Какие задачи Китай ставит себе на следующие пять лет на фоне хаоса в мире

В Китае стартовало главное внутриполитическое событие года – так называемые две сессии. 4 марта в Пекине начал свою работу совещательный Всекитайский комитет Народно-политического консультативного совета Китая, а 5 марта откроется и ежегодная сессия парламента – Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП, до 12 марта). Она вызывает особое внимание: в 2026 г. там будет утвержден социально-экономический план следующей, 15-й, пятилетки (до 2030 г.). Также с докладом о работе правительства примерно перед 2900 депутатами традиционно выступит премьер Госсовета Ли Цян. При этом реально решения относительно курса развития Китая на следующие пять лет были выработаны не ВСНП, а ранее, осенью 2025 г., на четвертом пленуме ЦК правящей компартии (КПК).

4 марта посвященную четвертой сессии ВСНП 14-го созыва пресс-конференцию провел ее официальный представитель – Лоу Циньцзянь, пишет «Синьхуа». Он и рассказал об 11 пунктах повестки, а также прокомментировал актуальные события в мире. В частности, Лоу, говоря о войне США с Ираном, сказал, что «ни одна страна не вправе доминировать в международных делах» или тем более навязывать свою волю всему миру. Власти КНР снова призвали возобновить диалог для обеспечения мира на Ближнем Востоке, пообещав и самим сыграть роль «ответственной крупной страны». На самой сессии внешнеполитическим вопросам, скорее всего, будет отведено неприоритетное место, но зато по окончании состоится пресс-конференция министра иностранных дел Ван И. Кризис на Ближнем Востоке для Китая несет не только имиджевые издержки, но и потенциально экономические – например, в случае долгосрочных перебоев в логистике и повышении цен на нефть растут риски стагфляции.

Что же касается непосредственно планов на следующие пять лет, то на центральной рабочей экономической конференции в декабре 2025 г. было заявлено, что власти Китая ориентируются на «более активную фискальную политику». Второй год подряд дефицит бюджета будет на рекордном уровне 4% от ВВП, планируются выпуск сверхдлинных гособлигаций, в том числе для разгона спроса, и умеренно мягкая денежно-кредитная политика.

При этом, как ожидается, Китай пересмотрит в меньшую сторону целевую планку последних лет около 5% роста ВВП в год. Если в 2025 г. в первые два квартала рост составлял 5,4 и 5,2%, то в третьем – 4,8% и, наконец, самый низкий за три года в 4,5% – в четвертом. На 2026 г. аналитики ожидают, что власти Китая, скорее всего, утвердят цель в диапазоне от 4,5 до 5%. Это, согласно расчетам, все еще позволит не сворачивать с пути к официально поставленной цели построить к 2035 г. «социалистическую рыночную экономику высокого уровня» с ВВП на душу населения более $20 000 (сейчас он около $13 800, для цели ежегодный рост должен быть выше 4,1% ВВП, как писало издание Caijing).

При этом само достижение планки в 5% в 2023–2025 гг. давало поводы усомниться в методологии КНР экономистам не только на Западе, но даже и в самом Китае – например, сопоставляя это с не лучшей статистикой по безработице среди молодежи на уровне 16–17%, производственной дефляцией и неудачными попытками разогнать внутренний спрос после пандемии COVID-19.

Есть и другие сигналы о том, что слепая погоня за темпами экономического роста в Китае больше не поощряется. В рекомендациях четвертого пленума ЦК КПК говорилось о необходимости перехода к высококачественному развитию, т. е. от количественного роста к качественному (впрочем, этот лозунг в документах фигурирует еще с 2012 г.). Но и председатель КНР Си Цзиньпин, выступая на упомянутой конференции в декабре, прямо предупредил, что «все планирование должно основываться на фактах, стремиться к реальному и подлинному росту». Желание местных властей продемонстрировать свои успехи наверх в Китае вело к появлению нерентабельных «имиджевых проектов». Отсюда и одна из структурных проблем экономики – закредитованность местных правительств.

Кроме того, внимание будет уделено на сессии ВСНП «достижению высокого уровня научно-технологической самодостаточности». Для этого в Китае надеются на «новые качественные производительные силы» – внедренный с 2023 г. термин. Он означает развитие искусственного интеллекта (ИИ), квантовых и зеленых технологий и т. п., – но именно для реальных секторов экономики. Расширение внутреннего спроса по-прежнему будет рассматриваться до 2030 г. в Китае в качестве стратегической основы. Но никто не отказывается и от стратегии «двойной циркуляции», где увеличение внутреннего потребления сочетается с открытостью КНР для внешнего мира, в том числе инвестиционной.

Кроме того, Лоу анонсировал, что в 2026 г. Постоянный комитет ВСНП собирается разработать законы, связанные с важной социально-демографической проблемой (в Китае уже несколько лет идет депопуляция). Речь идет о законе об услугах по уходу за детьми, а также о социальной помощи и медицинском страховании. Летом 2025 г. в Китае была одобрена первая национальная стимулирующая мера в области рождаемости, пусть и весьма скромная: на каждого ребенка в возрасте до трех лет выплата составляет 3600 юаней в год (около 40 000 руб.). Также летом 2025 г. вступил в силу первый масштабный закон о дошкольном образовании, которое власти стремятся сделать дешевле.

А на следующий – 2027-й – год выпадает как проведение XXI съезда КПК, на котором будут утверждены на пять лет лидеры КПК (вероятнее всего, Си будет переизбран уже на четвертый срок на посту генсека ЦК), так и столетняя годовщина с момента образования Народно-освободительной армии Китая, к которой по плану должно закончиться формирование «передовых вооруженных сил мирового уровня». Но происходящие в 2026 г. процессы в китайской армии поражают наблюдателей: в январе масштабная антикоррупционная чистка дошла до самого авторитетного заместителя Си в Центральном военном совете Чжан Юся.

Ключевой упор в новой пятилетке в Китае будет сделан на развитие инновационных технологий, биофармы, авиапромышленности, космоса и прикладного ИИ – например, для модернизации сельского хозяйства и фабрик, говорит директор ИСАА МГУ Алексей Маслов. Кроме того, будут приняты меры для максимальной активизации внутреннего рынка, который сейчас в Китае, по сути, схлопывается. В то же время Китай стремится к самообеспечению (своего рода импортозамещению) по ключевым аспектам.

При этом с утвержденным планом КНР через полтора года подойдет к следующему съезду КПК и по его реализации будут оценивать работу властей, так что, возможно, цели могут быть не самыми амбициозными. Маслов согласен, что цель по росту ВВП будет установлена примерно на уровне 4,5%. Что же касается ожидаемой пресс-конференции министра иностранных дел Ван И, то, по мнению эксперта, он мало уделит места Украине, так как в нынешней ситуации Китай это «почти не волнует». А вот осуждение действий США в Иране и Венесуэле, которые важны КНР для экономической стабильности, почти наверняка прозвучит.