Россия готова оказать властям Белоруссии силовую помощь

Но только в крайнем случае – и надеется на диалог
Владимир Путин надеется, что до необходимости использовать в Белоруссии серьезные резервы дело не дойдет /Евгений Разумный / Ведомости

По просьбе президента Белоруссии Александра Лукашенко в России сформирован «определенный резерв из сотрудников правоохранительных органов» для помощи белорусским властям, заявил 27 августа президент России Владимир Путин в интервью ведущему телеканала «Россия» Сергею Брилеву.

Телеведущий поинтересовался, что означают ссылки белорусского президента на обязательства в рамках ОДКБ и Союзного государства, которые Россия пообещала выполнить в контексте ситуации в Белоруссии, где после выборов президента 9 августа проходят массовые протесты против Лукашенко. В ответ Путин заявил, что в рамках этих договоров у России и Белоруссии есть взаимные обязательства «в защите суверенитета, внешних границ и в защите стабильности», поэтому этот резерв российских сил и был создан. «Но мы договорились также, что он не будет использован до тех пор, пока ситуация не будет выходить из-под контроля и когда экстремистские, я хочу это подчеркнуть, элементы <...> не приступят просто к разбою: не начнут поджигать машины, дома, банки, пытаться захватывать административные здания и т. д.», – добавил Путин.

При этом российский президент добавил, что Россия исходит из того, что ситуация в Белоруссии решится мирным путем, что необходимости использовать резерв сейчас нет и, как он надеется, она и не возникнет. По мнению Путина, белорусским властям надо реагировать на нарушения как силовиков в отношении протестующих, так и протестующих против силовиков, но, по его словам, силовики ведут себя «достаточно сдержанно». Путин также отметил, что Лукашенко предложил изменить конституцию и провести после ее принятия парламентские и президентские выборы, и напомнил, что Конституционный суд Белоруссии признал недопустимым создание надконституционных органов, имея в виду Координационный совет оппозиции. Лукашенко, впрочем, не собирается вести переговоры ни с кем, кроме представителей студенческих и трудовых коллективов, о чем он заявил 27 августа.

Сотрудник пресс-службы Росгвардии отказалась от комментариев по поводу созданных в России резервов, о которых заявил Путин. Пресс-служба Минобороны не ответила на запрос «Ведомостей». По всей видимости, такие резервы могут быть созданы из ОМОНа и других подразделений Росгвардии, считает бывший сотрудник спецслужб. Координационный совет белорусской оппозиции заявил, что считает недопустимым «формирование на территории России или иного государства вооруженных группировок для использования на территории Белоруссии».

Изложенный Путиным подход к ситуации в Белоруссии – это аналог доктрины Монро (экс-президент США Джеймс Монро провозгласил США зоной, закрытой для вмешательства со стороны Европы), отмечает политолог Евгений Минченко: «Белоруссия – наш ближайший союзник, партнер, и мы не позволим каким-то внешним игрокам взять и угнать ее, тем более неправовыми способами».

Упоминание Путиным созданного по просьбе Лукашенко резерва российских правоохранителей для помощи Белоруссии – это сигнал Западу, согласны эксперты, опрошенные «Ведомостями».

«Если будет попытка перевести конфликт в горячую стадию по украинскому формату, с захватом административных зданий, то Россия вмешается и не будет на это смотреть сквозь пальцы», – объясняет смысл сигнала Минченко. «Это своеобразный сигнал Западу и белорусской оппозиции: перейдете грань – мы можем вмешаться», – объясняет политолог Алексей Макаркин.

Из слов Путина следует, что резерв может быть использован не только в случае внешней агрессии в адрес Белоруссии, но и в случае внутренних беспорядков, полагает Минченко. Это противоречит всему, что говорилось о возможном вмешательстве России в белорусские события до сих пор, считает эксперт. «Здесь может быть две составляющие. Первая – видимо, [в Москве] оценили риски силового захвата власти и прихода к власти в Белоруссии как минимум не пророссийских сил как высокие. А второе – видимо, удалось добиться от Лукашенко каких-то гарантий того, что будет происходить диалог. Потому что на штыках – что своих, что российских, – не имея поддержки в обществе, удержаться невозможно».

Формулировка о защите стабильности в странах – участницах Союзного договора России и Белоруссии и ОДКБ действительно есть, но до сих пор обычно говорили о внешних угрозах странам – участницам договоров, отмечает Макаркин. «Но формулировка позволяет России выступить чем-то, чем она была в середине XIX в., когда она исходила из необходимости подавления любых беспорядков в Европе, так как они могут перекинуться на другие страны», – говорит собеседник «Ведомостей».

При этом Путин увязал поддержку со стороны России с необходимостью политических реформ в Белоруссии, отмечает Минченко: «То есть люди выходят на улицу – значит, они чем-то недовольны, значит, должен быть диалог. Фактически он предложил формулу: конституционная реформа, а затем выборы парламента и президента по новым правилам». Такая формула логична, реформа могла бы стать точкой консенсуса и для власти, и для оппозиции, допускает Минченко.

Реформа может занять до двух лет: вначале нужно будет разработать текст новой конституции, потом принять его на референдуме, а затем провести новые, видимо досрочные, выборы. Пока у Лукашенко нет настроя на диалог с оппозицией, но можно предположить, что российская сторона будет вынуждать его к каким-то формам такого диалога, говорит Минченко. «С другой стороны, это может быть и «назначенная» оппозиция. Не обязательно только люди, входящие в так называемый Координационный совет оппозиции, могут быть и другие люди. Вопрос – насколько у тех же протестующих есть к ним кредит доверия. Здесь, конечно, тонкий момент режиссуры», – отмечает эксперт. Конституционную реформу Лукашенко может до бесконечности затянуть, ведь он уже отверг несколько вариантов конституции, напоминает Макаркин. Кроме того, вопрос – кто будет его партнерами по переговорам, отмечает собеседник. Нельзя исключать, что в результате диалога Лукашенко с «трудовыми коллективами» новая конституция окажется еще более жесткой.