Юристы оценили изъятие активов у третьих лиц по иску к Галицкому

В рамках процесса против Александра Галицкого и корпорации «Алмаз кэпитал партнерс», обвиненных в участии в экстремистской деятельности, в доход государства было передано не только имущество бизнесмена, но и собственность третьих лиц, которые не привлекались к участию в процессе, писали «Ведомости» со ссылкой на источники, знакомые с резолютивной частью решения.

По словам собеседников, в государственную казну решением суда были переданы известная платформа по продаже автомобилей Carprice, акции и доли, принадлежащие владельцу группы «Ланит» Филиппу Генсу и совладельцу «Айтеко» Шамилю Шакирову, в не указанных судом организациях, а также доли еще в семи компаниях, оформленные на третьих лиц.

Что говорят об этом юристы

Любому студенту второго курса юридического факультета известно, что изымать что-либо или взыскивать можно только у лиц, привлеченных в дело в качестве ответчиков, иначе указанные лица просто лишены возможности защитить свои права на собственность, гарантированные Конституцией, отмечает партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Сергей Учитель.

Без доступа к судебным документам сторон и полному тексту решения суда сложно делать однозначные выводы о правомерности данного решения, рассуждает советник юридической группы «Пилот» Максим Четвериков. По его словам, этот подход не новый. Ранее в деле экс-владельца банка «Югра» Алексея Хотина суд изъял в пользу государства доли и акции компаний, которые никогда не принадлежали ответчику, вспоминает он. «Собственники этих долей и акций не были привлечены к участию в процессе и были лишены возможности защитить свои права», – рассказывает Четвериков. По его мнению, когда лица, чье имущество изымается, даже не знают о существовании судебного процесса – это вызывает серьезные вопросы о соблюдении процессуальных гарантий. Какими бы обоснованными ни были публичные интересы государства, они должны реализовываться в рамках установленных законом процедур, добавил эксперт.

Ситуация вызывает вопросы с точки зрения как соблюдения процедуры, так и защиты права собственности, соглашается управляющий партнер «Один к одному», арбитражный управляющий Даниил Наймушин. При этом он указал, что на данный момент невозможно достоверно утверждать, какие именно активы и в отношении каких лиц приняты меры. «История судебной практики знает случаи, когда резолютивная часть и окончательный текст решения отличались, поэтому любые выводы сегодня преждевременны», – сказал Наймушин. Если же информация о конфискации подтвердится, речь идет о беспрецедентном решении, в рамках которого без рассмотрения позиции частных собственников государство фактически изымает высоколиквидные активы, считает он.

Такая практика, по словам Наймушина, повышает риски для участников гражданского оборота, особенно в инвестиционно чувствительных секторах.

Скорее всего, требование об обращении взыскания на активы третьих лиц все-таки было заявлено надзорным ведомством, предполагает адвокат практики сложных судебных споров МКА «Аронов и партнеры» Владимир Бояринов. Другое дело, что по общему правилу такие лица должны были быть привлечены к участию в деле в качестве ответчиков и иметь возможность представить мотивированные возражения на иск, замечает собеседник. Он уточнил, что в пресс-релизе Тверского суда «аккуратно сказано о том, что имущество у третьих лиц изъято, поскольку эти лица были связаны с Галицким». То есть суд мог расценить это имущество как фактически принадлежащее Галицкому, но номинально находящееся в собственности других лиц, предположил Бояринов. Прекращение права собственности является исключительной мерой, требующей веских безальтернативных доказательств – оно не может являться следствием предположений и ссылок на неподтвержденные обстоятельства, добавил эксперт. «В любом случае при несогласии с решением суда об изъятии имущества его собственники вправе это решение обжаловать, в том числе со ссылкой на неверное определение судом их процессуального статуса либо и вовсе непривлечение их к участию в деле», – сказал Бояринов.

Изъятие имущества на основании законодательства об экстремизме – это очень редкие дела, обратил внимание адвокат Verba Legal Дмитрий Мальбин. В публичном пространстве таких дел освещалось три: это бывшие активы алкогольного холдинга Global Spirits украинского бизнесмена Евгения Черняка, имущество Николая и Дениса Штенгеловых, а также компании «Кондитерус ком», владеющей брендами «Яшкино» и «Кириешки», и вот теперь – Галицкий.

Как писали «Ведомости», 11 марта Генпрокуратура обратилась с иском к корпорации «Алмаз кэпитал партнерс, ЛТД» и Галицкому о запрете их деятельности на территории России из-за осуществления экстремистской деятельности. В 2008 г. Галицкий основал венчурный фонд «Алмаз кэпитал партнерс», который специализируется на инвестициях в сфере искусственного интеллекта, машинного обучения и блокчейна, в штате Калифорния (США). До 2014 г. этот фонд имел представительство в Москве и инвестировал в российские стартапы в области информационных технологий, в том числе в «Яндекс».

Но после смены власти на Украине в 2014 г., следует из иска, фонд «присоединился к санкциям США и Евросоюза, «следуя западным нарративам». Фонд прекратил инвестиции в отечественные компании и приступил к незаконному выводу капитала за границу, уточняется в иске. А с 2022 г., как установили в Генпрокуратуре, «прямо и активно вовлечен в военно-политический конфликт, развивающийся на Украине».

В результате суд удовлетворил в полном объеме требования об обращении в доход государства имущества на несколько миллиардов рублей, принадлежащего Галицкому в России.