Как Николас Мадуро продолжил дело Уго Чавеса и довел Венесуэлу до всеобъемлющего кризиса

Люди бегут из страны, где деньги уже ничего не стоят

«Я здесь не из-за личных амбиций, не из-за тщеславия и не потому, что моя фамилия – Мадуро – относится к родовитой олигархии этой страны. Я здесь не потому, что представляю интересы какой-то экономической группировки, олигархов или североамериканских империалистов, я здесь не ради защиты мафии, или групп, или фракций», – говорил президент Венесуэлы Николас Мадуро после его первых выборов в 2013 г.

Свою президентскую кампанию Мадуро строил тогда исключительно на обещании продолжать дело Уго Чавеса, к которому был близок с 1992 г. и вслед за которым пришел во власть. Но на посту президента Мадуро пришлось решать проблемы, созданные его предшественником. Чавес не скупился на госрасходы, и за время его правления они выросли вдвое до 45% ВВП – на 20 п. п. выше, чем в среднем по Латинской Америке. Результат оказался сокрушительным для госфинансов – бюджетный дефицит страны с самыми большими запасами нефти в мире превысил в 2012 г. 15% ВВП.

За пять лет власти Мадуро проблемы только усугубились: жители страны, которая еще полвека назад была одной из богатейших в регионе, часами стоят в очередях за товарами, ищут в грязных реках металлолом, чтобы обменять его на еду, и покидают страну. Правительство Мадуро уже несколько лет не публикует статистику, но национальная ассамблея пытается отслеживать экономическую ситуацию. В январе 2019 г. она сообщила, что за 2018 г. цены выросли на 1 698 488%. В этом году, по прогнозам МВФ, инфляция может достичь 10 000 000%. ВВП за 2013–2017 гг. рухнул примерно на 40%, а в 2018 г. – на 18%.

В борьбе с кризисом власти страны обеспечивают населению за счет госсубсидий почти бесплатные бензин и электричество, поддерживают беднейших людей. А также прибегают и к нетрадиционным мерам – отключают электроэнергию, пытаются убедить фармацевтические компании принимать в качестве платы бриллианты и золото, планируют создать национальную криптовалюту petro в надежде, что она позволит стране стать финансово независимой и обойти санкции США. «Женщинам не стоит пользоваться феном для сушки волос. Они в любом случае выглядят красивее, когда их волосы высушены естественным образом», – призывал Мадуро экономить электричество.

В августе 2018 г. для стабилизации ситуации правительство повысило минимальный размер оплаты труда в 60 раз и провело деноминацию, убрав с банкнот пять нулей, а в ноябре повысило МРОТ еще на 150% до 4500 боливаров. Но это все равно менее $10 на черном рынке, отмечает Reuters. Купить необходимые товары в стране крайне сложно из-за дефицита. К тому же ЦБ Венесуэлы безостановочно печатает деньги, а гиперинфляция снова их обесценивает.

Люди начали массово бежать из страны. По данным ООН, в Венесуэле разразился в последние полгода самый масштабный миграционный кризис в Латинской Америке. С 2015 г. страну покинуло 3 млн человек (около 10% населения), сообщало Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев.

В кризисе оказалась и нефтяная отрасль страны. С прихода Мадуро к власти добыча нефти упала в два раза до 1,1 млн барр. в сутки, раскрывает ОПЕК данные вторичных источников. Основное снижение пришлось на 2018 г., еще в начале года добыча была 1,9 млн барр. в сутки. Причины сокращения добычи – изношенное оборудование, а также снижение товарных запасов нефти. Венесуэла – богатейшая страна по запасам нефти (47,3 млрд т), но большая часть запасов приходится на трудно извлекаемую нефть, нефтяные пески, а также тяжелую нефть с высоким содержанием серы. Такую нефть перерабатывать сложнее и дороже. Сократился и экспорт нефти – до $31,5 млрд в 2017 г. с $93 млрд в 2012 г.

Осложняет ситуацию дефолт Венесуэлы почти по всем ее долговым обязательствам. Сейчас в обращении находятся ее облигации примерно на $60 млрд. Но Каракас продолжает платить только по долларовым еврооблигациям госкомпании PDVSA на $2,5 млрд, поскольку они обеспечены контрольным пакетом акций принадлежащей ей американской нефтеперерабатывающей компании Citgo. Остальные 49,9% акций Citgo заложены по выданному «Роснефтью» кредиту на $1,5 млрд с 2016 г. Хотя Каракас все равно рискует потерять контроль над Citgo, если не компенсирует канадской Crystallex потери в $1,4 млрд за то, что несколько лет назад отнял у нее право на разработку крупного месторождения золота. В декабре группа инвесторов потребовала от Венесуэлы досрочно погасить и выплатить проценты по облигациям на $1,5 млрд, по которым она допустила дефолт еще в январе 2018 г. Есть риск, что другие кредиторы последуют их примеру.

«Я думаю, режим Мадуро скоро падет», — сказал «Ведомостям» на форуме в Давосе Ив Мори из колумбийского Foundation Capital, который финансирует проекты по инклюзивному (всеобъемлющему) экономическому развитию. Из латиноамериканских стран Колумбия наиболее сильно пострадала от кризиса в Венесуэле, приняв около 2 млн беженцев. «Потому что он [Мадуро] начал терять опору. Кто его поддерживает? Куба, Никарагуа, Боливия, Мексика. Еще Иран, Турция, Россия. Великие демократии, – горько усмехнулся Мори. – Даже китайцы стали более осторожны. У Венесуэлы перед ними большие долги – около $60 млрд».

Пока что Мадуро держался за счет поддержки военных, но это скоро начнет меняться, считает Мори. «Хотя генералы все равно за Мадуро, ведь он создал для них прекрасные возможности для коррупции», – оговорился он. Международные организации могли бы пообещать Венесуэле быструю помощь в случае смены режима, полагает он.

Что происходит в Венесуэле

Читать ещё
Preloader more