«Чтобы школы давали результат, нужна одна понятная система». РФС продолжает реформу детского футбола

В планах больше полей, меньше стресса и грамотный календарь. Платит – ФИФА
В России футболом занимаются около 450 000 детей /РФС

Спорт № 1 

Несмотря на активное развитие хоккея, фигурного катания и прочих видов спорта в последние годы, футбол остается самым массовым – как на любительском, так и на профессиональном уровне. По данным Российского футбольного союза (РФС), в футбол систематически играют более 3 млн россиян. Вторым в рейтинге популярности идет плавание – им занимаются 2,4 млн, хоккей лишь на 10-м месте (672 000 человек).  

В подготовке будущих профессиональных спортсменов футбол тоже лидер: вид спорта представлен в 2255 образовательных организациях страны (из 3900), где им занимается порядка 450 000 детей. У ближайшего преследователя – борьбы – показатель скромнее: 215 000.   

Но глобальная статистика не отражает реального состояния системы подготовки футболистов, считает директор по развитию РФС Максим Митрофанов. «Это количество тех, кто числится в школах, выполняет какие-то муниципальные задания, – объяснял он на закрытой встрече с журналистами весной. – Но эти дети не являются резервом. Ежегодно из них не будет выходить 40 000 профессиональных футболистов».  

Гораздо больше об эффективности системы подготовки говорят другие факты. Например, отсутствие успехов сборных разных возрастов на международной арене в течение 20 лет. Кроме того, 228 российских игроков, выступавших в премьер-лиге в сезоне 2021/22, подготовлены лишь 10 академиями. Это значит, что количество школ, способных вырастить футболиста топ-уровня, критически низкое.  

Детские проблемы 

Подготовка резерва давно стала общим местом в обсуждениях проблем российского футбола. В числе недостатков системы называют и устаревшую методику, и коррупцию, и низкую зарплату тренеров, и недостаток их квалификации. А бывший врач сборной России Эдуард Безуглов на конференции «Россия. Спортивная держава» в 2021 г. обращал внимание на несовершенство первичного отбора в футбольные секции. В ведущих академиях страны набор проводится два раза в год среди детей 6–8 лет. Обычно на него приходят по 200–500 человек, а два-три тренера должны сделать вывод об их профпригодности после короткого просмотра.  

Как правило, выбор делают в пользу тех, кто быстрее, сильнее и ловчее, игнорируя эффект относительного возраста, объяснял Безуглов. Хотя физические возможности формальных сверстников на момент отбора (по году рождения) могут сильно отличаться в зависимости от того, в каком месяце они родились. К примеру, разница в спринтерских показателях у детей 8–15 лет, рожденных в начале и в конце года, может составлять 7–15% – старшие наверняка будут быстрее. 

Кроме того, «младших» детей родители реже приводят на просмотры, считая их не готовыми к нагрузкам. При этом наборы в футбольные секции проводятся лишь до девяти лет, после – только селекция, когда в академии привозят детей из других регионов.  

В итоге в старших командах ведущих академий лишь 10% игроков – те, кто начал тренироваться в год первичного набора (6–8 лет). И хотя через команду каждого возраста в полном цикле проходит, как правило, около 60 ребят, до выпуска добираются лишь 1–2 воспитанника. Таланты теряются из-за неверной системы первичного отбора.  

Акцент на результат 

Еще одно слабое место детского футбола в России – несбалансированный соревновательный календарь. В стране проходит 178 футбольных турниров в год, но большинство из них – летом. По словам Митрофанова, в этот период количество матчей может достигать 120, что изнашивает ребенка и психологически, и физически, а со временем усталость накапливается и тормозит развитие игрока. 

Фестиваль «Локобол-РЖД» — один из самых значимых на детском уровне /РФС

Концентрация соревнований в летние месяцы – следствие климатических условий и недостатка инфраструктуры. По словам Митрофанова, только две академии в стране полностью укомплектованы всем необходимым для развития игроков – «Зенита» и «Краснодара». Даже в таких именитых школах, как «Спартак», «Динамо» или «Локомотив», не хватает полей.  

«Футболист тренируется на четверти поля, а потом мы удивляемся, почему он не может найти свою позицию, – объяснял Митрофанов на круглом столе в Совете Федерации. – Мы просто по количеству футбольных площадок на душу населения отстаем от европейских футбольных держав».  

В Англии одно поле приходится на 1500 человек, в Германии – на 2000, в Италии – на 2000–2500. В России же всего 12 000 футбольных площадок, т. е. одна на 12 000 россиян. При этом европейская статистика учитывает только полноразмерные поля, а российская – любые.  

Еще хуже дела обстоят с крытыми футбольными манежами: в России их 125, из них полноразмерных – порядка 50.  

И все же главная российская проблема подготовки резерва – устаревшие методики. У большинства школ нет задачи вырастить сильного футболиста: нужно показать результат, чтобы получить финансирование. 

В декабре 2021 г. на этот аспект обращал внимание тренер молодежной сборной (а теперь еще и клуба «Пари НН») Михаил Галактионов. «Для европейского менталитета тренировочный процесс и игры – это праздник, – говорил он в «Коммент.Шоу». – Играют, условно, ПСВ – «Аякс». У родителей праздник, это пикник, сосиски, пиво. Дети радуются, играют раскрепощенно. А у нас, условно, дерби 10-летних мальчишек «Спартак» – «Динамо» – это война. Крик с трибун родителей, накачка детей. Дети под стрессом, тренерский состав под стрессом».  

Комплексная реформа

В РФС понимают, что систему подготовки нужно менять – не точечно, а концептуально. Мировой опыт это подтверждает. В Германии в начале 2000-х создали сеть центров поддержки юных футболистов, клубы обязали иметь свои молодежные проекты. Кроме того, была реформирована система образования тренеров и структура соревнований – появилась юниорская Бундеслига.   

Еще один пример – Канада, попавшая на ЧМ-2022 впервые с 1986 г., построила систему на модели LTAD (Long-Term Athlete Development). Она состоит из семи основных этапов развития, каждый из которых включает в себя задачи с учетом естественных этапов физического, умственного и эмоционального развития ребенка. Так, до 12 лет игры проводятся без счета, с меньшим мячом и воротами, без правила офсайда и с равным игровым временем для всех. Похожие принципы практикуются и в Дании, которая зажгла на Евро-2020. 

В России детский футбол должна реформировать программа «Наша смена», появившаяся в рамках стратегии развития вида спорта до 2030 г.  

«Чтобы школы давали результат, нужна одна понятная система, – объяснял Митрофанов ее появление. – Работать нужно в недельном цикле, проводить определенное количество матчей в течение года. При этом они должны быть распределены максимально равномерно».  

В числе первых задач «Нашей смены» – классификация и лицензирование футбольных школ. Так, самые перспективные, отвечающие ряду критериев (четыре полноразмерных поля, интернет на 20+ мест, манеж и т. д.), станут региональными центрами подготовки РФС. По подсчетам Митрофанова, России необходимо около 100 таких центров – сейчас их 11.  

Чтобы упорядочить соревновательный календарь и повысить уровень конкуренции, в 2019 г. РФС запустил Юношескую футбольную лигу (ЮФЛ), где представлены самые сильные академии страны, а в 2020 г. реформировал молодежное первенство, отвязав его от взрослого чемпионата.  

В 2022 г. дополнительно появятся шесть межрегиональных лиг ЮФЛ U-16, в которых в общей сложности примут участие 82 школы, а также две лиги из 23 команд U-17. Планируется также запуск лиг для игроков до 18 лет и старше 19. На региональном уровне (РЮФЛ) к 2030 г. будут реализованы четыре возрастных соревновательных уровня.  

Третий ключевой элемент реформы – пересмотр системы оценки работы тренеров. Тут должно помочь внедрение единых современных тренировочных методик, а также новая схема денежных компенсаций. «Та система, которая действует внутри РФС, пусть она и наиболее совершенна из всех спортивных федераций, явно устарела», – комментирует Митрофанов. РФС планирует пересмотреть стоимость подписания первого профессионального контракта, скорректировать размер компенсации школе при трансфере футболиста из клуба в клуб и внедрить систему выплат при переходе из школы в школу.  

Основной источник финансирования детских проектов РФС – выплаты от ФИФА по программе развития футбола. На четырехлетний цикл с 2018 по 2022 г. Россия должна была получить $100 млн, половину этих средств международная федерация уже перевела, по поводу оставшейся суммы ясности нет – из-за политической ситуации и ограничений по международным переводам в страну. Но пока реализация программы «Наша смена» идет по плану. Так, на ЮФЛ (проживание, переезды, питание команд) тратится порядка 900 млн руб. ежегодно.