За нарушение карантина по коронавирусу можно получить семь лет тюрьмы

Доказать злой умысел в таких уголовных делах будет крайне сложно, предупреждают юристы
Злостные нарушители карантина по коронавирусу должны сидеть в тюрьме, считают депутаты Госдумы /Максим Стулов / Ведомости

За нарушение правил карантина в связи с коронавирусом, повлекшее смерть людей, можно будет получить до семи лет лишения свободы. Такие поправки в Уголовный кодекс (УК), инициированные председателем Госдумы Вячеславом Володиным и главой комитета по законодательству Павлом Крашенинниковым, будут рассмотрены 25 марта советом палаты и вынесены на пленарное заседание 31 марта.

Сейчас нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей (ч. 1 ст. 236 УК), предусматривает наказание от штрафа до 80 000 руб. до ограничения свободы на срок до года. Если нарушение повлекло по неосторожности смерть человека (ч. 2), то за это уже можно лишиться свободы на срок до пяти лет. Депутаты предлагают резко ужесточить все санкции. Так, при массовом заболевании нарушителям грозит штраф от 500 000 до 1 млн руб., в случае смерти человека – до 2 млн руб., а если погибли двое или более – лишение свободы на срок до семи лет. Кроме того, в ч. 2 появится новое отягчающее обстоятельство – нарушение санитарно-эпидемиологических правил, «сопряженное с умышленным созданием угрозы массовых заболеваний», за это предусмотрено такое же наказание, как и за смерть человека.

Единственное пока уголовное дело за нарушение правил карантина по коронавирусу было возбуждено по другим статьям УК: 237-й (сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей) и 293-й (халатность). В этом следователи заподозрили главного внештатного специалиста по инфекционным болезням ставропольского минздрава Ирину Санникову. В начале марта она побывала в Испании, а по возвращении продолжила читать лекции в университете и посещать различные учреждения и ведомства. 17 марта Санникова попала в больницу, где у нее диагностировали COVID-19.

23 марта премьер Михаил Мишустин поручил Минюсту, МВД и Минэкономразвития в срок до 25 марта представить предложения об ужесточении ответственности за нарушение карантина по коронавирусу. В тот же день пресс-служба Минюста сообщила, что ведомство направило в правительство проект соответствующих поправок в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП).

Речь в поправках идет о потенциальных случаях: нужно, чтобы погибло не менее двух лиц, необходимо также доказать, что заразил их именно этот человек, подчеркивает член комитета Госдумы по охране здоровья Алексей Куринный.

«Эту статью удастся применять в единичных случаях. Но скорее речь идет о психологическом воздействии как дисциплинирующем факторе», – говорит депутат. В данном случае, по его мнению, проще оперировать КоАПом и усиливать ответственность в нем: «В КоАПе есть ответственность за невыполнение предписаний санитарного врача – штраф от 500 до 1500 руб., он крайне незначительный и не соответствует степени угрозы, поэтому ответственность стоит изменить вплоть до ареста. Если человек не хочет добровольно самоизолироваться, то будет принудительно изолирован на такой же срок, только находиться будет не в комфортных домашних условиях, а в камере под медицинским наблюдением».

2 человека

были осуждены к реальному лишению свободы в 2009–2019 гг. по ч. 2 ст. 236 Уголовного кодекса

Правоприменительная практика по ст. 236 УК небольшая, поясняет экс-глава Роспотребнадзора, депутат Госдумы Геннадий Онищенко: «Сказать, что сейчас эта статья интенсивно используется, нельзя. Но раньше была другая ситуация: людей закрывали в обсерваторы, сейчас же используется самоизоляция, т. е. расчет на самосознание людей и на то, что появились возможности работать из дома».

По данным судебной статистики, в последние 10 лет число осужденных по ст. 236 варьировалось от 6 (в 2018 г.) до 15 (2013 г.) человек в год. По ч. 2 этой статьи за тот же срок было осуждено всего четыре человека, в том числе двое – к реальному лишению свободы.

Доказывать умысел по подобным делам крайне сложно, говорит руководитель Международной «Агоры» Павел Чиков: «В гораздо более конкретных случаях с заражением ВИЧ и то сложно доказывать. А когда в стране пандемия, доказать, что кто-то заразился от кого-то, невозможно ни юридически, ни медицински». Эта инициатива имеет профилактический и превентивный характер, т. е. сама угроза уголовной ответственности, по мнению властей, будет охлаждать желающих нарушить карантинный режим, считает эксперт: «И Следственный комитет немедленно захочет создать прецедент для закрепления охлаждающего эффекта». Обратная сторона заключается в том, что люди будут бояться выйти на улицу, когда им это необходимо, предупреждает Чиков: «В наш штаб правовой помощи по коронавирусу было, например, обращение от женщины, у которой двухлетняя дочка с онкологией. Ей раз в две недели надо сдавать анализы, а они находятся на карантине и не знают, могут ли выйти в поликлинику».

Ранее уголовные дела по ст. 236 возбуждались в небольших количествах, говорит управляющий партнер санкт-петербургского офиса коллегии адвокатов Pen & Paper Алексей Добрынин: «Как правило, это было связано с отравлением людей в местах общественного питания либо в школах, в результате заражения воды и т. д. Был случай инфицирования детей в результате постановки пробы Манту». Неосторожное преступление по ст. 236 – это когда человек прилетел, например, из Италии, пошел на работу и случайно, не желая, но самонадеянно рассчитывая, что никого не заразит, в итоге заразил своих коллег, объясняет юрист: «Такое преступление считается совершенным по неосторожности и будет квалифицировано по ст. 236 УК. И совершенно иная ситуация, когда больному поставили диагноз «коронавирус», сказали, что он опасен для окружающих, т. е. заразит их со 100%-ной вероятностью. Он, понимая это, идет и заражает. В этом случае преступление считается совершенным с прямым умыслом и квалифицироваться будет по иным статьям УК». Инициативу депутатов Добрынин считает излишней: «Уголовная ответственность уже и так предусмотрена, и она более чем серьезная – до пяти лет лишения свободы. Я против ее ужесточения, учитывая обвинительный уклон следствия, который в России просто зашкаливает».