Парламент признал ДНР с ЛНР и разрешил ввести туда войска

Это может привести к «донбасскому консенсусу», говорят эксперты
Депутаты поддержали президента в вопросе признания Донбасса, а теперь это решение, как следует из данных социологов, поддерживают и граждане / Пресс-служба Госдумы

Госдума и Совет Федерации (СФ) ратифицировали договоры о дружбе с ДНР и ЛНР 22 февраля – на следующий день после того, как президент России Владимир Путин признал независимость республик от Украины.

Парламент поработал над разрешениями

В нижней палате парламента оба договора поддержали 400 из 450 депутатов Госдумы. Против не голосовал никто. Собеседник «Ведомостей» на Охотном Ряду утверждает, что явка была не стопроцентной в первую очередь из-за пандемии коронавируса.

После госпереворота на Украине в 2014 г., когда Госдума голосовала за договор о принятии полуострова Крым в состав России, «за» было отдано 443 голоса, а против выступил один депутат – справоросс Илья Пономарев (сейчас скрывается за рубежом, в России его обвиняют в растрате средств фонда «Сколково»).

Сенаторы также поддержали ратификацию договоров в полном составе и решили на этом не останавливаться. А спустя несколько часов, вечером 22 февраля, сенаторы собрались на еще одно внеочередное заседание Совфеда уже для другой цели – принять постановление, которое даст президенту право использовать Вооруженные силы (ВС) России за рубежом.

Замминистра обороны Николай Панков, представлявший в верхней палате парламента позицию Путина, заявил, что президент обращается к СФ на основании п. «г» ч. 1 ст. 102 Конституции и в соответствии с уже вступившими в силу договорами о дружбе и сотрудничестве с ДНР и ЛНР. В этой статье Конституции говорится, что к ведению СФ относится решение вопроса о возможности использования ВС России за ее пределами, а в договорах – что страны обязываются оказывать друг другу военную помощь.

В постановлении, как отметил глава комитета СФ по конституционному законодательству Андрей Клишас, указано, что общая численность воинских формирований, районы их расположения, срок пребывания будут определены президентом России. Верхняя палата парламента не впервые принимает такое решение, напомнил вице-спикер СФ Константин Косачев. В 2014 г. постановление принималось для использования ВС на Украине, но после подписания минских соглашений оно было отозвано.

В постановлении 2015 г., которое принималось во время проведения антитеррористической операции в Сирии, не указали, где именно будут использоваться ВС России. Его действие СФ не отменял. На основании постановления СФ от 2015 г. в 2020 г. российские войска вводились в Нагорный Карабах, говорил в ноябре 2020 г. пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Но постановление 2015 г. касалось только Сирии, заявил «Ведомостям» через представителя Клишас. Это, по его словам, можно понять из протоколов комитетов и стенограммы СФ: «Никто в России не считает, что существует разрешение от Совфеда на использование войск за рубежом где угодно и на все времена».

В законах содержатся исключения, при которых президент может оперативно использовать ВС России за рубежом (к примеру, в законе об обороне сказано, что это можно делать для защиты соотечественников). При этом в постановлении СФ 2015 г. не содержится ссылка, в соответствии с каким законом палата разрешила президенту использовать войска за рубежом. Юрист Елена Лукьянова говорит, что нужно исходить из нормы ст. 102 Конституции, по которой решение вопроса о возможности использования ВС России за ее пределами относится к ведению СФ.

Текст нового постановления СФ об использовании войск за рубежом к моменту сдачи материала в печать опубликован не был.

Эффект от признания

ВЦИОМ 23 февраля опубликовал результаты опроса россиян по поводу признания независимости ДНР и ЛНР, согласно которым 66% знают об этом решении, 26% – «что-то слышали». В этом вопросе Путина «скорее поддерживают» 73% респондентов, «скорее не поддерживают» – 16%.

Пока рано прогнозировать, какой будет поддержка в дальнейшем и достигнет ли показателей 2014 г., говорит источник, близкий к администрации президента. Тогда, по данным ВЦИОМа, 91,4% россиян поддержали присоединение Крыма к России. «В случае с Крымом уровень поддержки был выше, но и сейчас он высокий, и здесь также скорее можно говорить о консенсусе, – говорит руководитель практики политического анализа ВЦИОМа Михаил Мамонов. – Здесь сошлись три идеи: защиты национальных интересов, безопасности и русских. Именно они лежат в основе восприятия россиян».

Уже заметны предпосылки для формирования «нового патриотического консенсуса» как значительного электорального фактора, считает руководитель Фонда развития гражданского общества Константин Костин: «Но прямые аналогии с 2014 г. не вполне правомерны. В случае с вхождением Крыма в состав России речь в первую очередь шла о восстановлении исторической справедливости, а признание ДНР и ЛНР – это прежде всего обеспечение безопасности и предотвращение гуманитарной катастрофы». Это разный тип эмоций, считает он. Разница с 2014 г. одна, говорит политолог Григорий Голосов: тогда ситуация была новой и Крым вызывал больше эмоций.

Социолог Денис Волков при этом обращает внимание на еще одну деталь: «Статус Крыма был символический. Кроме того, [ситуация с ДНР и ЛНР] это и не присоединение территорий, а признание независимости». То есть признание независимости ДНР и ЛНР оценивается как важное событие, но насколько эффект будет долгим, предсказать сложно. А вот экономический фактор от возможных санкций, которыми грозят западные партнеры, переоценивать не стоит, уверен Мамонов: «Когда он сталкивается с интересами страны, то россияне выбирают последнее».