«Будто попали в радиоактивную зону». Что ждет спортсменов в олимпийском Пекине

Бобслеисты увидели первыми
Lintao Zhang / Staff

Представители бобслея и скелетона первыми опробовали олимпийские объекты Пекина-2022 – с 5 по 26 октября там прошли тестовые тренировки и соревнования в этих видах спорта. Президент федерации бобслея России Елена Аникина делится впечатлениями с «Ведомости. Спортом».

Про готовность Китая к Олимпиаде

К Играм в Пекине готово абсолютно все, хотя до старта больше трех месяцев. И отели, и дороги, и спортивные объекты, и даже посадки на прилегающей территории. Впечатление такое, будто буквально вчера здесь уже проходили соревнования. Мне очень сложно совместить нынешнюю картинку с той, что я видела весной 2015 г., когда вместе с Александром Жуковым (президент ОКР в 2010–2018 гг., Елена Аникина работала тогда в ОКР директором по международному сотрудничеству – «Ведомости. Спорт») была в инспекционной поездке оценочной комиссии МОК накануне выборов столицы Игр-2022.

В Яньцине, где в феврале будут соревноваться в том числе и бобслеисты, не было ничего, кроме стенда с планом строительства объектов. Как в Красной Поляне за шесть лет до Сочи-2014. Помню, с делегацией МОК мы добирались из Пекина больше трех часов, а сейчас, как нам говорили, можно доехать минут за 40.

Про санно-бобслейную трассу

Очень комфортный, продуманный объект. Много места для размещения техники, много пространства в раздевалках, есть комнаты отдыха. Есть место, где можно спрятаться от холода в ожидании старта. Пока только экраны не висят, где будут транслироваться соревнования. Сама трасса, как говорят наши спортсмены, с челленджем. Во-первых, в ней есть кольцо – и в этой части достаточно узко. Во-вторых, ближе к концу есть несколько участков, где желоб идет вверх. Трасса для всех, кроме китайской команды, новая, незнакомая. И в этом тоже своя прелесть – все фавориты Игр будут в равных условиях. Обычно преимущество есть у хозяев, и китайцы наверняка усиленно готовятся, у них тренер из Канады, но в число претендентов на медали пока не входят.

На тестовых соревнованиях команды жили в отеле в часе езды от трассы, олимпийская деревня откроется позже. Но она находится в 5 минутах от трассы, и представитель оргкомитета заверил меня, что никаких картонных кроватей там не будет. Обещают комфортное размещение.

Про антиковидные ограничения Китая

Для въезда в Китай кроме визы требовали QR-код. Получить его можно было, сдав два отрицательных ПЦР-теста на ковид – за неделю и за два дня до прилета, причем в разных лабораториях, строго рекомендованных посольством. Первое впечатление от пекинского аэропорта – будто попал в радиоактивную зону. Все экипированы так, как у нас врачи в красной зоне: комбинезон, маска, очки, защитный экран, капюшон, бахилы, резиновые перчатки, примотанные скотчем. Мне кажется, они даже в памперсах. При этом в аэропорту – по крайней мере, в той части, где были мы, – все закрыто. Какие-то бесконечные пустые коридоры. В аэропорту мы все сдали самый болезненный ПЦР-тест. У кого-то даже кровь из носа пошла, у многих лились слезы. Крайне неприятные ощущения. А человек, который крутит палочкой у тебя в носу, мило улыбается и повторяет – relax.

В Китае ковид победили, поэтому иностранцев они воспринимают как угрозу. Пока не отсидишь трехнедельный карантин, ты словно прокаженный – никакой свободы перемещений. Нам с вице-президентом федерации Анатолием Пеговым нужно было улететь через две недели, и я заранее об этом предупреждала. Мы даже купили билеты на рейсовый самолет. Но единственной возможностью вернуться оказался грузовой рейс Air China. В аэропорт нас двоих везли на автобусе: впереди три машины сопровождения, сзади еще две и перекрытые улицы на всем пути следования. Багаж оформляли на улице, на паспортном контроле упакованный в «скафандр» таможенник, сидящий в отдельной кабинке за стеклом, две минуты обрабатывал себя антисептиком после того, как поставил печать в моем паспорте. Видимо, так положено по инструкции.. Ну а летели мы в итоге одни в огромном боинге.

Про систему «пузыря» по-китайски

Из аэропорта нас отвезли в отель, быстро расселили по два человека в номере и три часа не выпускали, пока не пришли результаты ПЦР. Дальше мы сдавали тесты, уже не такие болезненные, каждый день. За территорию отеля выходить запрещено, до трассы добирались на автобусе, закрепленном за командой. При этом ни магазинчика, ни каких-то автоматов с предметами первой необходимости в отеле не было. Заказать что-то по интернету с доставкой тоже нельзя. Представители команд в общем чате обращались к организаторам с разными запросами и к концу первой недели в одном из номеров устроили небольшую торговлю.

Кофемашина в столовой тоже появилась не сразу, а по многочисленным просьбам, в первые дни мы пили только теплую воду с лимоном. В столовой сидели по одному и в одноразовых перчатках. На улице ходили в масках – снимать их спортсменам разрешалось только непосредственно перед заездом. Такие меры удивляли даже спортсменов из других стран. Но к этому быстро привыкаешь и чувствуешь себя даже более защищенным.

Про особенности китайского гостеприимства

Китайцы настроены очень дружелюбно. Во всем готовы помочь. Девушка на ресепшене отеля предложила мне свою пачку зеленого чая, когда увидела, как я расстроилась, что его негде купить. Но есть две особенности. Первая – почти никто не говорит по-английски. Общение только через телефонный переводчик. Озвучиваешь короткий вопрос, потом несколько человек начинают его шумно обсуждать, будто это глава из романа Достоевского, и через несколько минут отвечают – нет, это невозможно. И это вторая особенность. По горизонтали ничего не решается. В Китае строжайшая иерархия. Любой сотрудник должен получить разрешение вышестоящей инстанции. И они постоянно под контролем, везде камеры.

Про подготовку сборной к Олимпиаде

На тестовые соревнования в Китае только три команды привезли спортсменов и технику в полном объеме – Германия, Канада и Россия. Потому что это дико дорого. Особенно перевозка бобов. В нашей делегации было 48 человек. Мы старались взять всех по максимуму, потому что сейчас сложно предсказать, кто поедет на Игры, а кто – нет. Затраты сумасшедшие – около полумиллиона долларов. Но мы обосновали необходимость этой поездки, потому что трасса новая, ее нужно попробовать, и Центр спортивной подготовки сборных команд (ЦСП) нам все оплатил. В бобслее-скелетоне такого финансирования нет больше ни у одной страны. К примеру, канадской команде в этот раз помог деньгами национальный олимпийский комитет – и только потому, что в прошлом году не было выездов и получилось сэкономить.

Из Украины приехали две девочки-бобслеистки без боба. Рассчитывали взять в аренду на месте (международная федерация обязательно привозит), но это оказалось очень дорого – $7000 в неделю. Девочки просто ходили пешком по трассе, запоминали, что и как. Мы обсудили с тренерами и решили предложить украинкам одну из своих машин, хотя это большой риск – техника дорогая, новая, а на незнакомой трассе ее можно повредить. Нас поблагодарили, но сказали, что с Россией запрещено общаться.

Про финансирование

Все необходимые сборы, которые мы проводим только в России, в том числе и на олимпийской трассе в Сочи, нам оплачивает ЦСП. У федерации небольшой бюджет – около 12 млн руб. в год, который складывается из взносов спонсоров. В прошлом году, к примеру, АФК «Система» помогла нам купить монобоб – этот женский вид дебютирует в Пекине. Международная федерация выбрала одну компанию-производителя, где все команды должны были приобрести технику. Немецкого тренера Дирка Матшенца, который работает в сборной по скелетону, оплачивает ОКР.

Про возможные допинг-санкции

У меня есть подозрения, что кто-то из наших спортсменов может быть в базе данных Московской антидопинговой лаборатории (LIMS), из-за которой столько проблем. Но сколько я ни писала в международную федерацию с просьбой сообщить, есть ли к кому-то вопросы, ответа не получила. Очень не хочется повторения ситуации, как с пловцами перед Токио-2020 (речь о Веронике Андрусенко и Александре Кудашеве. – «Ведомости. Спорт»), когда их отстранили в последний момент.

Ребята, конечно, переживают. Если кого-то не допустят на Олимпиаду в Пекин (к примеру, лидеры российского скелетона Александр Третьяков и Елена Никитина из-за упоминаний в допинг-расследованиях не смогли поехать на Игры-2018. – «Ведомости. Спорт»), это будет катастрофой. Они ведь выступают на чемпионатах и Кубках мира, честно выигрывают и знают, что ни в чем не виноваты. От этой бесконечной допинг-истории уже все сильно устали – и мы, и международная федерация. Но в своих решениях она полностью зависит от ВАДА. И, к сожалению, мы не можем быть уверены, что скоро все закончится. Хотя в России выросло уже целое поколение спортсменов, которые не знают, ни кто такой Родченков, ни что такое база данных LIMS. Для них это какая-то историческая байка. Но в Пекине-2022 им все равно придется выступать без флага и гимна.