Суд может дать толкование, допускающее возможность конкретизации конституционных норм через законодательство, устанавливающее дифференцированный подход к ограничению избирательных прав для разных категорий осужденных, объяснял член Совета по правам человека Илья Шаблинский. Толкованию может быть подвергнут и термин «лишение свободы»: есть колонии общего режима, а есть колонии-поселения с облегченными условиями отбывания наказания. Ведь возражения ЕСПЧ вызвал именно абсолютный запрет, без какой-либо дифференциации относительно тяжести содеянного. Можно обязать суды при назначении наказания учитывать последствия в виде лишения избирательного права и отражать это в тексте приговора, предложили в своем заключении юристы Санкт-Петербургского университета. А эксперты МГЮА честно признались, что «лучше бы было этот вопрос вообще не ставить: много будет проблем в его реализации». Но если очень нужно, то рациональнее осуществлять дифференциацию по субъектам, видам, степени тяжести и общественной опасности, полагают они, можно также разрешить голосовать тем, кто находится под административным арестом.

Похоже, трудности реализации судьи уже оценили. «Вот скажите: если даже таких, как вы, нужно допускать, то кого тогда не допускать?» – спрашивал судья Сергей Князев Сергея Анчугова, которому в 1998 г. пожизненный приговор за убийство был заменен на 15 лет лишения свободы. Анчугов в ответ напомнил, что при увеличении срока полномочий президента вопрос о стабильности конституционного текста так остро не стоял.

«Мне кажется, Минюст поставил этот вопрос в связи с тем, что есть еще другое решение ЕСПЧ, которое не хочется выполнять: по делу ЮКОСа», – рассуждал адвокат Владимира Гладкова Сергей Клещев. Зато большинство обитателей колоний – патриоты, доказывал он: носят майки патриотического содержания, поддерживают Путина, восторгаются его умом. «Там гораздо больше патриотов, чем представителей оппозиции», – настаивал адвокат. Отказ исполнять решение ЕСПЧ принесет больше вреда, чем пользы, доказывал он: «Что дальше произойдет? На каждый корабль, который будет выходить за территорию России, на каждый самолет будет наложен арест, потом Россия будет вынуждена воевать со всем миром...» На этом месте его прервал председатель суда Валерий Зорькин: «Прошу вас, остановитесь: не надо касаться политических вопросов, мы рассматриваем исключительно вопросы права!».