«Мы рискуем лишиться целого поколения спортсменов». Интервью с главным тренером сборной России по парусному спорту

Наталья Иванова — о проблемах и перспективах яхтинга в режиме санкций
Наталья Иванова является 13-кратной чемпионкой России, чемпионкой Европы и участницей двух Олимпиад. Она возглавляет сборную страны с января 2017 г. /Андрей Шереметьев

После начала событий на Украине подавляющее большинство спортивных федераций последовали рекомендации Международного олимпийского комитета (МОК) и отстранили россиян и белорусов от участия в своих турнирах. Сильнее всего санкции ударили по видам, в которых календарь почти полностью состоял из зарубежных соревнований — в первых рядах среди них парусный спорт. «Ведомости. Спорт» узнал у главного тренера сборной России Натальи Ивановой, какие проблемы обнажили санкции, как они повлияли на мотивацию спортсменов и можно ли обернуть ситуацию с отстранением себе на пользу.

— Из каких турниров сейчас состоит календарь сборной с учетом отсутствия международных стартов? 

— На постсоветском пространстве парусный спорт культивирует только Белоруссия. Уровень у них пониже, чем у нас, но мы все равно объединились и решили провести совместные соревнования — Кубок содружества. Турнир состоит из четырех этапов — два уже прошли, два еще предстоят. Кубок содружества создали для того, чтобы спортсмены держались в форме, не теряли соревновательного тонуса. Надеюсь, по итогу удастся выплатить им призовые. Плюс министерство спорта организовало Спартакиаду, на ней ребята должны получить президентские стипендии.

В нынешних условиях материальная поддержка — важный фактор. Она помогает хоть как-то держать мотивацию у спортсменов, потому что сейчас они не понимают, куда им идти и к чему стремиться. Мы надеемся попасть на Олимпийские игры 2024 г., но, если честно, сейчас я не сильно в это верю. 

— Отбор на Олимпиаду уже начался? 

— Он пройдет в следующем году — на комплексном чемпионате мира в Гааге. И если мы хотим оказаться на Играх, этой зимой мы должны включаться на полную, то есть участвовать в международных стартах и тренироваться на теплых водах. На данный момент нам это запрещено. 

В России зимой мы не можем выполнять необходимых для достижения высоких результатов объемов подготовки из-за климатических условиях. Мы пытаемся проводить тренировочные сборы в Сочи, но разница чувствуется. Если на теплых водах мы можем тренироваться по четыре-шесть часов в день, то в Сочи через полтора часа все уже замерзшие и синие. 

Летом хотели тренироваться в Севастополе, но честно скажу — там очень сложная логистика в связи с закрытым аэропортом. Чтобы ребятам добраться в Крым из Санкт-Петербурга, нужно потратить двое суток, а это для спортсменов очень много. Лучше это время уделить тренировкам. Поэтому лето мы провели в Санкт-Петербурге, в начале сентября поедем на этап Кубка содружества на Минское море, а затем отправимся на нашу базу в Сочи. 

— Как мотивировать спортсменов в условиях отстранения от главных соревнований? 

— Для спортсменов, которые выступают на олимпийском уровне и борются за медали, материальная составляющая стоит не на первом месте. Они тренируются для достижения больших целей. У них всегда идут сверхнагрузки, полная самоотдача, иначе ничего не получится. Для того, чтобы поддерживать этот огонь внутри, нужна очень сильная мотивация.   

И я вижу по своей команде, что мотивацию в нынешних условиях держать сложно, даже самые стойкие начинают понемногу раскисать. И я не знаю, как с этим бороться. К сожалению, если отстранение затянется, мы рискуем лишиться целого поколения спортсменов международного уровня. 

— Многие задумываются над сменой спортивного гражданства? 

— Один спортсмен у нас уже сменил спортивное гражданство. У Дениса Тарадина, кроме российского, был еще паспорт Кипра, и он начал выступать за эту страну. Денис все время тренировался и жил в Испании, поэтому когда обратился с просьбой о смене гражданства, никто ему препятствовать не стал. Мы понимали, что это возрастной спортсмен, и Олимпиада в Париже может стать для него единственной в карьере. Денис был нашей главной надеждой на Олимпийских играх, и буквально месяц назад выиграл Кубок мира — это очень престижно. С одной стороны, жалко, что не под флагом России, с другой — я рада за парня, поскольку он настоящий трудяга. 

Смена спортивного гражданства — непростой процесс. Чтобы выступать за другую страну, нужно пройти двухлетний карантин. В случае с Денисом было сделано исключение. Сыграло роль его второе гражданство, а также поддержка Международной федерации парусного спорта и всех ведущих гонщиков мира. Денису непросто далось это решение — знаю, что он вместе со своим тренером сильно переживал. 

Другие ребята тоже размышляли над сменой гражданства, но не повально. Большинство сказало, что хочет остаться в России, и если международные старты не вернутся, готовы закончить карьеру и перейти в другую ипостась — стать тренером или заняться коммерческим спортом. 

— Помимо потерь в качестве подготовки спортсменов, какие последствия от отстранения для парусного спорта стоит ждать в средней и долгосрочной перспективе? 

— К сожалению, мы сильно отстанем. Не могу сказать, на сколько лет, но нагонять будет очень и очень тяжело. Сильнейшие спортсмены неизбежно будут деградировать. Нам и так в последнее время было непросто конкурировать с другими страны из-за дороговизны вида спорта и недофинансирования, теперь — новые испытания. 

Во многом у нас все держалось на отдельных личностях спортсменов, которые добивались результатов за счет силы своего характера. Но сейчас перед нами пропасть, и пока непонятно, как мы из нее будем выходить. 

По сравнению с другими видами мы находимся в особенно невыгодных условиях, поскольку у нас многое завязано на технике. Если ты пропускаешь сезон, то уже безнадежно отстал — появляются новые мачты, новые модели парусов, новые плавники и т.д.  

Отдельная проблема — из-за санкций нам не продают современную мачт-часть. Уже сменились модели лодок, механизмы подъемы руля и т.д., а наши ребята по-прежнему тренируются на старом. Покупка мачт-части — это еще полдела. Важно тестировать ее на международном уровне, спарринговаться с сильнейшими. Если мы будем ездить на ней только внутри страны, не поймем свой истинный уровень. 

— Можно ли обернуть ситуацию с санкциями себе на пользу? В каких областях сейчас нужно прибавлять? 

— При грамотной стратегии, эффективном управлении и наличии средств — конечно, можно. Прибавлять нужно сразу по нескольким направлениям. Для начала, мы не строим яхт, что является большой проблемой. Когда ты производишь собственную мачт-часть, получаешь доступ к современным технологиям и можешь их тестировать. Для строительства яхт нам не хватает своей смолы, качественных композитных материалов — все это на данный момент закупается за рубежом. 

Чтобы наладить подобное производство, на начальном этапе нужна помощь государства или спонсоров, поскольку будут убытки. Для выхода на самоокупаемость необходим объем рынка, который можно нарастить, только если мы начнем делать лучше, чем за рубежом.

Особенное внимание нужно обратить на развитие детского и юношеского спорта. Сейчас мы стараемся устраивать совместные тренировки и сборы молодых яхтсменов с матерыми атлетами, чтобы старшие ребята передавали свой опыт и выводили молодежь на свой уровень. Другое дело, какой это будет уровень, если наши лучшие спортсмены продолжат терять форму в отсутствие международных стартов. 

Олимпийский комитет уже ознакомил нашу и другие федерации с концепцией развития спорта в стране к 2028 г. С учетом корректировок на нынешние условия там большое внимание уделено развитию именно детского спорта — финансированию первенств России, проведению массовых мероприятий, поддержке детских парусных школ, а также образованию тренеров. 

Последний пункт для нашего спорта очень актуален. Нужно создавать образовательные программы и методики для обучения тренеров. Причем это должны делать люди из спорта — старшие опытные тренеры, уже прошедшие весь путь. 

Есть проблемы с финансовой поддержкой детских тренеров из регионов. Из-за маленьких зарплат спортсмены, которые достигли каких-то результатов, практически всегда выбирают другую деятельность — либо уходят из спорта совсем, либо идут в коммерческий  или любительский яхтинг. Они не передают свой опыт, и мы теряем в качестве подготовки юных спортсменов. 

Все эти проблемы нужно решать общими усилиями федерации, Минспорта, олимпийского комитета. Если будет общая концепция, план действий, уверена, мы сможем извлечь плюсы из сложившейся ситуации. 

— Вы работаете главным тренером сборной уже пять с половиной лет. Что за этот период удалось сделать, а что не получилось? 

— В целом сделали многое. До того, как началась пандемия, у нас все шло по плану. Общий уровень команды постоянно рос, что отмечали иностранные коллеги. Плюс подтягивалась молодежь. На международном уровне мы показывали результаты, которых раньше не было. 

Например, в мужской одиночке в классе «Лазер» два наших спортсмена с 70-х мест поднялись в первую десятку и даже заняли четвертые места на чемпионате мира и Европы. Кроме того, у пары Павел Созыкин-Денис Грибанов было четвертое место на чемпионате мира в классе 470. Наша главная надежда на Олимпиаду в Токио, Стефания Елфутина, тоже прогрессировала — занимала четвертое место на чемпионате мира, завоевала две серебряных медали на чемпионате Европы — но затем у нее начались проблемы со здоровьем, и она решила не выступать на Олимпийских играх. 

В пандемию у нас ухудшилась материальная ситуация. Государственное финансирование осталось, но нашей главной финансовой опорой были внебюджетные средства от спонсоров — АО ОСК, «Совкомфлота», букмекеров, представителей фитнес-индустрии, а они ушли. Обвинить их сложно — из-за коронавируса многие встали на грань выживания. Кроме того, спонсорство молодежной команды прекратила компания Gazprom International, которая давала сильный толчок к развитию. 

В связи с недостатком финансирования спортсменам стало сложно конкурировать на международном уровне — мы не могли полностью обеспечить участие в турнирах и траты на техническую часть. Еще одним негативным фактором стало отсутствие спаррингов с иностранцами из-за закрытия границ. В совокупности с нынешней ситуацией все это откинуло нас в развитии на два-три года назад. И в ближайшее будущее сложно смотреть с оптимизмом.