Показания Игоря Сечина суду больше не нужны

Но на исход прений по делу Алексея Улюкаева это вряд ли повлияет
Алексей Улюкаев (в центре) так и не дождался в суде ни Игоря Сечина, ни его показаний /Андрей Гордеев

Показания главного исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина против бывшего министра экономразвития Алексея Улюкаева, данные в ходе предварительного следствия, так и не были оглашены в Замоскворецком суде Москвы. Во вторник там завершилось судебное следствие по делу об обвинении экс-министра в получении взятки. Прокурор Борис Непорожный признал, что обвинение не смогло обеспечить явку своего главного свидетеля, и ходатайствовал об оглашении письменных показаний. Защита возражала и просила вызвать Сечина в суд еще раз (повестку ему направляли уже четырежды). «Для нас присутствие свидетеля Сечина является принципиальным, – объяснял адвокат Улюкаева Тимофей Гриднев. – Его неявка фактически является отказом от выдвинутых обвинений». Адвокаты напомнили, что в соответствии с УПК оглашение данных на следствии показаний без согласия обеих сторон допускается, только если обвиняемому ранее в ходе суда дали оспорить эти доказательства на очной ставке, но ее не было.

Направление новых повесток приведет лишь к затягиванию процесса, возразил гособвинитель: «Считаем необходимым закончить следствие и перейти к прениям сторон». Судья приняла решение мгновенно: «Отказать в связи с отсутствием согласия всех участников процесса». Это означает, что обвинение не сможет ссылаться на показания своего ключевого свидетеля. Будут ссылаться на другие материалы, прогнозирует Гриднев, – возможно, для этого обвинение внезапно решило взвесить $2 млн, якобы полученные Улюкаевым в качестве взятки (см. врез).

Адвокат Вадим Клювгант говорит, что отказ суда от оглашения данных на следствии показаний со ссылкой на отсутствие согласия сторон – очень редкое явление. Да, формально УПК не разрешает такое оглашение, но обычно «уважительные» причины, чтобы огласить показания, всегда находятся.

Доллары на вес

21,95 кг весила сумка с $2 млн, которую, как считают следователи, Улюкаев получил от Сечина. Взвешивание сумки с купюрами состоялось в суде во вторник

Случай «прямо из учебника», замечает профессор МГУ Леонид Головко. Суд действительно не имеет права без специальных оснований оглашать такие показания, а если оглашения нет, то и доказательства, как такового, тоже нет. Судья выбрала красивое решение, уверен эксперт: она могла бы еще 20 раз вызвать Сечина в суд, превращая процесс в посмешище, но всем понятно, что реальных рычагов обеспечить явку у суда нет. Теперь бремя доказывания – проблема обвинения, подчеркивает Головко: суд оценит те доказательства, которые ему представлены. Но отсутствие показаний главного свидетеля обвинения еще не означает оправдательный приговор, предупреждает он: по таким делам нет формальной теории, диктующей обязательный объем доказательств. Факт передачи денег никто не отрицает, спорным остается вопрос, понимал ли Улюкаев, что берет деньги, или искренне считал, что в сумке вино. Но вряд ли Сечин мог бы это прояснить, добавляет Головко: в таких ситуациях должен работать принцип свободы оценки доказательств – по внутреннему убеждению судьи, основанному на совокупности имеющихся доказательств.

Улюкаев во время допроса назвал действия Сечина заведомо ложным оговором. Но эксперты сомневаются в том, что оправдание Улюкаева (даже если оно случится) может привести к обвинению Сечина в ложном доносе. Все зависит от оценки, которую суд даст доказательствам, говорит Клювгант: заблуждение может быть добросовестным, и тогда это не криминал.