Почему полицейские в Венесуэле продолжают разгонять протестующих

Они тоже хотят падения режима Николаса Мадуро, но пока защищают его
«Это война на износ. Кто раньше устанет, тот и проиграет», – говорит участник протестов /Fernando Llano

После ночного патрулирования улиц Каракаса Ана, офицер полиции Венесуэлы, часто заходит домой только для того, чтобы взять защитное снаряжение, и снова выходит на службу – в ряды оцепления, которое должно сдерживать участников уличных акций протеста против правительства Николаса Мадуро.

Ана и ее коллеги используют слезоточивый газ и резиновые пули, а в них со стороны протестующих летят камни, коктейли Молотова и даже пакеты с экскрементами.

Стоять в оцеплении приходится на жаре, но полицейским не дают ни воды, ни еды, сверхурочные тоже не платят, жалуется Ана. Она – одна из примерно 100 000 преимущественно молодых офицеров полиции и национальной гвардии, которым приходится защищать правительство от разгневанных демонстрантов. Ана и другие офицеры просили не указывать в статье их фамилии, опасаясь преследования со стороны руководства. Протесты продолжаются седьмую неделю, конца им не видно, и многие полицейские признают, что начинают колебаться. «Однажды я просто выйду из строя и уйду. Никто из простых офицеров больше не поддерживают это правительство», – говорит Ана.

Фанатичная преданность сотрудников правоохранительных органов яркому предшественнику Мадуро, Уго Чавесу, сменилась моральным упадком, истощением и апатией на фоне коллапса экономики и непрекращающихся протестов, признались The Wall Street Journal восемь офицеров разных силовых подразделений Венесуэлы. Многие говорят, что просто хотят получать стабильную зарплату. Другие остаются в строю только из страха перед трибуналом.

«Мы просто пытаемся выживать. Я бы рада бросить все это, но другой работы нет», – говорит офицер полиции Вивиан, в одиночку воспитывающая годовалого сына. Офицер полиции или гвардеец Национальной гвардии Венесуэлы получают около $40 в месяц по курсу черного рынка – это примерно столько же, сколько зарабатывает официант в кафе.

«Сотрудники органов правопорядка страдают от экономического кризиса так же, как остальные граждане», – говорит отставной генерал Мигель Родригес Торрес, возглавлявший национальную полицию во время предыдущих антиправительственных выступлений в 2014 г.

Нынешняя волна протестов началась в конце марта. Ее спровоцировала попытка Верховного суда лишить полномочий парламент Венесуэлы, большинство в котором принадлежит оппозиции. В результате столкновений уже погибли 44 человека, преимущественно протестующие. Тысячи участников акций задержаны, сотни ждут судов по делам о государственной измене. Столкновения между полицией и протестующими происходят в основном вдоль границы между центром Каракаса и восточными районами города, которые контролирует оппозиция. Обе стороны считают ключевой задачей контроль над центром столицы. В 2002 г., в последний раз, когда протестующим удалось дойти до президентского дворца, за маршами протеста последовал кратковременный переворот. Оппозиция считает, что изоляция правительства усиливается и власти боятся потерять контроль над ситуацией, если протестующие дойдут до их цитадели.

«Это война на износ. Кто раньше устанет, тот и проиграет», – говорит 22-летний участник протестов Луис Гарсиа. Каждый день события развиваются по одному и тому же сценарию: мирная демонстрация перерастает в столкновения, большинство участников разбегаются, остаются несколько сотен молодых людей в капюшонах, которые называют себя «Сопротивлением». Они строят баррикады и вступают в стычки с полицейскими. «Я не боюсь смерти, потому что жизнь – отстой», – говорит 22-летний Аугустин из «Сопротивления». Он винит правительство Мадуро в развале системы образования и отсутствии рабочих мест для молодежи.

Большинство гвардейцев Национальной гвардии в Каракасе с начала протестов переведены на казарменное положение. «Я устал от всего этого: постоянный недосып и поток камней и коктейлей Молотова. Нас используют как пушечное мясо», – говорит 21-летний гвардеец Густаво. Однажды его ранило в ногу разбитой бутылкой, брошенной одним из протестующих. Несмотря на это ему не разрешили покинуть строй. В его казарме перестали давать увольнительные, после того как в апреле из увольнения не вернулись 18 гвардейцев.

21-летний Хуан из Национальной гвардии жалуется, что весь последний месяц ему приходится вставать в четыре часа утра. После завтрака, состоящего из вареной моркови или картошки, гвардейцев отправляют на уличное дежурство, которое может продолжаться до глубокой ночи. На ужин иногда они получают только кукурузную лепешку, в удачные дни к ней прилагается масло.

Кроме охраны правительства от протестующих сотрудникам органов правопорядка приходится по ночам выходить в рейды против мародеров. По утрам на улицах Каракаса все чаще можно увидеть спящих полицейских и гвардейцев.

Запрет на выезд

Лидер оппозиции Энрике Каприлес сообщил в четверг, что власти отобрали у него паспорт и запретили выезжать за границу. Это произошло в аэропорту под Каракасом, когда Каприлес направлялся в Нью-Йорк, чтобы рассказать в ООН о нарушениях прав человека в Венесуэле. В апреле губернатору штата Миранда, дважды баллотировавшемуся в президенты, власти запретили участвовать в выборах в течение 15 лет. В четверг Каприлес заявил, что вернется на улицы в ряды протестующих.

По мере разрастания протестов градус насилия увеличивается с обеих сторон. Неразберихи добавляют вооруженные проправительственные группировки, не имеющие отношения к силам правопорядка. Насилие порождается возбуждением, страхом и инстинктом самосохранения, а не ненавистью, согласны и протестующие, и полицейские, говорившие с WSJ. «Это же мои соотечественники, я не могу их ненавидеть. Но когда летят гранаты [со слезоточивым газом], о чем можно говорить?» – говорит о гвардейцах Аугустин из «Сопротивления».

Ана из полиции признается, что больше не ходит с работы и на работу в форме, боясь нападений и оскорблений со стороны прохожих. «Мне стыдно говорить, что я офицер полиции. Бог даст, правительство скоро падет, и все это кончится», – говорит она.

Перевела Надежда Беличенко