Статья опубликована в № 4508 от 14.02.2018 под заголовком: Андрей Воробьев: Между регионами-соседями всегда есть противоречия

«Сотрудничество с Москвой и лично с Сергеем Собяниным – наше преимущество»

Губернатор Подмосковья Андрей Воробьев рассказывает об отношениях с мэром Москвы, о том, что станет с мусорными полигонами и зачем он поменял глав муниципалитетов
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Московской областью Андрей Воробьев руководит почти пять лет. За это время бюджет Подмосковья вырос на треть, а инвестиции в регионе увеличились на 20%. Практически завершена реформа местного самоуправления, в результате которой муниципальные районы преобразовываются в городские округа. Это дает централизацию налоговых поступлений, выравнивает бюджетную обеспеченность и позволяет ввести единые тарифы на ЖКХ и проезд, рассказывает Воробьев. Среди нерешенных проблем он называет вывоз и утилизацию мусора. В прошлом году во время прямой линии с президентом жители Балашихи пожаловались Путину на экологическую обстановку около полигона «Кучино». Полигон моментально был закрыт. В скором будущем свалка будет рекультивирована и на ее месте появится парк, обещает Воробьев. О дальнейшей стратегии развития региона он рассказывает в интервью «Ведомостям».

«Главное достижение – диалог с жителями»

– Вы удовлетворены результатами своей работы губернатором за пять лет?

– Я думаю, главное достижение – это диалог с жителями, который мы выстраивали с первого дня работы в регионе. Второе – формирование команды, которая позволила создать единый регион. Раньше было много разговоров о том, что Московская область – это лоскутное одеяло. Сегодня этого просто больше нет. Мы единый сильный регион, и мы стараемся делать все, чтобы в каждом муниципалитете каждый житель чувствовал перемены. Конечно, за этим идут наши конкретные дела, конкретные программы: развитие здравоохранения, образования, инфраструктуры.

– Что имеете в виду, когда говорите про лоскутное одеяло?

Андрей Воробьев
Губернатор Московской области
  • Родился в 1970 г. в Красноярске. Окончил Северо-Осетинский государственный университет им. К. Л. Хетагурова, Всероссийскую академию внешней торговли, ГУ ВШЭ
  • 1998
    генеральный директор ЗАО «Русская рыбная компания»
  • 2000
    помощник зампредседателя правительства Сергея Шойгу
  • 2002
    член Совета Федерации от Республики Адыгеи
  • 2003
    депутат Госдумы, замруководителя фракции «Единая Россия»
  • 2012
    назначен врио губернатора Московской области
  • 2013
    губернатор Московской области

– Раньше было такое устойчивое выражение: Подмосковье – это удельные княжества, каждое из которых живет по каким-то своим правилам и законам. Порой в муниципалитетах были свои программы, абсолютно не совпадающие с государственными программами, с приоритетами, о которых говорит сегодня президент. И мы, когда пришли, составили государственные муниципальные программы на основании идеологии и указов президента и на основании того огромного количества обращений, которые мы получили от жителей.

– Составить программы и дать указания местным руководителям – полдела. Ведь главы районов в Московской области всегда были сами по себе и не особо подчинялись губернатору.

– Бывало и такое. Но сегодня мы стали единой командой, люди, которые пришли в муниципалитеты, четко понимают приоритеты нашей жизни.

– Вы поменяли всех глав муниципалитетов?

– Многих. Но нужно понимать, что, если мы кого-то поменяли, это не значит, что они были плохие. Это значит, что под новые амбициозные задачи нужны были амбициозные, подготовленные, командные люди.

– А как вы их выбирали?

– Мы их выбирали из нашей областной думы, из лидеров общественного мнения – все они живут на местах. Даже те, кто был нами направлен из других регионов, например, Андрей Дунаев с первого дня живет в Истре. Тот же Радий Хабиров (мэр Красногорска), он целиком и полностью посвятил себя тому, чтобы Красногорск стал лучше.

– Когда вы меняли этих глав, было сопротивление?

– Ну, не без этого, конечно.

– Как с этим боролись? Насколько велика была проблема?

– Я считаю, что по большому счету проблемы противостояния практически не было, за исключением отдельных муниципалитетов. В целом с главами, которые работали долгое время в Подмосковье, мы всегда находили общий язык. Более того, многие из них сейчас являются председателями советов депутатов, например, Ступина, Домодедова, Раменского района. Это опытные люди, на которых я и сегодня опираюсь, которые очень глубоко знают нюансы, сложности муниципальной службы, хозяйствования на земле.

«Мы заставили работать имущество и землю»

– Вы одной из задач называли увеличение бюджета до 1 трлн руб., но прорыва не случилось.

– Случилось! Мы не собирались сделать это за один-два года. Мы увеличили бюджет с 454 млрд до 605 млрд руб. Это больший прирост, учитывая то давление, в котором мы оказались, я бы даже сказал – в определенной экономической блокаде.

– Из-за санкций, вы имеете в виду?

– Из-за санкций, конечно. Мы в эти непростые годы смогли создать предпосылки для привлечения отечественных и иностранных инвесторов. За 2017 г. доходы бюджета Московской области увеличились на 41,3 млрд руб., именно это позволит нам оказать внимание тем, кто нуждается в нашей помощи. Жителям старше 70 лет мы выплатим по 5000 руб. единовременно. Это почти 700 000 человек – для этого в бюджете заложим 3,4 млрд руб. Если мы будем успешно работать каждый год, то будем выплачивать каждый год.

– Выплатите перед выборами, до 18 марта?

– Это будет после 18 марта – до 1 июля. Если говорить про другие достижения – есть хорошие результаты по исполнению указов президента в части здравоохранения. Например, по снижению смертности от сосудистых заболеваний, младенческой смертности. Еще недавно младенческая смертность в регионе была 7,4 на 1000 родившихся, сейчас – 4,1. Благодаря поддержке федерального центра в прошлом году мы открыли пять центров материнства и детства. В прошлом году отремонтировали 270 поликлиник и стационаров, в этом – планируем больше 150. Удалось почти на 40% снизить число погибших в ДТП на дорогах (было более 1700, стало 1053) за счет организации движения, установки разделительных барьеров и других мер. Также благодаря поддержке президента мы построили 22 путепровода через наиболее напряженные железнодорожные переезды. Еще один важный результат – комплексная система благоустройства: в Подмосковье 13 000 дворов, мы каждый год благоустраиваем 10%; из 150 000 подъездов отремонтировали уже порядка 39 000.

И конечно, ключ к успеху – это инвестиции. В 2012 г. объем инвестиций в экономику области был 517 млрд руб., в 2017 г. – 630 млрд. То есть динамика положительная.

– Но не в разы.

– Когда высокая база, то в разы ничего не растет – Московская область традиционно занимала лидирующие позиции в экономике. Когда ты находишься на самом дне, ты можешь вырасти в 2 или 3 раза. Вы спросили про триллион. Эту цель никто не отменял, наша задача – достичь ее в следующие пять лет.

– То есть рассчитываете и следующие пять лет работать губернатором?

– Да.

– Какие отрасли растут, какие падают?

– Вы знаете, что наша экономика диверсифицирована – у нас нет нефти и газа. Торговля, промышленность, обрабатывающие производства дают хорошую прибавку. Мы заставили работать имущество и землю, здесь видим каждый год определенную прибавку к бюджету.

– Что имеете в виду?

– Раньше владельцы земли могли не платить, если не использовали их по назначению. Сейчас это не пройдет – они платят не льготные 0,3% от кадастра, а повышенные налоги. А если сельхозугодья простаивают больше трех лет, то предусмотрена возможность их изъятия. Первый прецедент уже есть: в Дмитровском районе по решению суда изъят участок в 10 га и затем продан на торгах; еще по трем участкам идут дела в разных судебных инстанциях. Продолжаем выявлять и помогать ставить на учет и регистрировать права собственности – в 2017 г. дополнительно 189 000 частных домов, это даст дополнительно 700 млн руб. в бюджеты муниципалитетов.

– В области строятся заводы Mercedes, японской Hino. Недавно вы предложили построить в Подмосковье свой завод еще и BMW. Заинтересовались ли они этим предложением?

– Мы работаем и с другими концернами и рады будем, если и BMW примет решение. Конкуренция, но попытка не пытка, мы предлагаем свои условия.

– А шансы какие?

– Шансы у нас хорошие. Приятно, что ряд серьезных концернов проявляет интерес к региону. Но такие проекты любят тишину.

– Что вы можете предложить им отличного от других регионов?

– Мы предоставляем сегодня инвесторам уникальные условия: готовим территории, субсидируем разные направления, в ручном режиме сопровождаем стратегические проекты. Это позволяет нам каждый год открывать по 50–55 новых промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Мы благодарны президенту, что снят мораторий на создание свободных экономических зон.

– Это для вас реально работающая история?

– Абсолютно! 100%. Например, у нас сейчас вьетнамский инвестор готов вложить еще порядка $100 млн под молокоперерабатывающий завод. Но они поставили условие – должна быть свободная экономическая зона. Экспортно ориентированная, для того чтобы везти продукцию в другие страны.

– Как решаете проблему с нехваткой молока?

– Проблемы с молоком решаем с помощью привлечения инвестиций в сельское хозяйство. Инвесторы вкладываются в новую инфраструктуру, в увеличение поголовья. Очень важно, что среди них есть зарубежные партнеры, которые видят перспективы развития молочной отрасли в Подмосковье. Вы знаете, что в свое время, до 1990 г., наша область производила 2 млн т молока в год. Задача – к 2021 г. выйти на 1 млн т: в 2018 г. будет около 700 000 т, сейчас – 64 000.

– Правда ли, что «Агрокультура групп», которая строит крупнейший тепличный комплекс в Подмосковье, принадлежит вашему брату Максиму?

– Не ищите черную кошку там, где ее нет. У моего брата нет бизнеса в Московской области.

«В Подмосковье концентрируется 25% мусора всей страны»

– Какие проблемы остаются острыми в регионе?

– Первая – это нехватка врачей. Мы объявили рекрутинг – каждый глава отвечает за привлечение терапевтов и педиатров. В 2016 г. привлекли 1824 врача. В 2017 г. – 822. Но все равно дефицит есть – около 1000 человек.

– Как вы их находите?

– Заключаем прямые целевые контракты с вузами. Ищем в других регионах, повышаем заработную плату, средняя зарплата врача сегодня около 80 000 руб. Главы дают привлеченным врачам служебное жилье или выплачивают компенсацию коммерческого найма в размере от 5000 до 20 000 руб. ежемесячно. Также есть механизм социальной ипотеки, где человек платит только 30%, остальное компенсирует область. В 2017 г. таким механизмом воспользовались 305 врачей.

Еще один острый вопрос – решение проблемы с мусором. Только после поддержки президента мы смогли начать закрывать полигоны, немало времени ушло на проектирование рекультивации полигонов. Приняты законодательные и правительственные акты, которые позволят нам создать современную систему утилизации мусора, которая существует в самых передовых странах и городах.

– Почему без президента нельзя было то же «Кучино» закрыть?

– Во всем мире решение проблемы утилизации мусора – вопрос государственный. Недооценивать сложность решения этой проблемы – большая ошибка. До 1 ноября 2016 г. все полномочия по контролю, надзору, открытию, продлению времени работы полигонов находились в ведении Росприроднадзора. И никакой губернатор в нашей стране не мог администрировать вопрос мусора. Полигоны смердели, не соблюдались технологии, высота была уже выше 60 м в том же «Царево». Ведь в Подмосковье концентрируется 25% мусора всей страны.

Сейчас такие полномочия из регионов страны есть только у Подмосковья. При первой же встрече с президентом я попросил его оказать содействие. Владимир Владимирович дал поручение закрыть полигоны, которые просто не имели права работать. На сегодня мы закрыли 24.

– Какая в целом стратегия у области по обращению с мусором, что дальше будете делать? Складывается ощущение, что тема подвисла и ничего не происходит.

– Мы как раз сейчас занимаемся созданием цивилизованной системы утилизации мусора. Это вопрос многоуровневый. Во-первых, это рекультивация закрытых полигонов и модернизация действующих. Во-вторых, внедрение системы раздельного сбора мусора. Это мировая практика. Она необходима, чтобы серьезно сократить объем захоронения отходов. И в Японии, и в Финляндии, и во всей Европе – везде существует государственная программа, которая предполагает раздельный сбор мусора и затем его строгую – по нормативам – утилизацию. И наконец, в-третьих, это строительство четырех мусоросжигательных заводов.

– Что будет с остальными закрытыми полигонами?

– Рекультивация, за небольшим исключением. Уже сейчас на действующих полигонах – на «Тимохово», на Алексинском карьере – установлена система дегазации. А не как на полигоне «Кучино» – только после его закрытия.

– Рекультивировать их сами будете?

– Рекультивировать будут компании, которые умеют это делать. Например, как в «Кучино»: я очень надеюсь, что в ближайшее время мы увидим проект парка. Нас просят жители подумать о том, что он может в себя включать. Полагаю, что зимой будет саночная трасса, а в летнее время – велосипедные и пешеходные дорожки. Конечно, сейчас после всего того, что там было, в это верится, наверное, с трудом, но мы это сделаем.

– На чьи деньги будет делаться проект по рекультивации?

– Это деньги федерального, регионального бюджетов, также нам помогает Москва.

– Как она помогает?

– Предусмотрено софинансирование программы по рекультивации полигонов и строительству новых современных.

– Где будут модернизированные полигоны? И справятся ли они со всем объемом мусора?

– Модернизироваться будут Алексинский карьер в Клину, «Воловичи» в Коломне, «Храброво» около Можайска, «Непейно» в Дмитровском районе, «Ядрово» около Волоколамска. Они справятся, кроме того, Москва в том числе будет взаимодействовать с другими субъектами по поводу вывоза своего мусора.

– Почему так долго «Ростех» не приступает к строительству? Нашли ли место для этих заводов? Ведь жители против.

– В центре Парижа находится порядка 10 мусорных заводов, в центре Токио – 21. Система современной переработки мусора в Японии стартовала в начале 1960-х гг.

Что касается нас, после закрытия полигонов мы подняли тему мусоросжигания. Для строительства заводов подобраны земельные участки. Для того чтобы система мусоросжигания работала, мало просто построить завод, нужно подписать соответствующие нормативы, по которым то огромное количество электричества, которое вырабатывают мусоросжигательные заводы, сбрасывается в основную сеть по другой, более высокой, цене. Для этого была разработана и принята федеральная программа «Чистая страна», в рамках этой программы установлен так называемый зеленый тариф, он позволит рассчитывать себестоимость строительства и самое главное – себестоимость утилизации мусора. Без зеленого тарифа это не работает.

– В Москве есть операторы, которые вывозят мусор. В Московской области как эта система выстроена?

– Весной мы определимся с региональными операторами. Будет разыгран конкурс – будет порядка 7–8 операторов, которые будут работать в регионе по географическому принципу.

«Мы оцифровали все массовые госуслуги»

– Уже несколько лет Московская область проводит реформу местного самоуправления. В чем ее суть?

– Мы всегда выступали за сильное одноуровневое местное самоуправление, когда один человек – глава – отвечает за все, что происходит в округе. Без вертикали власти нет результата. Мы муниципальные районы через референдумы, через публичные слушания преобразовываем в городские округа. В 2014 г. было 36 городских округов и 36 муниципальных районов. В начале 2018 г. – 53 городских округа и 14 муниципальных районов. Это дало централизацию налоговых поступлений, выравнивание бюджетной обеспеченности, позволило ввести единые тарифы на ЖКХ и проезд, экономию на сокращении управленческого аппарата.

– Были случаи, когда жители сказали «нет» и вы оставили их в покое?

– Были сложные случаи, например, в Наро-Фоминске нам потребовались дополнительные аргументы. Для жителей важны единые тарифы на воду, на транспорт, которые стали убедительным фактором к преобразованию. Некоторые поселения тратили на себя, на собственное содержание чиновников больше, чем привлекали налогов в свой бюджет. Балашиха, например, сэкономила бюджетных средств 240 млн руб. Меньше чиновников, быстрее принимаются решения. Как раньше было? Сначала ты должен идти в поселение, потом приходить в район, начинается «футбол», никто не может понять: а где же принимается решение? Сейчас одно место – это глава городского округа и, соответственно, единый совет депутатов. Сокращение управленческого аппарата чиновников за 2017 г. дало экономию в 1,7 млрд руб. Например, в городском округе Шаховская был 181 человек, а теперь – 112. Средства направлены на строительство МФЦ, ледовых площадок, стадионов.

– Я в социальных сетях читала, что многие жители недовольны.

– Понимаете, когда вы платите за билет из Наро-Фоминска, например, в деревню Головково Наро-Фоминского района 75 руб., а после преобразования в городской округ – 33 руб., вы против быть не можете. Или если в Климовске вода стоила 33 руб. за 1 куб. м, а сейчас, после вхождения в Подольский г. о., – 22 руб. Как вы можете быть против?

– Почему такие разные были тарифы?

– Потому что каждое поселение устанавливало свои тарифы. Вот, допустим, воду пробурили и продают населению. Есть система подсчета тарифа, и, если это в рамках одного городского округа, всегда тариф считается дешевле, чем если из одного поселения в другое. А когда это единая система, то появляется эффект масштаба, соответственно, он позволяет делать единые тарифы, которые гораздо ниже.

В Москве, например, один водоканал и одна теплоснабжающая организация, а у нас их сотни! И кто во что горазд. При этом многие не занимались модернизацией систем – просто увеличивали тарифы. А на вопрос: «Почему же вода ржавая?» они говорили: «Ну вот такая плохая вода». Хотя люди заплатили за то, чтобы вода была чистая.

– Вы будете как-то объединять эту разрозненную систему?

– Мы объединяем их, в городском округе стараемся сделать единую теплоснабжающую и водоснабжающую организацию. Хочу еще отметить, мы сделали большой прорыв в цифровизации и оптимизации системы госуправления: полностью избавились от бумаг, оцифровали все массовые госуслуги. Сейчас каждое четвертое заявление поступает в органы власти в электронном виде, от бизнеса – каждое второе. Ежедневно электронными сервисами в Подмосковье пользуется более 1,5 млн человек.

«Комплексная застройка у нас сбалансированная»

– Есть версия, что эта реформа облегчила вам согласование строительных проектов...

– Раньше право выдавать разрешение на строительство имело каждое поселение. Это был кошмар, и из-за этого мы имеем сегодня огромные проблемы. В 2014 г. было утверждено только 20% генеральных планов. А если нет плана, то ты не ограничен, можешь делать что хочешь. Например, микрорайон «Кузнечики», который был застроен без единой школы и без поликлиники! Благодаря федеральной программе поддержки мы недавно сдали вторую школу, сдаем поликлинику. Чтобы предотвратить такие ситуации, мы подняли полномочия по согласованию на региональный уровень. Градостроительный совет коллегиально принимает решения по комплексной застройке. С 2013 г. ни один дом не строится без соответствующей компенсации социальной инфраструктуры.

– Я имела в виду другое – раньше в сельских поселениях нельзя было строить многоэтажные дома, а сегодня, после объединения в городские округа, таких ограничений нет.

– Это не так. Кроме того, что мы подняли полномочия, мы ввели моратории и прекратили перевод сельхозземель в земли для многоэтажного строительства. Это возможно только в исключительных случаях – когда речь идет о решении проблемы обманутых дольщиков или расселении аварийного жилья.

– Не могу не спросить про одно из первых ваших заявлений – о запрете высотного строительства. Но высотное строительство в области продолжается.

– Мы ограничили стройку 17 этажами. 25-этажные дома строятся в тех случаях, когда это направлено на расселение обманутых дольщиков и переселение людей из бараков. Офисы могут быть хоть 100 этажей.

– При этом область согласовывает множество масштабных проектов-миллионников.

– Мы практически прекратили выдавать разрешения на точечное строительство. А комплексная застройка у нас сбалансированная. Мы не даем разрешение на строительство, если нет дорог, школы, социалки. Что касается объемов строительства жилья: то, что они растут, – это миф. Мы по-прежнему строим больше всех в стране, но объем введенного многоквартирного жилья снижается уже три года подряд. Так, в 2015 г. мы снизили объем ввода на 23% – с 8,3 млн до 6,4 млн кв. м, в 2016 г. – на 5%, в 2017 г. – еще на 10% до 5,4 млн.

– Сколько жилья должно строиться в области?

– Больше – точно не лучше. При такой рентабельности далеко не каждый проект может потянуть наши требования к социальной инфраструктуре. Но и мы не можем достраивать за застройщика, который не заложил школу и детский сад. Поэтому к новым проектам мы относимся внимательно.

«За пять лет решили проблему почти 20 000 дольщиков»

– Московская область не только больше всех строит, но у нее и самое большое количество обманутых дольщиков. Как решаете проблему?

– Мы за пять лет решили проблему почти 20 000 дольщиков. Потратили на это разными способами порядка 50 млрд руб. Баснословные деньги! Это не прямые деньги, это в том числе предоставление участков новой земли и т. д. Новыми стройками мы, увы, решаем старые проблемы. И сегодня на нас оказывается серьезное давление некоторыми организованными группами. Дольщиков тоже можно понять – людей, которых в общем-то лишили жилья. У нас целое подразделение минстроя, которое занимается проблемами обманутых дольщиков.

– Сколько их сейчас?

– Официально признанных – 5600. Это еще с проблемных объектов, которые мы получили в наследство.

– У строителей сейчас сложный период, когда квартиры не продаются, цены упали, особенно в области, потому что Москва тоже строит. Может ли количество обманутых дольщиков в ближайшие годы резко увеличиться?

– Мы делаем все, чтобы этого не допустить. Создана специальная система так называемого скоринга, которая позволяет отслеживать не только этапы строительства каждого дома – а их 2313, но и то, как используются средства.

– А если отставание, то что вы делаете?

– Работаем со строителями, разбираемся, почему проблемы. Если масштабы проблем велики, то мы не дадим компании больше разрешений на строительство – чтобы не плодить новых обманутых дольщиков.

– Много ли таких компаний?

– Достаточно. Сегодня ситуация на строительном рынке непростая. Маржинальность в Московской области и даже в Москве невысокая, платежеспособный спрос снижается, поэтому говорить о фантастических прибылях строителей не приходится.

– Мне кажется, в такой ситуации власть должна, наоборот, помогать застройщикам, чтобы они не плодили новых обманутых дольщиков. Пока кажется, что вы со всех сторон зажимаете их: тут надзор, там система скоринга...

– «Зажимаем», как вы говорите, только тех, кто взял на себя обязательства и не строит. А для тех, кто строит добросовестно, наоборот, зеленый свет и возможность получить новые участки и объекты, заключить инвестконтракт.

– Область лоббировала изменение закона о долевом строительстве. Довольны ли вы последней версией закона? Не боитесь, что закон породит новых обманутых дольщиков, потому что застройщики не смогут выполнить уже взятые обязательства?

– Проблема обманутых дольщиков одна из самых острых для Московской области. Принятый закон действительно ужесточает требования к застройщикам, но мы считаем, что добросовестные компании смогут по нему работать. Более того, мы инициировали несколько новых поправок – например, предложили приостанавливать привлечение застройщиком средств и заключение новых договоров долевого строительства, если он нарушает обязательства по старым договорам. Кроме того, часто добросовестные застройщики финансируют завершение строительства проблемных объектов из прибыли других своих проектов. Таких случаев в области много. Нужно законодательно закрепить возможность направлять часть доходов на достройку проблемных объектов. Также мы просим упростить процедуру банкротства и дать возможность регионам за счет бюджета достраивать проблемные объекты, которые не подпадают под действие новых поправок в закон. Эти механизмы отрабатываются совместно с Минстроем России.

«Сотрудничество с Москвой и лично с мэром – наше преимущество»

– Как у вас складываются отношения с Сергеем Собяниным? Правда ли, что они стали очень прохладными в том числе из-за разногласий по развитию территорий?

– У нас традиционно добрые, прочные и, я бы позволил себе сказать, дружеские отношения. Он мой старший товарищ. Если вы намекаете, что есть конфликт интересов, то между двумя регионами всегда есть какие-то противоречия. Но мы стараемся подходить к этому в конструктивном ключе. И настраиваем на это свои команды. Поэтому я не вижу угроз. Наоборот, наше сотрудничество с Москвой и лично с мэром – наше преимущество.

– Есть две темы, болезненные для обоих регионов, – это пробки и рабочие места. Город хотел бы, чтобы туда меньше приезжали, вы – чтобы больше людей работало в регионе. Эти две проблемы как-то решаются?

– Решаются. Конечно, мы создали индустриальные парки и всеми современными способами приглашаем инвесторов, создаем рабочие места, чтобы развернуть поток. Но я хочу сказать, что во все мегаполисы мира устремляется поток утром и обратно вечером. Это удел мегаполисов, поэтому к этому здесь вряд ли уже можно что-то добавить.

– Есть мнение о том, что Москва вот-вот может ввести платный въезд в город, даже называют сроки – после осенних выборов. А вы как к этой идее относитесь?

– Зачем мне комментировать непринятые решения?

– Это не решение, а идея. Я ее и прошу прокомментировать.

– У жителей надо спросить. По всему, что мы делаем в Московской области, мы советуемся с людьми – начиная с ремонта подъездов и заканчивая строительством развязок и мостов.

– То есть если люди выйдут на митинги против платного въезда, то тоже будете против?

– Я знаю, что Сергей Семенович к таким серьезным вопросам подходит внимательно и обдуманно. Мэр очень много делает для того, чтобы стало меньше пробок, и, конечно, ситуация сложная в Москве – это очевидно. Но Москва старается системно и планомерно решать эту задачу.

– А область как со своей стороны?

– А мы у себя тоже решаем. Мы строим развязки, вылетные магистрали, переезды над железнодорожными путями, потому что интенсивность автотрафика, вы знаете, с каждым годом растет. Мы первый, наверное, регион в стране, который успешно использует инструмент концессий. Например, в январе заключили концессию на строительство платной дороги, которая соединит Дмитровское и Ярославское шоссе. Это огромная магистраль стоимостью 30 млрд руб. Инвесторы – Газпромбанк вместе с группой ВИС. Реализуем масштабный проект в Дубне – мост за 10 млрд руб. Еще крупные проекты – это расширение Волоколамки, Ильинки, расширение Октябрьского проспекта в Люберцах. Вам это мало о чем говорит, а для жителей это шанс на вызволение из плена пробок.

– Вы анонсировали проект наземного метро по крупным городам области. Что-то про него не слышно.

– Мы просчитывали пассажирские потоки, провели предпроектные работы. Заложили фундамент: будущие линии легкорельсового транспорта отмечены во всех генпланах – теперь их не застроят. Но на сегодняшний день считаем, что должны сосредоточиться на расшивке узких мест, которые ну просто набили оскомину. Их более 200. Люди проголосовали на нашем областном портале «Добродел», чтобы именно их в первую очередь расширили. И это даст больший эффект. Как только решим первоочередные задачи, перейдем к глобальным.

– А какие федеральные дороги будете расширять?

– В нашей области реализуется несколько федеральных проектов. Первая злободневная тема – это строительство Щелковского шоссе. Платная дорога Балашиха – Ногинск. ЦКАД строится, в конце прошлого года открыто рабочее движение по Звенигородскому ходу, и в 2019–2020 гг. уже ЦКАД должна быть завершена.

– Платные парковки будут?

– Нет. Сегодня эта тема не обсуждается. Мы приняли программу «Удобная парковка» и создаем бесплатные парковки, которые позволяют нам навести порядок во дворах, на тротуарах. В 2017 г. создали 80 000 парковок. Задача – в этом году ввести не менее 70 000 мест.

«Большие планы в Подмосковье»

– Вы сказали, что собираетесь и дальше работать губернатором. Но чем ближе к выборам, тем сильнее разные слухи о кадровых перестановках, причем ожидаются как новые массовые замены губернаторов, так и уход некоторых в федеральные структуры. В частности, в таком контексте говорят и о вас – например, что можете возглавить МЧС. Есть ли основания для таких слухов и велись ли какие-то разговоры о переходе на федеральный уровень?

– Не хочу комментировать слухи. Этой темы просто нет. У нас большие планы по работе в Подмосковье.

– То есть с вами эту тему никто не обсуждал?

– Никогда и нигде.

– Вы входите в бюро высшего совета партии «Единая Россия». Привело ли назначение Андрея Турчака исполняющим обязанности секретаря генсовета партии к каким-то трениям внутри нее – например, между людьми, которых в партии считают «людьми Володина», и теми, кого привел Турчак?

– Не знаю, не заметил. А почему должно было привести к трениям? Уверен, Турчак сейчас сосредоточится на стратегическом плане дальнейшего развития партии. Я знаю Андрея как человека конструктивного, и, скорее всего, первым делом он будет объединять, а не заниматься какими-то интригами и плодить трения. Поэтому я уверен, что он справится и даст новое свежее дыхание партии.

– С учетом того, что Вячеслав Володин, когда был в Кремле, входил в высшее руководство партии, а Сергей Кириенко не входит, не стало ли партии труднее взаимодействовать с администрацией президента?

– Я не вижу никаких сложностей.

Читать ещё
Preloader more