Почему в Германии невысокая смертность от COVID-19

Страна проводит масштабное тестирование и имеет резерв больничных коек
Йенс Шпан, министр здравоохранения ФРГ /AP Photo

Германия с ее более чем 134 700 заразившимися (по данным Университета Хопкинса на 16 апреля) – в пятерке самых пострадавших от COVID-19 стран. Но смертность (количество умерших / численность населения) здесь в разы ниже, чем во многих странах Западной Европы: 4,6 человека на 100 000 жителей (иногда на порядок – как в Испании или Бельгии: 40,9 и 42,5). Показатель летальности в Германии (в данном случае количество умерших / количество заболевших) тоже ниже, чем во многих странах, хотя и не так радикально. По данным германского Института Коха (непосредственно подчиняется минздраву страны) – 2,6%, по независимой оценке Университета Хопкинса – 2,8%.

СМИ уверяют, что в этом немалая заслуга канцлера Ангелы Меркель. Нация слушается ее призывов, отмечает The New York Times (NYT). Люди вдохновляются ее примером: Меркель самоизолировалась, когда коронавирус обнаружили у одного из ее врачей, хотя у нее самой тесты показывали отрицательный результат, подхватывает NBC.

Министр здравоохранения Германии Йенс Шпан – человек, который несет значительную ответственность за то, как будет развиваться ситуация. Его министерство отвечает за разработку законопроектов и нормативных актов в здравоохранении и кампаний по борьбе с различными заболеваниями. Но большую роль играют также профессиональные ассоциации. Например, Федеральная медицинская ассоциация Германии, объединяющая врачей страны, разрабатывает стандарты медицинской практики – и власти к ней прислушиваются.

Шпан – один из конкурентов Меркель, хотя не известно, вспоминает ли он об этом сейчас. В 2018 г. он был одним из претендентов на пост председателя Христианско-демократического союза (ХДС), но проиграл по голосам и Аннегрет Крамп-Карренбауэр, и занявшему второе место Фридриху Мерцу. Эпидемия COVID-19 может увеличить его популярность или обрушить, если нанесет разрушительные потери.

Тесты и еще раз тесты

Бюргеры Гейдельберга в шутку называют тесты «корона-такси». Медики в защитном снаряжении ездят по пустынным улицам на служебных машинах. Они посещают людей на карантине и берут анализы на дому. Они могут предложить госпитализацию даже тем, кто неплохо себя чувствует, если увидят подозрительные симптомы. Логика проста: чем раньше такой человек попадет в больницу, тем выше его шансы на выживание.

«Корона-такси» – инициатива медицинского факультета Гейдельбергского университета и местных властей. Но и в других городах Германии тесты делают по первому же подозрению. Госпиталь при Университете Бонна обзавелся первым коронавирусным больным несколько неожиданно для самого пациента. У 22-летнего юноши не было никаких симптомов. Но школа, где он работал, попросила провести проверку, ведь он был на городском карнавале, а тест одного из его участников дал положительный результат. После того как подозреваемый тоже оказался зараженным, всем детям и сотрудникам школы велели две недели сидеть с семьей на домашнем карантине. Всего в школе на коронавирус проверили 235 человек.

Немецкий медперсонал регулярно проходит тестирование. Чтобы удешевить и ускорить процедуру, некоторые больницы тестируют мазки от 10 человек в одном анализе и только в случае обнаружения SARS-CoV-2 тест повторяют для каждого индивидуально.

В Германии быстро наладили масштабное тестирование /AP Photo

Хороший пример того, как тесты помогают бороться с инфекцией, немцам дали... итальянцы. В деревне Во на севере Италии, рассказывает ВВС, живет около 3300 человек, а когда там появился первый больной протестировали всех. Оказалось, что 3% жителей уже были инфицированы, но симптомов не наблюдалось. С помощью изоляции и раннего лечения распространение коронавируса в Во было остановлено через две недели. Но одно дело – небольшая деревушка, а другое – страна с населением 83 млн человек. Германия, однако, оказалась на высоте и заранее приготовилась к массовому тестированию. В январе, задолго до того, как большинство немцев стали волноваться по поводу эпидемии, лаборатория TIB Molbiol Syntheselabor и берлинская клиника «Шарите» (Charite) совместно стали выпускать тест на коронавирус и разместили его формулу в интернете. Первые наборы для тестирования были отправлены авиапочтой в Гонконг 10 января. К ним даже не успели написать инструкцию по применению – досылали по электронной почте. Один набор стоил 2,5 евро, его хватало на 96 тестов. «Германские лаборатории технически очень хорошо оснащены, наши правила введения новых процедур тестирования очень гибки, а наша Центральная федеральная ассоциация фондов медицинского страхования (GKV-Spitzenverband) ввела код для этих тестов в январе, т. е. страховщики стали получать за них плату», – объяснял гендиректор клиники «Шарите» Хейо Крёмер.

Стоимость тестов включена в медицинскую страховку, которая в Германии есть почти у каждого.

Кто за что и сколько платит

Систему государственного медицинского страхования в Германии ввел еще Отто фон Бисмарк в 1883 г., чтобы защитить фабричных работников. С 2007 г. медстраховка обязательна для всех жителей Германии. Штрафов за ее отсутствие нет, но застрахованы почти все немцы. Если наемный работник зарабатывает меньше 62 550 евро в год, то обязан пользоваться государственной страховкой. Если больше, то имеет право перейти в частную компанию. Порог дохода каждый год меняется.
Отчисления на государственную страховку составляют 14,6% от зарплаты в пределах облагаемой базы, которая рассчитывается каждый год (в 2020 г. – 56 250 евро), члены семьи вписываются в полис бесплатно. Частная страховка покупается только на одного человека, ее цена фиксированная и зависит от возраста, состояния здоровья и других факторов. В ней можно менять набор услуг.
Молодым, здоровым и бездетным выгоднее покупать частную страховку, если уровень зарплаты это позволяет. Можно сэкономить 1200–1500 евро в год на человека, получив услуги на более высоком уровне: меньше очереди, двухместные палаты, бесплатное протезирование зубов и бесплатные очки, альтернативные виды лечения, оценивает главный редактор сайта «Жизнь в Германии» Степан Бабкин. Но после 55 лет стоимость частного полиса резко вырастет.
Уйти к частной страховой компании легко, а вернуться в систему государственного страхования трудно (после 55 лет – почти невозможно). Нужно либо потерять работу, либо год получать зарплату ниже определенного порога. Самые находчивые ради этого переходят на неполный рабочий день.
К 14,6% обязательных отчислений страховщик (а в Германии больше сотни государственных страховых касс) имеет право брать дополнительно до 2,2%, если в прошлом году потратил больше, чем собрал. Например, в этом году месячные отчисления могут обойтись гражданину до 684,38 евро и до 103,13 евро доплаты.
Также обязательна страховка на случай беспомощности (возникновения необходимости в уходе) – Pflegeversicherung. Взнос – 3,05% от зарплаты (или 3,3% для бездетных старше 25 лет).
Наемный работник платит только половину всех перечисленных сборов – остальное выплачивает работодатель (кроме Саксонии, где компания отдает 1,025% от Pflegeversicherung). При переходе в частную страховую компанию он лишается всех доплат от компании и по страховке, и по доплате страховщику и сам должен заключить страховку на случай беспомощности.
Если наемный работник становится бизнесменом, он может сохранить госстраховку, делая отчисления из прибыли (не выручки!). Но если прибыль мизерная или ее нет, взнос рассчитывается исходя из минимальной облагаемой базы, размер которой в этом году составляет 1061,67 евро в месяц.
За малоимущих и безработных платит бюджет. «Вольные художники» – фотографы, музыканты, журналисты и прочие, зарабатывающие творческим фрилансом, имеют право на госстраховку, половину взносов компенсирует им вместо работодателя государство.
Все клиенты госстраховщиков могут столкнуться с доплатами за лекарства или пребывание в больнице. Но не более 10 евро за выписанное лекарство или день в больнице. Когда эти дополнительные траты превышают 2% дохода домохозяйства, их берет на себя государство.
На здравоохранение Германия тратила в 2018 г. 7,2% ВВП в год, около 2900 евро на душу населения.
Государству принадлежит большинство университетских больниц, а муниципалитеты владеют примерно половиной больничных коек. Но чиновники почти не участвуют в их финансировании: деньги распределяют самоуправляющиеся организации и страховщики.

Уроки свиного гриппа

К 28 января, когда подтвердился первый случай заболевания в Германии, лаборатории по всей стране имели запас тестов. К 20 марта немецкие лаборатории могли делать по 160 000 тестов в неделю – примерно столько же, сколько они провели до середины марта, заявил президент Института Коха Лотар Вилер.

Следующий шаг – массовое тестирование на антитела SARS-CoV-2. По всей стране будут каждую неделю делать случайную выборку по всем федеральным землям и проверять в общей сложности 100 000 человек. Так власти поймут, как формируется «стадный иммунитет», сообщают источники NYT.

Масштабное тестирование повлияло на статистику. Многие страны тратили дефицитные тесты только на проверку тяжелых больных. В Германии в статистику попало много легких и бессимптомных больных, объяснял журналу Time британский вирусолог профессор Лиам Смит. Чем больше выявлено заболевших, тем ниже оказывается показатель летальности.

Впрочем, американский телеканал NBC приводит еще одно соображение: итальянцы проверяют на коронавирус умерших, если у них наблюдались подозрительные симптомы, и заносят их в статистику, в Германии этого не делают.

А ВВС вспоминает пандемию свиного гриппа в 2009 г. В разных странах оценки летальности колебались от 0,1 до 5,1%. Когда вспышка прошла и медики неторопливо все подсчитали, выяснилось, что фактическая летальность была везде примерно одинаковой и намного ниже – 0,02%.

Вирус спустился с гор

«Все началось с эпидемии лыжников», – грустно шутят медики из Гейдельбергского университета. Считается, что вирус в Германию завезли горнолыжники, подхватив его на курортах Австрии и Италии. Интенсивно распространялся он и на карнавалах, прошедших в разных уголках Германии в феврале. В итоге эпидемия началась с относительно молодых и здоровых, лучше сопротивляющихся болезни. Даже сейчас, по данным Института Коха, 68% заболевших – люди от 15 до 59 лет (мужчин и женщин примерно поровну). На людей старше 70 лет приходится 17% заболевших, но 86% смертей. Средний возраст заболевших в Германии – 49 лет против 62–62,5 в Италии и Франции, подсчитала NYT. Но он понемногу увеличивается.

Сыграли свою роль и социальные привычки. В Италии и Испании разные поколения часто живут под одной крышей, а пожилые активно участвуют в жизни родственников. В Германии молодежь старается пораньше обрести независимость от родителей. При встрече и прощании итальянец и француз легко могут расцеловать малознакомого человека, немцы более сдержанны.

Есть свободные места

Еще одно преимущество германской медицины – больницы. Они и раньше могли принять немало пациентов, а с приходом эпидемии сумели резко увеличить количество мест. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) за 2017 г., в Германии на 1000 человек приходилось восемь коек – как в России. Хотя их количество с каждым годом уменьшается, как и во многих других странах. В 2000 г. германские госпитали могли принять 749 473 пациента, два года назад – 661 448. Но все равно это лучше, чем в Италии с ее 3,2 койки на 1000 человек или в США с 2,8 койки и даже Франции с шестью.

16 марта в Германии вышел закон: чтобы освободить места для коронавирусных больных, плановые операции на время откладываются. Власти получили право разворачивать больницы для обычных пациентов в гостиницах и спортзалах. Но это пока не требуется. Перед эпидемией в Германии было 28 000 мест интенсивной терапии, в том числе 20 000 – с аппаратами ИВЛ, занятых на 70–80%. Теперь их 40 000 и 30 000 соответственно, свидетельствуют данные Немецкого общества больниц (Deutsche Krankenhausgesellschaft). Правительство доплачивает больницам по 560 евро в день за каждую пустующую койку, зарезервированную для больного COVID-19, и по 50 000 евро за каждое дополнительно созданное место в интенсивной терапии.

Немецкие медицинские ассоциации скооперировались и открыли интернет-сервис www.divi.de/register/intensivregister, с помощью которого врачи могут найти свободные места в интенсивной терапии в больницах по всей стране. Это не трудно: сейчас свободно около половины коек. Не удивительно, что Германия принимает у себя пациентов из Италии, Испании и Франции.

Кроме того, в Германии на 1000 человек 13,2 медсестры, добавляет CNN. Именно от них зависит во многом эффективность стационарной помощи. Страна, которая понимает ценность медсестер, принимает, скорее всего, и другие меры для улучшения качества медпомощи, заключает CNN.

Фактор орднунга

Во многих западных СМИ – от американской NYT до британского New Statesman – восхваляют «фактор орднунга». Мол, немцы слушаются свое правительство.

В большинстве земель разрешено выходить на улицу, заниматься спортом и гулять в парках, главное – не собираться больше двух (за исключением родственников, живущих в одном доме). Житель Франкфурта-на-Майне рассказал «Ведомостям», что эти легальные пары часто не соблюдают положенную дистанцию между собой (1,5 м), особенно при прогулках по набережной. На остановках и в общественном транспорте могут собираться толпы. Магазины прибегли к хитрости: заставляют брать тележки, чтобы люди держались подальше друг от друга. Он ни разу не видел, чтобы полиция велела людям соблюдать дистанцию.

В парках Берлина гулять разрешено, главное – соблюдать дистанцию в 1,5 м /Reuters

«Исключения сознательности встречаются, но в мягкой форме, и реакция на них такая же мягкая. Типичный случай: стосковавшиеся по солнышку бюргеры выходят на улицу группой 5–7 человек, из проезжающей полицейской машины или орднунгсамта (Ordnungsamt – подразделение органов местного самоуправления по охране порядка, аналог дружинников. – «Ведомости») их вежливо просят не создавать толпу. Группа без особых возражений дробится на пары», – пишет блогер Daniel-Grishin из земли Северный Рейн – Вестфалия.

Порой законопослушность немцев приводит к курьезам. Берлинская полиция попросила граждан воздержаться от сообщений, что их соседи нарушают установленные ограничения: они забили полицейским все каналы связи.

Хочу быть канцлером

39-летний Шпан не скрывает, что еще в школе решил стать канцлером. Когда ему было 15, он вступил в молодежную организацию ХДС, потому что «вокруг стало слишком много левых». Зарабатывать на жизнь он начал банковским клерком, но активно участвовал в самоуправлении, а оттуда сделал шаг в большую политику: в 22 года избрался в бундестаг. С тех пор он раз за разом выигрывал выборы в своем избирательном округе в родной земле Северный Рейн – Вестфалия. Даже на тяжелых для ХДС последних парламентских выборах 2017 г. набрал убедительные 51,3% – всего на 0,7 п. п. меньше, чем в 2013 г.

Как политик он решил сконцентрироваться на здравоохранении и тем самым избежал сильной конкуренции (здравоохранение – далеко не самая популярная сфера у парламентариев). В 2013 г. его считали явным претендентом на пост министра здравоохранения. Но портфель ему не достался, и Шпан стал парламентским секретарем в министерстве финансов, а в следующем году неожиданно для многих пробился в президиум партии.

Шпан был одним из первых функционеров ХДС, открыто раскритиковавших Меркель за кризис с беженцами, к которому привела ее миграционная политика. Он допускает, что ради законности и порядка возможны суровые меры, требует ограничить поток мигрантов, запретить паранджу и поддерживает идею Leitkultur. Термин придуман в 1998 г. немецко-арабским социологом Бассамом Тиби и переводится как «основная культура, ядро культуры». В противовес мультикультурализму в основе общества будущего должны лежать западные ценности, согласен Шпан. При этом он не против чужаков. В ноябре прошлого года он заявлял, что Германия быстро стареет и ей нужны мигранты – квалифицированные работники, в частности медики, которые заполнили бы пробелы в рядах врачей и медсестер. При его участии были подписаны международные соглашения с Мексикой, Филиппинами и Косово, откуда стали приглашать молодых медиков. Чтобы облегчить им миграцию в Германию, было создано специальное агентство.

Также Шпан активно боролся за однополые семейные союзы – и недаром. Как только бундестаг проголосовал за их разрешение, Шпан в декабре 2017 г. вступил в брак со своим давним партнером – журналистом Дэниелом Функе.

Супруги Йенс Шпан (справа) и Дэниел Функе /Reuters

Министр здравоохранения частый гость телешоу, в которых выступает в образе молодого политика с консервативными взглядами, который не боится резких высказываний.

После проигрыша на выборах председателя партии в 2018 г. Шпан в этом году получил второй шанс. Из-за политического скандала Крамп-Карренбауэр в начале февраля подала в отставку. Мерц снова выдвинул свою кандидатуру в лидеры партии. Но почти сразу снялся в пользу премьер-министра земли Северный Рейн – Вестфалия Армина Лашета. Тот взамен обещал Мерцу кресло сопредседателя партии. Внеочередной съезд был назначен на 25 апреля, но его перенесли из-за пандемии COVID-19. Скорее всего, партия сменит руководителя на плановом съезде в декабре. В случае победы партии на выборах ее лидер традиционно становится канцлером, но это не догма. К тому же Шпану в мае исполнится только 40 лет, у него есть время и для следующих попыток.

Шпан уже допустил просчет в истории с коронавирусом. В конце января заявил, что COVID-19 представляет очень низкий риск для здоровья. Теперь он перестраховывается и не слишком распространяется об успехах страны в борьбе с коронавирусом. Напротив, в конце марта он сравнил ситуацию с затишьем перед бурей. Шпан не раз заявлял: «Мы должны замедлить распространение эпидемии, чтобы наша система здравоохранения могла функционировать». Тут он выступает в унисон с Меркель, которая считает, что в конечном счете должно переболеть 60–70% населения и задача власти – растянуть этот процесс во времени.

Правда, есть и неблагоприятный для Германии и амбициозного политика Шпана сценарий. Уже сейчас заметно, что по мере нарастания эпидемии показатели летальности и смертности от COVID-19 в стране ухудшаются, и не исключено, что окончательные итоги не будут столь разительно отличаться от показателей европейских соседей.