25 лет назад, 21 сентября 1993 г., первый президент России Борис Ельцин издал указ №1400 «О поэтапной конституционной реформе» и обвинил действующие органы представительной власти – Съезд народных депутатов и Верховный совет – в саботаже работы по принятию новой Конституции. Своим указом он фактически упразднил ВС и объявил выборы в новый парламент – Государственную думу. Съезд народных депутатов и ВС отказались подчиниться указу и обвинили Ельцина в госперевороте. 3-4 октября 1993 г. противостояние между сторонниками Ельцина и Верховного совета обернулось кратковременной гражданской войной в Москве и гибелью 160 человек. «Ведомости» собрали воспоминания сторонников президента и Верховного совета о событиях октября 1993 г.

Борис Ельцин, президент
«Были танки, были выстрелы, были автоматные очереди, зеваки, пришедшие смотреть на спектакль, в котором убивают не понарошку, а взаправду. Были убитые, много убитых. И горе было общее, без делёжки на наших и ненаших. Все — наши… Вечером я пригласил в Кремль Черномырдина, Ерина, Грачева, Филатова. Уже в 16.30 было известно, что практически всю верхушку Белого дома удалось арестовать... «Октябрьская революция» 1993 г. безуспешно завершилась. И помянем погибших…» (Из книги «Записки президента»)

Со стороны президента
Виктор Черномырдин, премьер
«93 год, октябрь, октябрьские события. Все же висело на волоске. Кто рвался? Которые сидели в подвале и кричали: идите бомбить. Кричали же… Бомбите, вы можете себе представить? А сейчас говорят, почему стреляли.. А нашлись бы такие [кто бомбить начал]. Слава Богу, народ наш не такой, не нашлось таких больше. А если бы начали, что бы произошло? Море крови? Это вот что было бы... Сделали все, чтобы удержать и не допустить. Еле-еле, это были минуты непростые… Многие потом разбежались, многих потом приходилось искать. Не многих, а некоторых. Нашлись сами…» (Черномырдин в передаче «В гостях у Дмитрия Гордона»)

Со стороны президента 
Павел Грачев, министр обороны
«Страна стояла на краю гражданской войны. Я считаю, в 1993 г. только решительные действия Вооруженных сил в плане удара из танка шестью инертными снарядами по Белому дому и пленение всех этих ребят — и Руцкого, и Хасбулатова, и других, и Дунаева, и Баранникова, и так далее — предотвратили начало всероссийской гражданской войны. Почему? Потому что руководители на местах, да и некоторые военные были в то время в режиме ожидания. Кто победит? И если бы другая сторона победила, началась бы сразу драка». (Из интервью журналу Forbes, ноябрь 2012 г.)

Со стороны президента
Сергей Шахрай, вице-премьер
«Для меня события 3–4 октября всегда были эпизодом гражданской войны, когда нет ни правых, ни виноватых. И я предложил для умиротворения ситуации провести политическую амнистию для Хасбулатова, Лукьянова и прочих. Я это Ельцину объяснил, он вроде бы аргументы услышал, сидельцев отпустил. А потом через Коржакова мне передал, что не простит мне этого никогда». (Из интервью Forbes, октябрь 2011 г.)  

Со стороны президента
Александр Коржаков, начальник службы безопасности президента
«Барсуков связался с Ериным (Виктор Ерин, министр внутренних дел), тот сразу прислал четыре БМД с водителями-солдатами... Молоденьких, тонкошеих водителей заменили на "альфистов". Сели в машины и поехали к Белому дому. Минут через десять по рации приходит сообщение: убит Геннадий Сергеев, тридцатилетний младший лейтенант, тот, кто первым предложил пересесть на БМД. Застрелили его нелепо. Он вышел из бронемашины и хотел подобрать тяжело раненого десантника. Наклонился над ним, а пуля снайпера угодила в поясницу, под бронежилет... Я имел печальный опыт и знаю: трагические события всегда привлекают людей, однажды почувствовавших вкус крови. Им не важна политическая подоплека схватки. Они, как вампиры, не могут жить, не убивая». (Из книги "Борис Ельцин. От рассвета до заката")

Со стороны Верховного совета
Руслан Хасбулатов, председатель Верховного совета


«Кто-то говорит: нас бы там повесили на столбах – ну что это, это смешно, просто нелепо. Кстати, провели бы те же самые выборы, только была бы Конституция, как мне представляется, более демократическая. Хотя я и председатель Верховного совета, но я, естественно, не мог бы определять все судьбы, но, мне кажется, она была бы более демократичной. То есть в плане того, что была бы сохранена парламентарная демократия. Что такое демократия в современном смысле слова? Полномочия парламента определяют демократизм государства. В современном нашем российском государстве полномочия парламента, ГД, при всем уважении к депутатам, сведены к нулю». (Из интервью на «Эхе Москвы», 6 октября 2008 г.)

Со стороны Верховного совета
Александр Руцкой, бывший вице-президент
«Я умоляю моих боевых товарищей, кто меня слышит, идти немедленно к зданию Верховного совета. Если слышат меня летчики, поднимайте боевые машины. Эта банда засела в Кремле и в Министерстве внутренних дел и оттуда ведет управление. Я умоляю вас: спасайте погибающих людей, спасайте погибающую демократию. Они вчера в «Останкино» расстреляли около 300 человек. Останкинская площадь вся залита кровью. Это была мирная демонстрация. Кто меня слышит, ТВ и радио подконтрольно сегодня Ельцину. Они лгут, мы не преступники. Мы защищаем сегодня тех, кто нашел спасение в этом зале, этом здании». (Прямой эфир «Эха Москвы», Руцкой выступал из осажденного Дома советов, 4 октября 1993 г.)

Со стороны Верховного совета
Альберт Макашов, генерал, один из руководителей вооруженных формирований сторонников ВС
«Мы взяли эту проклятую мэрию. Не будет на нашей земле ни мэров, ни пэров, ни сэров, ни херов. Далее я прошу бдительности. Этот придурок, всенародно избранный одной третью голосов, сейчас может двинуться на нас. Сейчас мы заняли эту мэрию. Мы будем охранять Дом Советов. Я прошу народ оставаться сколько можно, вооружиться чем можно, и наша народная революция по свержению контрреволюции продолжается. Поздравляю вас, люди!» (из выступления 3 октября 1993 г.)

Со стороны Верховного совета
Сергей Бабурин, зампред Верховного Совета

«Я убежден: парламент, поддержанный всеми представительными органами власти регионов, многими губернаторами, мог и должен был победить. Если бы не ошибки, допущенные нами... Роковую ошибку допустил Руцкой, который в первые дни, находясь вместе с Хасбулатовым в эйфории, считал, что для защиты Конституции не понадобится применение вооруженных сил...Руцкой считал, что способен всё решить политически, просил его «не втягивать в провокацию»... Надо было сразу после решения съезда арестовать Ельцина. Если бы мы это сделали, страна бы не оказалась на грани кровопролитной гражданской войны». (Из интервью еженедельнику «Аргументы и факты»)

Со стороны Верховного совета
Валерий Зорькин, председатель Конституционного суда
«Я присягал не президенту, а Конституции, и не был ни с президентом, ни с парламентом — я выполнял свою присягу. Что требовать от судьи — закрыть глаза на нарушение Конституции? Оправдать разрушение конституционного строя во имя неких высших интересов? Гнать надо такого судью в три шеи из Конституционного суда — это не судья, а подпевала в мантии. Что касается «широкого понимания права», которого от меня требовали, подразумевая признание действий Ельцина соответствующим «духу Конституции», напомню, что первым это «широкое понимание права» начал проповедовать Гитлер…». (цитата из материала «Новой газеты»)