Сторонам конфликта в Донбассе удалось договориться о контроле за перемирием

Военные попытаются отказаться от «малой войны»
«Малая война» в Донбассе не утихает уже много лет /Anatolii STEPANOV / AFP

Контактная группа по урегулированию на востоке Украины в ходе видеоконференции поздно вечером 22 июля согласовала дополнительные меры по контролю за соблюдением режима прекращения огня на линии соприкосновения в Донбассе. 23 июля представитель России в этой группе Борис Грызлов подтвердил достижение этой договоренности. Он добавил, что эти меры вступают в силу с 27 июля. Офис президента Украины Владимира Зеленского выпустил заявление, где назвал договоренность «базовой предпосылкой реализации минских договоренностей», открывающей путь к выполнению других положений.

15 июля Верховная рада Украины приняла постановление о проведении осенью местных выборов. Условия для их проведения в Донбассе «можно трактовать как фактический выход Украины из минских соглашений», заявила 22 июля представитель МИД России Мария Захарова. В то же время она приветствовала договоренность о перемирии.

Договоренность контактной группы предусматривает отказ от таких действий, как разведпоиски, засылка диверсионно-разведывательных групп, ведение снайперской войны, говорит источник, близкий к руководству ДНР. Эта «малая война» периодически приводит к потерям обеих сторон, последний известный случай – гибель украинского военнослужащего в районе Зайцево, говорит он. Удастся ли украинским властям проконтролировать выполнение соглашения, пока не ясно, говорит собеседник «Ведомостей».

С самого начала переговоров по Донбассу были различные подходы к военным и политическим аспектам минских соглашений, напоминает генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов: «Если военные аспекты относительно решаемые, то в том, что касается вопросов политического урегулирования, здесь с самого начала были сложности – прежде всего, на украинской стороне». К числу наиболее сложных вопросов политического урегулирования эксперт отнес вопросы особого статуса Донбасса, выборов, а также последовательности политического процесса и передачи контроля над границей. Украинские политики считают «политический пакет» минских соглашений нарушением суверенитета Украины, объясняет Кортунов: «Конечно же, никто не хотел менять конституцию [Украины ради особого статуса Донбасса], и это сразу же обнаружилось, когда пришел [новый президент Украины] Владимир Зеленский и вроде бы попытался серьезно заняться всеми этими договоренностями».

В целом сейчас вопрос стоит так: как далеко можно идти по пути реализации военных договоренностей, оставляя за скобками договоренности политические, отмечает Кортунов. «Конечно, даже если исходить из того, что политический статус [Донбасса] не будет урегулирован, но стабильность на границе укрепится – будут происходить обмены, прекратится блокада, перестанут убивать людей и отведут вооружения, т. е. будут реализованы все аспекты «военного пакета», это само по себе тоже важно. Сказать, что этого недостаточно, было бы неправильно. Но конечная цель минских договоренностей – это не просто военная деэскалация, но и политическое урегулирование. То есть реинтеграция Донбасса в политическое поле Украины без ущерба для населения. Поэтому сейчас сложилась парадоксальная ситуация: с одной стороны, где-то прорывы, а с другой – все становится только хуже в плане законов», – говорит эксперт.

Достижение комплексного политического урегулирования и подготовку какого-либо плана на базе минских соглашений в ближайшее время Кортунов считает маловероятным: «Формула Штайнмайера» Киевом так и не принята, да и попытки изменить конституцию наверняка провалятся в Верховной раде, несмотря на то что фракция Зеленского имеет большинство голосов. Это не гарантирует прохождения решений, которые многие в Киеве будут считать капитуляцией или, по крайней мере, серьезным поражением».

Западные политики хотели бы, чтобы минские соглашения удалось каким-то образом ревизовать в пользу Украины, хотя они и не говорят этого прямо, считает Кортунов: «[Они хотят], чтобы Россия проявила большую гибкость в отношении модальности, сроков и т. д. Но, естественно, Россия должна за это что-то получить – было бы глупо отказываться от соглашений, чтобы сделать кому-то приятное. Тем более что [европейцы] сами настаивали на том, чтобы соглашения были неукоснительно выполнены».