Как мэр Милана недооценил опасность коронавируса

И какие последствия это имело для всей Италии
Джузеппе Сала, мэр Милана /Reuters

Миланский мэр Джузеппе Сала в конце февраля был занят привычными хлопотами. Его город – это нескончаемая череда выставок, фестивалей, конференций и проч., национальных и международных, и глава города отвечает за всё наряду с организаторами. Только что окончилась международная выставка обуви MICAM Spring (16–19 февраля) и была в разгаре неделя моды в Милане (18–24 февраля).

Еще 31 января стало известно, что в Риме госпитализировали с коронавирусом двух китайских туристов, которые до этого проездом были в Милане. Но это казалось пустяком: столица Италии находится в середине сапога, а столица Ломбардии – на верху голенища. Тем более что Италия сразу, первой в Евросоюзе, прекратила авиасообщение с Китаем.

Никто не знал, что 14 февраля в г. Кодоньо (Ломбардия) заболел 38-летний итальянец по имени Маттиа. Прошло шесть дней, прежде чем ему сменили диагноз с обычного гриппа на COVID-2019. После этого события нарастали как снежный ком. 21 февраля было известно о 16 случаях заболевания, на следующий день число перевалило за полсотни, и скончались первые жертвы коронавируса; одна из них, 77-летняя женщина, в Ломбардии. Как раз в эти дни в Милане помимо недели моды жители гуляли на карнавале, а школьники разъехались с родителями по всей стране на каникулы.

В городе было полно китайцев, особенно на неделе моды. «Я был несколько в шоке от ситуации – как раз была в разгаре история с Уханем. Между тем только несколько модных брендов отменили вечеринки и провели показы онлайн, без зрителей в зале», – рассказывает русскоязычный менеджер люксовой компании, работающий в Милане. Но скоро все изменилось.

Поворот на 180 градусов

Первая волна паники и массовая скупка товаров пришлись на 23 февраля, вспоминает живущая в Милане директор русского учебно-образовательного центра «Гармония» Людмила Лазарева. Тогда действительно были пустые полки. Но уже назавтра-послезавтра продукты снова появились, и с тех пор проблем с ними нет. Остальные набеги на магазины – они совпадали с объявлениями о введении карантина и о его ужесточении – были намного слабее. «Были моменты небольшой паники из-за непривычной для итальянцев ситуации – известно, что они считают кухню важной стороной жизни», – рассказывает Лазарева. По ее мнению, людей пугали не сами принимаемые меры, а «массированная атака в СМИ в отношении сложившейся ситуации».

Карантин на севере Италии – в Ломбардии и провинции Венето – ввели центральные власти. Итальянский премьер Джузеппе Конте объявил карантин 8 марта, но еще 7 марта пошли утечки в СМИ, многие политики стали говорить, что готовятся крайне жесткие меры, рассказывает политолог и экономист Евгений Уткин, чей дом в 15 минутах езды на электричке от Милана. Неудивительно, считает он, что люди еще раз бросились запасаться продуктами. Уткин указывает еще на одно последствие: уехавшие из дома миланцы срочно стали возвращаться из страха, что границы региона закроют. Не местные, наоборот, ринулись из города в родные места.

После того как правительство опубликовало указ о карантине, выяснилось, что документ носит довольно общий характер. В частности, рекомендацию выходить из дома только по «обоснованным причинам» – например, в магазин или аптеку, по работе или медицинским надобностям – граждане поняли по-разному. Кто-то посчитал, что нужно запереться в четырех стенах, а кто-то счел разрешенным прогулки по парку, лишь бы соблюдалась дистанция между людьми. Дальнейшие пояснения только запутали дело. Например, на сайте правительства внезапно пояснили, что не возбраняется «физическая активность на свежем воздухе». Пришлось местным властям вносить свои коррективы. Например, Сала закрыл парки для посещения 14 марта, а мэр одного из окрестных городков сделал это еще раньше миланского мэра. Правда, в парки все равно ходили тусоваться и бегать. Корреспондент The New York Times слышал хвастливые рассказы стариков, что они плевать хотели на карантин и в обход блокпостов по сельским дорогам ездят из Милана к друзьям пропустить по стаканчику.

Вирус в городе

В Милане шла неделя моды, но коронавирус был уже в городе. 23 февраля всего за несколько часов до начала показа коллекции Джорджо Армани стало известно, что шоу пройдет за закрытыми дверями. Были организованы прямые трансляции на сайте бренда, в Instagram и Facebook. Один из самых влиятельных в мире модельеров решил привлечь внимание к распространению эпидемии. В тот же день приостановили работу театр «Ла Скала» в Милане и базилика Сан-Марко в Венеции, а также был преждевременно завершен Венецианский карнавал.

Как только появились первые зараженные в Ломбардии, уже 23 февраля губернатор Ломбардии Аттилио Фонтана закрыл школы, музеи, театры, бары после 18.00, но рестораны оставались открытыми. Обычно после работы итальянцы собираются в барах выпить-поболтать, на аперитив, рассказывает Уткин. После запрета миланцы перенесли эту традицию на промежуток в 15–17 часов. Сала был против закрытий заведений и ограничений и даже выпустил 27 февраля рекламный ролик, ставший «вирусным», «Милан не остановить!» (Milano non si ferma!). В нем мэр призывал жителей города вести нормальную жизнь. И главный собор Duomo di Milano то закрывали, то открывали снова. Блогеры подхватили хештег #milanononsiferma – мол, никакой вирус нам не помеха. Точку в споре мэра и губернатора поставил Конте, который 8 марта закрыл все бары и рестораны в Ломбардии, а 10 марта расширил запрет на всю Италию.

«К сожалению, итальянцы не очень дисциплинированны, – констатирует Лазарева. – Только сейчас к ним приходит понимание, что все серьезно, особенно если смерть затронула кого-то из их круга общения. А это не редкость. Уже двое моих знакомых погибли. И хотя неизвестно, что стало причиной этих летальных исходов, наличие коронавируса подтверждено. Возраст этих людей – около 80 лет». В соцсетях теперь в моде другой хештег – #iorestoacasa («я остаюсь дома»).

Онлайн-тормоз

Менеджеру люксовой компании из Милана впервые предложили перейти на удаленную работу в конце февраля. А после 8 марта компания принудительно стала переключать сотрудников на работу дома. На прошлой неделе начальство преподнесло сюрприз: всех попросили написать заявление на неделю ежегодного оплачиваемого отпуска в марте и еще на каждую пятницу апреля и мая. В итоге у менеджера из положенных четырех отпускных недель в год останется только одна. 21 марта Конте обнародовал указ о закрытии всех производств в стране, кроме жизненно важных. Но расположенные в Италии фабрики компании, в которой работает собеседник «Ведомостей», еще раньше стали отправлять работников в отпуск: из-за COVID-2019 почти по всему миру закрылись бутики бренда. «Такое происходит не только у нас, но и во многих компаниях, – рассказывает он. – Традиционно в Италии берут отпуск на неделю в декабре и недели на три в августе: вся страна с давних пор гуляет в честь Феррагосто (в Древнем Риме – окончание жатвы, позже – Успение Богородицы. – «Ведомости»). Но в этом году, похоже, вся Италия будет в эти дни работать. Если все уляжется, рекомендую посетить страну в августе. Только проверьте, не отпустят ли итальянцев на это время в отпуск за свой счет, есть и такой вариант».

«Люди спокойно относятся сейчас к ограничениям, – продолжает менеджер из Милана. – Перед магазинами небольшие очереди, так как внутрь пускают ограниченное количество человек одновременно. В ближайший к моему дому, куда я хожу, – не более шести покупателей. Ждать приходится 15–20 минут, люди не жалуются и стоят, соблюдая дистанцию в 1,5 м друг от друга. Но это зависит от района. У нас спальный район, а в центре, как с ужасом рассказывают знакомые, дикие очереди. Интересно, что в аптеках очередей нет вообще. Соседи выходят на балконы, поют и играют на музыкальных инструментах, организуют общие зарядки, когда каждый занимается на своем балконе. Беспокоят разве что слухи. Говорят, следующий виток запретов – выход из дома не чаще чем дважды в неделю».

Мэр Милана почти каждый день выкладывает в соцсетях обращение к согражданам. Недавно, например, напоминал телефоны, по которым пожилые люди могут попросить волонтеров купить им продукты и принести к порогу. Он выделил группу операторов, которые сами будут звонить старикам и предлагать им помощь.

Знакомый жительницы Милана, которая попросила не называть ее имени, попал под карантин: заболела его бабушка. Вся семья на 15 дней оказалась заперта дома, еду им привозят соцслужбы. Семью не проверили на коронавирус: в таких случаях тест делают, только если у кого-то проявляются признаки болезни.

Почему Италия хуже Китая

Reuters 19 марта сообщило, что количество скончавшихся в Италии от коронавируса превысило число жертв вируса в Китае: 3405 человек (на 427 больше, чем за предыдущие сутки) против 3249. На 22 марта, по данным министерства здравоохранения, их уже 5476 из 59 138 заболевших (соотношение в Ломбардии – 3456 / 27 206). Этому есть несколько объяснений. Одно из них – в Италии много людей преклонного возраста, главной группы риска. Здесь продолжительность жизни одна из самых высоких в Европе – 85,6 и 81,2 года у женщин и мужчин соответственно. При этом за последние 10 лет Италия сократила расходы на медицину на 37 млрд евро, количество коек в больницах уменьшилось на 70 000, закрыто 359 отделений. «Рядом со мной было несколько больниц, которые перестали работать в последние годы, в моем городке закрыли родильное отделение», – говорит Уткин. «Одна из забавных особенностей итальянских законов – мэр обладает властью над местным здравоохранением только на бумаге, – жаловался Сала в недавнем видеоблоге. – Это сумасшествие, что у мэра нет полномочий. Здравоохранение зависит от правительства и властей региона <...> [Консультант по борьбе с коронавирусом] мне рассказал вчера в больнице, чего нам не хватает: дыхательных аппаратов, защитного снаряжения, включая маски, и персонала – от докторов до нянечек. То есть почти всего». «[Приходится] делать ужасный выбор и решать, кому жить, а кому – нет, кому достанется монитор, аппарат искусственного дыхания – и внимание, – а кому нет», – цитировал Time местного врача.
Медицина на севере в общем и в Ломбардии в частности считается в Италии хорошей. С юга страны приезжали на север делать операции, говорит Уткин. Теперь все боятся повторения ситуации с Миланом на юге – с его-то медициной.
Вице-президент китайского Красного Креста Сунь Шуопэн на прошлой неделе возмущался, как в Италии борются с пандемией. «В Милане, самом пострадавшем районе от COVID-19, нет строгой блокировки: общественный транспорт все еще работает, люди все еще перемещаются, обедают вместе, устраивают собрания и вечеринки в отелях, не носят маски!» – цитирует его пресс-конференцию CNN.
«Профессор Университета Падуи, бывший президент Европейского общества вирусологов Джорджио Пало полагает, что с самого начала эпидемии в этом регионе был допущен ряд непростительных ошибок, – рассказывает в своем блоге журналист Андрей Мальгин. – Основная: недопустимо высоким был процент госпитализации. В Ломбардии на первом этапе госпитализировали 66% пациентов с выявленным коронавирусом, хотя большинство из них не нуждалось в госпитализации <...> Таким образом, были созданы условия для внутрибольничного распространения вируса, который на каком-то этапе даже стал основным путем заражения. Слишком много пациентов, особенно пожилых, заразились коронавирусом уже в больницах, где они находились по совершенно другим причинам. Вирус оказался более коварным, чем о нем думали, и соблюдающий обычные нормы безопасности персонал стал невольным переносчиком инфекции».
Наконец, на показатели сильно влияет методика подсчета. В Италии записывают в жертвы эпидемии умерших не только от коронавируса, а по любым причинам, если у человека выявлен коронавирус. Даже если причиной смерти стал оторвавшийся тромб. Поначалу раздутые цифры могли быть выгодны власти, допускает Уткин. Экономика страны еще в прошлом году была близка в рецессии. В IV квартале 2019 г. ВВП снизился на 0,3% в сравнении с III кварталом. История с коронавирусом пришлась как нельзя кстати – на нее легко списать экономические ошибки власти.
Но сейчас данные о масштабе заражения и меры по борьбе с ним играют против страны. Если на первом этапе проверяли всех, кто мог контактировать с заразившимся, то сейчас иногда не проверяют даже семью заразившихся или молодых людей с симптомами, хотя и призывают их соблюдать жесткий карантин. По оценкам Уткина, ВВП Италии в I квартале из-за коронавируса упадет более чем на 10%, а Милан недосчитается минимум 15–20% доходов.
На Ломбардию приходится около 20% ВВП Италии, здесь проживает около 16,6% населения страны – 10,1 млн человек, из них 1,4 млн – миланцы. У региона развитые связи с Китаем, здесь проходит огромное количество выставок и мероприятий. По данным The Huffington Post, на Ломбардию приходится почти половина выявленных случаев заболевания коронавирусом и более 65% смертей от него. Издание называет как одну из причин тот факт, что регион среди рекордсменов Европы по уровню загрязненности воздуха, особенно PM10 и PM2,5, т. е. частиц диаметром менее 10 мкм и менее 2,5 мкм, которые легко проникают в легкие при дыхании, а люди с заболеваниями органов дыхания становятся легкой добычей вируса.

С доставкой для обычных людей ситуация сложнее. «В 8 утра зашла на сайт супермаркетов Carrefour и простояла больше четырех часов в виртуальной очереди, прежде чем попала в их онлайн-магазин, – продолжает жительница Милана. – Сделала заказ, когда доставят – не знаю. Пишут, что нет свободных слотов для доставки, советуют зайти проверить после полуночи, не появилось ли окно. А в сети Esselunga нет свободных окон на весь март, на апрель же доставку заказать невозможно. При этом доставка еды из ресторанов и кафе работает на отлично».

Чем страшен штраф

Бурный спор между Салой и губернатором Ломбардии развернулся по поводу общественного транспорта. Губернатор за его полную остановку, чтобы не распространять инфекцию. Миланский мэр против – ведь работникам жизненно важных производств надо как-то передвигаться. Градус дискуссии подогревает то, что они политические противники: Сала – из демократической партии, а Фонтана – из Лиги Севера.

Пока что транспорт стал ходить заметно реже, говорит Уткин. Например, пригородные поезда (которые относятся к городскому транспорту, как МЦД в Москве) стали ходить в будни по расписанию выходных, каждые полчаса вместо 5–10 минут. Стоят в них часто вплотную, хотя народу на улицах стало заметно меньше. Во-первых, идет активная агитация за соблюдение карантина. Во-вторых, ослушавшимся грозит три месяца тюрьмы или штраф в 206 евро. «В реальность заключения мало кто верит, тюрьмы и так переполнены. 206 евро деньги не такие уж большие, но штрафа боятся. Дело в том, что нарушение карантина считается уголовным преступлением, а при приеме на госслужбу и на хорошие должности требуют справку, что ты не совершал уголовных правонарушений», – отмечает Уткин.

На сайте МВД опубликован бланк справки, которую нужно заполнить, если вас остановит патруль. В ней указывают личные данные, причину выхода из дома и адрес места назначения. «Правительство ежедневно обновляет информацию на сайте – сейчас проверили около 2 млн человек, из них почти 5% выписан штраф в 206 евро за нарушение карантина, а против 1% возбуждены уголовные дела, так как они дали ложную информацию. Проверено более 900 000 предприятий и найдено более 2000 нарушений режима», – рассказывает Уткин. Он шутит, что нарушителей в Италии сейчас больше, чем инфицированных. Штраф получил, например, его знакомый по Facebook. Или, например, проверяли соседа, который ходил за продуктами в магазин: посмотрели время покупки на чеке, а потом позвонили домой – проверить, что он после проверки сразу туда вернулся.

Сам Уткин живет в кондоминиуме и гуляет на площадке во внутреннем дворе, куда контроль не заходит. Лазарева живет в пригороде, где патрулей пока нет. А владельцы собак берут с собой четвероногих питомцев – прогулки с ними разрешены в пределах 200 м от дома.

«Милан сопротивляется вирусу, – говорит Сала. – Каждый должен вносить свой вклад. Те, кто должен оставаться дома, – быть дома, а те, кто должен работать для блага других, – делать это».

Печальная миссия

Из-за эпидемии коронавируса Сала попал в парадоксальную ситуацию. Он сделал себе имя на проведении выставки Expo 2015 в Милане, а теперь его задача – бороться с проведением массовых мероприятий.

Сала родился 28 мая 1958 г. в Милане в семье мебельщика. Окончив миланский Университет Боккони, он почти 20 лет проработал в Pirelli, где дорос до старшего вице-президента по производству и логистике. В 2002 г. он неожиданно сменил сектор на телекоммуникационный, стал главным финансовым директором компании Tim, потом гендиректором Telecom Italia. Затем два года был старшим советником Nomura Bank и президентом инвестфонда Medhelan Management & Finance.

В последние годы работы в телекоме он зарабатывал от 2,5 млн до 5,6 млн евро в год, но в 2009 г. променял их на скромные 250 000 евро на административной должности. С января 2009 г. по июнь 2010 г. Сала был генеральным директором муниципалитета Милана, т. е. сотрудником на контракте, отвечающим за претворение в жизнь планов мэра. Был у него и еще один опыт работы в Милане: в 2012 г. он занимал должность президента компании A2A, занимающейся вывозом мусора, производством электроэнергии, продажей газа. А в 2013 г. премьер-министр Энрико Летта поручил Сале организовать Всемирную выставку в Милане, которая прошла в 2015 г. Он стал правительственным комиссаром и гендиректором компании Expo 2015. «Выставка, по единодушному мнению, стала огромным успехом, который улучшает имидж Милана», – писала газета MilanoToday.

На волне успеха Летта посоветовал Сале попробовать силы на выборах мэра Милана – и в 2016 г. Сала одолел во втором туре соперника из правоцентристской коалиции со 51,7% голосов против 48,3%. Четыре года при Сале в Милане шли одни за другими международные выставки и громкие мероприятия. Но их конвейер дал сбой, и последний год своей работы мэр, похоже, потратит на то, чтобы перезапустить экономику города.