Российский бизнес и государство совершают исторический переход от простой цифровизации к построению сложных человеко-ориентированных экосистем. Опираясь на фундаментальные исследования НИУ ВШЭ, Cloud.ru и свежие аналитические выводы экспертов Финансового университета при Правительстве РФ, мы предлагаем вам вместе разобраться, почему забота о человеке — как клиенте, сотруднике и гражданине — становится главным драйвером экономического роста и технологического суверенитета страны.
Смена парадигмы от «клиента» к «человеку» происходит на фоне вступления российской экономики в фазу, которую академическая среда и бизнес-практики все чаще определяют как «массовую индивидуализацию». Если еще пять лет назад на повестке дня стояла задача банального удовлетворения запросов потребителя (клиентоориентированность), то сегодня фокус смещается на человекоцентричность. Как отмечает заведующий кафедрой маркетинга Финуниверситета С.В. Карпова, для российского корпоративного сектора этот тренд накладывается на объективные макроэкономические реалии. В условиях структурной трансформации экономики и беспрецедентного роста отечественного IT-рынка главным дефицитом стали не капиталы, а кадры. Человекоцентричная HR-стратегия перестала быть просто элементом социального пакета.
Как подчеркивает доцент кафедры маркетинга Финуниверситета С.Н. Скороходов, трансформация рынка фриланса и гиг-экономики формирует принципиально новые требования к качеству занятости. Современный специалист ищет не просто доход, а баланс, смыслы и признание. Компании, которые выстраивают бесшовные, эмпатичные интерфейсы взаимодействия с внутренним сотрудником, демонстрируют кратный рост эффективности. Более того, меняется и подход к оценке талантов.
По мнению С.В. Карповой, особого внимания заслуживает то, как тренд на человекоцентричность трансформирует государственный сектор. Государство становится платформой человекоцентричности. Россия сегодня является одним из мировых лидеров в области цифрового госуправления, совершив эволюционный скачок от «электронного правительства» к концепции «Государство как платформа» (GaaP) и сервисной модели «Государство для людей».
В отечественной экономике наметились четыре мегатренда, которые в полной мере реализуются в российской практике и получают глубокое развитие в исследованиях экспертов Финуниверситета:
1) проактивность – государство переходит от реакции на запросы к их предвосхищению через суперсервисы, построенные вокруг «жизненных ситуаций», освобождая время граждан для созидательной деятельности;
2) кокреация (совместное создание стоимости) – платформы вроде «Активного гражданина» доказали, что гражданин больше не пассивный получатель услуг, а соавтор городской и государственной среды;
3) бесшовная интеграция – иллюстрирует концепцию «назад в будущее платформенной экономики», делая сложные межведомственные процессы (через «ГосТех» и НСУД) невидимыми и комфортными для пользователя;
4) инклюзивность и эмпатия – цифровой суверенитет и инклюзия сегодня переосмысливаются не как технические ограничения, а как базовые стандарты качества жизни. Цифровой дизайн госуслуг все строже оценивается с точки зрения доступности для уязвимых групп, обеспечивая равный доступ к возможностям для всех.
В целом данные мегатренды подчеркивают необходимость становления человекоцентричности как нового фундамента российской экономики. А горизонтами будущего становится экономика смыслов.
Российская экономика, опираясь на мощный внутренний потенциал, академическую базу Финансового университета, а также стратегическое видение государства, формирует уникальную модель развития. Где макроэкономическая стабильность подкрепляется персонализированной заботой о человеке, человекоцентричность становится тем самым «компасом», который позволяет российской экономике не просто адаптироваться к вызовам времени, но и задавать новые глобальные стандарты качества жизни.