Военные расходы в мире гораздо выше затрат на энергопереход и борьбу с голодом
И будут только расти![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2022/37/1d40ux/original-1rnc.jpg)
Совокупный объем военных бюджетов всех стран мира достиг в 2021 г. рекорда – $2,113 трлн (рост с учетом инфляции на 0,7% к 2020 г.), следует из отчета, опубликованного Стокгольмским международным институтом исследования проблем мира (SIPRI). Оборонные расходы растут во всем мире уже седьмой год подряд. В пятерку обладателей крупнейших военных бюджетов в 2021 г. вошли США, Китай, Индия, Великобритания и Россия, на долю которых пришлось 62% расходов, больше половины из которых – американские.
Рекордному номинальному уровню военных бюджетов не помешали даже экономические последствия пандемии коронавируса. «Из-за инфляции произошло замедление темпов роста [глобальных военных расходов] в реальном выражении, однако в номинальном выражении военные расходы выросли на 6,1%», – цитирует отчет слова старшего научного сотрудника Программы военных расходов и производства вооружений SIPRI Диего Лопеса да Силвы.
США по итогам 2021 г. остались страной с самым большим бюджетом – $801 млрд. В целом американские оборонные расходы составляют около 39% мировых. Китай, занимающий 2-е место в мире по военным расходам, в 2021 г. выделил на свои вооруженные силы около $293 млрд, что на 4,7% больше, чем в 2020 г. Военные расходы Китая растут 27 лет подряд. Это подталкивает к наращиванию военных расходов и ведущие страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Так, Япония увеличила военные расходы на $7,0 млрд (+7,3%) до $54,1 млрд в 2021 г., что является самым высоким годовым приростом с 1972 г. Расходы Австралии также выросли на 4,0% и достигли $31,8 млрд.
«Растущее давление Китая в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях и вокруг них стало основной движущей силой военных расходов в таких странах, как Австралия и Япония», – отмечают авторы отчета. Отмечается, что китайские действия в регионе привели к созданию блока AUKUS, в рамках которого ключевая для этого объединения программа поставки восьми атомных подлодок Австралии составляет $128 млрд.
Третьей по военным расходам стала Индия: она потратила на оборону $76,6 млрд. Это на 0,9% больше, чем в 2020 г., и на 33% больше, чем в 2012 г. 64% расходов на вооружение и строительство в военном бюджете на 2021 г. было направлено на приобретение оружия индийского производства ради укрепления собственного оборонно-промышленного комплекса.
Россия, оказавшаяся на 5-м месте после Великобритании ($68,4 млрд), увеличила свои военные расходы на 2,9% в 2021 г. до $65,9 млрд, в то время как в 2016–2019 гг. они, наоборот, снижались. 2021-й был третьим годом роста, военные расходы России достигли, по мнению SIPRI, 4,1% ВВП. Рост наблюдался за счет как оперативных расходов, так и наращивания закупок вооружений на фоне усиления группировки вдоль границы с Украиной в течение года. Отмечается, что Россия резко увеличивала военный бюджет «в преддверии» военной операции на Украине. Как следует из отчетов об исполнении бюджета на сайте Федерального казначейства, рост расходов в этот период действительно был, однако его трудно назвать резким с учетом масштабов операции. За декабрь 2021 г. – март 2022 г. расходы по разделу «Национальная оборона» выросли на 28% в сравнении с декабрем 2020 г. – мартом 2021 г., или на 401 млрд руб. до 1854 млрд руб.
Военные расходы Украины с 2014 по 2021 г. выросли на 72%. В 2021 г. они сократились до $5,9 млрд, но по-прежнему составляли 3,2% ВВП страны. Кроме того, в росте глобальных военных расходов сыграло роль то, что в 2021 г. восемь членов НАТО вышли на цель выделения на оборону 2% ВВП. Германия, занимающая в Европе 3-е место после Британии и Франции по оборонным расходам, в 2021 г. потратила на свои вооруженные силы $56 млрд, или 1,3% ВВП. Однако после начала событий на Украине Германия объявила о планах увеличить военные расходы.
В 2021 г., по данным SIPRI, впервые за четыре года военный бюджет Ирана вырос до $24,6 млрд, в том числе за счет наращивания финансирования Корпуса стражей исламской революции на 14% по сравнению с 2020 г., составив 34% общих военных ассигнований Тегерана. Несопоставимый по размерам с Ираном Катар в 2021 г. потратил на армию лишь вдвое меньше Тегерана – $11,6 млрд, став пятым по размерам оборонного бюджета государством на Ближнем Востоке.
Решение даже таких капиталоемких проблем, как переход к зеленой экономике, стоит человечеству куда меньше. Как заявила в конце января 2022 г. глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, Евросоюз должен тратить 360 млрд евро в год на трансформацию своей энергетики и ее перевод на зеленые рельсы. План перехода к чистой энергетике и нулевым выбросам к 2050 г. в США, одобренный указом президента Джо Байдена, оценен в $650 млрд. Еще меньше расходы на голодающих. Всемирная продовольственная программа ООН (WFP), ключевое агентство в этой области, представила план борьбы с голодом в мире в 2022 г., который угрожает смертью не менее 42 млн человек, стоимостью в $6,6 млрд.
Мир не становится стабильнее и спокойнее, поэтому и растут расходы на оборону, говорит научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Дмитрий Стефанович. И если какое-то время назад главными угрозами были негосударственные акторы и «страны-изгои», то теперь у нас разгоняется маховик «соперничества великих держав». Эксперт обращает внимание на довольно стремительный рост расходов в Великобритании и Франции, в том числе относительно других игроков. Это, поясняет Стефанович, подчеркивает желание традиционных центров силы как минимум сохранить, а желательно и укрепить свое положение.
Опубликованные данные о росте расходов шире, чем официальные оборонные бюджеты, благодаря возможностям исследователей по сбору данных, отмечает ассоциированный старший научный сотрудник SIPRI Петр Топычканов. С другой стороны, ряд государств действительно целенаправленно увеличивают ассигнования, даже открытые, и они создают цепную реакцию, вызывая беспокойство соседей.
Действия локомотивов военных трат – США, Китая, Индии, России, государств НАТО – вызывают ответные действия, продолжает эксперт. Следует помнить, что это уже оценки мира, который однозначно ушел в историю, и, как будет развиваться динамика военных расходов после начала специальной военной операции на Украине, судить рано, отмечает Топычканов.
Вместо укрепления сотрудничества по борьбе с пандемией COVID-19 росли взаимная подозрительность и стремление разрешить неурегулированные конфликты силой – отсюда и пограничный конфликт Индии и Китая, и вторая карабахская война, говорит эксперт. Но специальная военная операция на Украине может стать «предохранителем» от эскалации других вероятных конфликтов или хотя бы отсрочат их, говорит Топычканов. Так, опыт применения вооружений прямо сейчас будет учитываться, осмысливаться и это приведет к адаптации программ вооружений и расходов, их корректировке, изменению оперативных планов, на что потребуется время, полагает Топычканов.