Россия ввела одни из самых жестких ограничений прав граждан в бывшем СССР из-за COVID-19

Часть из ограничений может сохраниться и дальше, опасаются правозащитники
Красная площадь во время режима самоизоляции в Москве /Alexander Zemlianichenko / AP

Россия входит в число стран СНГ с самыми жесткими ограничениями для граждан в период пандемии COVID-19, говорится в докладе правозащитных организаций «Роскомсвобода» и Human Consta, опубликованном 15 июля. Ограничение прав может быть продлено в России и после окончания пандемии, считают авторы доклада. В докладе проанализированы основные ограничения прав человека, введенные в период пандемии в 12 постсоветских странах – Армении, Азербайджане, Белоруссии, Грузии, Казахстане, Киргизии, Молдавии, России, Таджикистане, Туркменистане, Узбекистане и на Украине.

По итогам анализа эксперты выделили четыре группы по уровню ограничения прав. В первую, самую демократичную, вошли Грузия и Молдавия. В этих странах в рамках режима чрезвычайной ситуации было ограничено передвижение граждан, запрещены массовые мероприятия, но эксперты не выявили массовых преследований граждан за распространение информации о пандемии. В Грузии было разработано специальное приложение, которое должно было помогать гражданам определять возможность своего контакта с заболевшими. Его использование было добровольным. В Молдавии в марте 2020 г. все СМИ обязали публиковать лишь официальные данные о пандемии, но после критики это решение отменили. Во второй группе, куда включили Украину, Армению и Азербайджан, права были частично ограничены. На Украине использовалось приложение контроля за заболевшими, к которому, утверждается в докладе, есть серьезные вопросы экспертов. Помимо этого парламент Украины «позволил собирать персональные данные пациентов с COVID-19 без их согласия». Боролись на Украине и с фейками.

В третью группу помимо России вошли Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия. Самой жесткой по числу принятых мер стала Россия. Она выбрала наибольшее число ограничений в этой группе – административное и уголовное преследование за нарушение правил поведения и распространение фейков, ограничение доступа к официальной информации, ограничение свободы слова, слежение за гражданами через специальные сервисы, телефоны и системы видеонаблюдения. В докладе указывается большое число штрафов нарушителям самоизоляции, а также активное слежение с помощью таких приложений, как «Социальный мониторинг». Авторы особо отмечают, что власти столицы не намерены прекращать работу «Социального мониторинга».

Схожее число ограничений ввел Казахстан, однако там не велась слежка через смартфоны. В четвертую группу попали страны, обозначенные в докладе как «COVID-диссиденты», – Белоруссия и Туркмения. В Белоруссии был «серьезно ограничен доступ к информации о распространении вируса». В Туркмении же запрещено упоминание в СМИ слова «коронавирус» и отрицается наличие заболевших.

Интернет-омбудсмен при президенте России Дмитрий Мариничев считает, что в области электронного наблюдения сохранится тренд на добровольный отказ со стороны граждан от прав и свобод в пользу либо удобства, либо делегирования права принятия решения властям. Эта политика не будет проводиться насильственно, убежден Мариничев. Системы наблюдения являются обоюдным выбором властей и граждан, и этот выбор должен быть осознанным. Решения властей в этой сфере могут быть ограничивающими права и они нужны, чтобы сохранить жизнь и здоровье граждан, но неприемлемы «в мирное время», говорит он.