Статья опубликована в № 4473 от 18.12.2017 под заголовком: Восемь лет и 130 млн

Эксперты назвали приговор Улюкаеву политически мотивированным

Жесткое решение суда по делу экс-министра было предопределено, уверены адвокаты и политологи
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Замоскворецкий суд Москвы в пятницу признал бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева виновным в получении взятки на сумму $2 млн и приговорил его к восьми годам колонии строгого режима и штрафу в 130 млн руб. (т. е. в размере взятки по курсу ЦБ на тот момент). 61-летнего экс-министра взяли под стражу в зале суда, ему запрещено занимать управленческие должности в течение восьми лет после освобождения. Суд также постановил сохранить арест, наложенный на имущество Улюкаева, до уплаты им штрафа.

Достоверные доказательства

Суд признал, что Улюкаев, будучи лицом, занимающим госдолжность, получил взятку от главного исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина за положительное заключение, позволившее этой компании приобрести госпакет «Башнефти». Как подчеркнула судья Лариса Семенова, министр осознавал, что без заключения его ведомства сделка не состоится. В октябре, принимая участие в саммите БРИКС на Гоа, он решил «воспользоваться авторитетом своей должности» и потребовал от Сечина вознаграждение. В ноябре в телефонном разговоре с руководителем «Роснефти» Улюкаев подтвердил намерение получить взятку и в тот же день, «исполняя преступный умысел и осознавая общественную опасность своих действий», встретился с руководителем «Роснефти» в офисе компании и получил деньги, следует из приговора. Судья отметила, что Улюкаев вину отрицал и заявлял о провокации, но «суд доверяет результатам оперативно-розыскной деятельности» и не усматривает подстрекательства и склонения к каким-либо действиям со стороны сотрудников ФСБ.

Совершение преступления, по словам Семеновой, подтверждают показания генерала ФСБ Олега Феоктистова, который в тот момент руководил службой безопасности «Роснефти». Он дал показания в сентябре на закрытом заседании суда, и в пятницу судья впервые раскрыла их содержание. Генерал сообщил, что узнал от Сечина о требуемом Улюкаевым вознаграждении и предложил обратиться в правоохранительные органы. Феоктистов сам получил «у приятеля» $2 млн для следственного эксперимента, которые впоследствии передал следователям ФСБ. Он также рассказал, что сам принес сумку с деньгами во двор офиса «Роснефти» и видел, как Улюкаев отнес ее в машину.

Судья подробно описала ход приватизации «Башнефти» и связанный с этим документооборот, не забыв упомянуть показания чиновницы Минэкономразвития Оксаны Тарасенко, сообщившей следствию, что Улюкаев лично вычеркнул из проекта доклада слова о дополнительных преимуществах от участия «Роснефти». В целом, заключила Семенова, суд находит доказательства достоверными и в своей совокупности достаточными и не видит противоречий, способных повлиять на доказанность.

Улюкаев назвал приговор несправедливым, адвокаты намерены его обжаловать. Прокурор Борис Непорожный заявил, что не видит оснований для обжалования приговора (обвинение просило для Улюкаева 10 лет тюрьмы и 500 млн руб. штрафа).

Юридические тонкости

Юристы оценивают вынесенный Улюкаеву приговор как суровый. Формально он укладывается в пределы санкции, предусмотренной ч. 6 ст. 290 УК (от восьми до 15 лет лишения свободы), но по-хорошему дело следовало возвращать прокурору, уверен адвокат Владимир Жеребенков: слишком много очевидных нестыковок, слишком слаба доказательная база. Однако на самом деле приговор Улюкаеву днем раньше вынес президент Владимир Путин, считает эксперт. После сделанного им на традиционной большой пресс-конференции заявления о том, что Сечин, конечно, мог бы прийти дать показания, но следствием и без того было собрано достаточно материалов, другого приговора просто не могло быть, уверен Жеребенков. «Казалось, уровень правосудия достиг дна, но тут снизу снова постучали, это был классический случай давления на суд», – констатирует адвокат. Он напоминает, что полгода назад тот же Замоскворецкий суд приговорил к восьми годам колонии общего режима бывшего директора Федеральной службы исполнения наказаний Александра Реймера по делу о махинациях при госзакупках и тогда Путин заявил, что полагается на работу судебной системы.

На самом деле восемь лет лишения свободы – это «средняя температура по больнице», считает адвокат Степан Гузей. Суд мог назначить наказание ниже низшего предела, мог определить другой режим отбывания наказания, т. е. имел достаточно возможностей для того, чтобы смягчить участь Улюкаева, отмечает юрист. Но делать этого суд не стал – похоже, Улюкаеву предстоит ответить за провал с делом бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова, рассуждает эксперт.

Причины и следствия

Мягкий приговор экс-министру был невозможен в связи с началом избирательной кампании, соглашается политолог Алексей Макаркин: избиратели хотели бы реального срока для коррупционера как доказательства борьбы с коррупцией. При этом обыватель не видит серьезных различий между Улюкаевым и Сердюковым, с его точки зрения, «они там все воруют», отмечает эксперт. Он напоминает, что, по данным ВЦИОМа, в августе 57% россиян считали Улюкаева виновным и лишь 7% – невиновным, а особенно внимательно следили за процессом пенсионеры, т. е. ядерный путинский электорат. Оправдывать Улюкаева тем более никто не собирался, рассуждает Макаркин: тогда надо было бы возбуждать дело против Сечина, который по-прежнему остается одним из представителей элиты и никто его из этой категории не разжаловал. И Путин четко дал это понять на той же пресс-конференции в четверг, назвав обоснованными преференции, полученные Самотлорским месторождением, которое разрабатывает «Роснефть», подчеркивает эксперт. По его мнению, если ход процесса и был неприятен для Сечина, то речь шла исключительно о необходимости подправить ему имидж: в России не должно быть «человека номер два», и такая задача была успешно выполнена.

Нельзя также не вспомнить, что после присоединения Крыма и введения санкций против России Улюкаев четко давал понять, что в такой ситуации не готов нести ответственность за будущее экономики, и давал подчеркнуто пессимистичные прогнозы, продолжает Макаркин: «Представьте себе, что возглавлявший при Сталине Госплан Николай Вознесенский вдруг начал бы докладывать вождю, что принимаемые им решения ведут к краху экономики, – долго бы он продержался?» Поэтому решение по Улюкаеву было принято задолго до оглашения приговора, уверен эксперт, и, видимо, экс-министр о нем тоже знал, с чем и было связано его резкое выступление под занавес процесса.

В этой стычке две большие силы разошлись вничью, а Улюкаев как пешка оказался жертвой, считает политолог Николай Петров: «Сечин имиджево многое потерял, говорить, что он сохранил свои позиции, нельзя. Атака ограничилась делом Улюкаева, правительство устояло, но защитить экс-министра не смогло». Жесткие приговоры выносятся целый год, а репрессии усиливаются и с точки зрения сокращения круга людей, обладающих иммунитетом, и с точки зрения жестокости наказания, напоминает эксперт: «[Экс-начальник антикоррупционного главка МВД Денис] Сугробов получил 22 года, Реймер – восемь лет. Последнему Мосгорсуд скостил лишь штраф. У Улюкаева тоже возможен такой исход. Хотя не исключено, что после выборов будет помилование или сокращение срока из-за плохого здоровья». Этот процесс показал: суд не склонен демонстрировать, что исходил из юридических соображений, и «на относительно честный суд не может рассчитывать даже человек уровня Улюкаева», полагает Петров. Но считать, что силовики в результате усилились, тоже нельзя, резюмирует он: «Феоктистов ушел на заслуженный отдых, ФСБ дистанцировалась от дела. Это история не Сечина, а Путина. Он продемонстрировал, что старые правила игры не действуют даже в отношении людей такого уровня».

Восемь лет Улюкаеву: как это было

Читать ещё
Preloader more