Почему именно инфраструктура будет определять развитие рынка ИИ-проектов

Российский бизнес сделал заметный качественный скачок в IT-сфере за последние два года. От аварийного импортозамещения он перешел к более зрелому этапу – к целевому проектированию инфраструктуры под реальные нагрузки. Главная задача, которую ставят себе большинство компаний, – проекты на базе искусственного интеллекта (ИИ). Больше чем половине из них требуются серьезные доработки IT-инфраструктуры для внедрения ИИ-технологий, а 40% обеспечены необходимыми ресурсами лишь частично. 

Самый сложный «километр» для ИИ

Для качественного внедрения ИИ недостаточно просто поставить больше мощных серверов. Без продуманной системы управления и четких процессов по разработке и обновлению ИИ-моделей проект быстро превращается в набор разрозненных инициатив, которые сложно масштабировать и контролировать. Важнее научиться грамотно распределять имеющиеся ресурсы и планировать резервы, а не просто докупать «железо» под каждый новый проект.

Практика показывает, что многие ИИ-проекты упираются не в нехватку вычислительных мощностей, а в отсутствие зрелой модели использования. Пилот можно запустить практически на любой инфраструктуре. Но чтобы внедрить систему в промышленную эксплуатацию, нужно контролировать затраты на ее работу в реальном времени, защищать данные и обеспечивать предсказуемое расширение системы. Именно этот «последний километр» сегодня становится главным ограничением для массового внедрения ИИ в крупных организациях.

Ситуацию усложняет структура самого IT‑ландшафта. За последние пять лет компании обновили серверы и системы хранения данных, увеличили долю отечественных высокопроизводительных решений, но к однородной среде не пришли. На одном поле соседствуют отечественные и зарубежные операционные системы, разные платформы для виртуализации, инженерные (CAD), производственные (PLM) и управленческие (ERP) приложения и промышленный софт. И все это на фоне жестких требований к информационной безопасности.

Банк ВТБ сообщил, что перевел на российское программное обеспечение (ПО) порядка 90–95% IT‑ландшафта, а для части систем в рамках индивидуальной стратегии цифровой трансформации уровень импортозамещения приближается к 98%. Оставшиеся проценты – это самое тяжелое, плохо задокументированное архитектурное наследие. Переписать их с нуля – это дорогой и долгосрочный проект. Именно эти системы задают потолок для темпов перехода к однородной IT-инфраструктуре. Надо признать, что работа в такой разнородной среде останется нормой для отечественных компаний как минимум до начала 2030‑х гг., а конкурентоспособность будет определяться умением управлять этим технологическим «зоопарком».

Тонкий слой для сложных задач

Между «железом» (серверами и хранилищами) и прикладными сервисами формируется дополнительный слой – платформы виртуализации и контейнеризации. Они позволяют управлять разнородным оборудованием и ресурсами по единым правилам. Как результат высокого спроса, этот сегмент решений растет быстрее других направлений инфраструктурного ПО. По оценкам участников рынка, доля российских платформ в новых внедрениях превышает 70% и продолжает расти.

Основной драйвер – переход корпоративных систем на микросервисную архитектуру, когда приложение состоит из множества небольших независимых блоков. Второй – рост ИИ‑нагрузок, которым нужны гибкость и возможность быстро увеличивать мощности. Контейнеризация становится стандартом для разработки и эксплуатации корпоративных приложений. Ее используют и госструктурах, и на объектах критической информационной инфраструктуры (КИИ). На этом слое разворачиваются ИИ‑сервисы и микросервисы. Ему же доверяют автоматизацию и наблюдаемость за инфраструктурой.

В ближайшие два–три года рынок будет расти за счет внедрения контейнеризации в промышленности, финансах и телекоме, а также за счет интеграции с отечественными решениями виртуализации и оркестрации. Фактически это создает единый платформенный слой, который может одинаково работать и в собственных, и в облачных дата-центрах. Именно этот слой становится основой для ИИ‑платформ.

На этом фоне выбор между собственной инфраструктурой и публичным облаком для КИИ выглядит все менее реалистичным. Если компания ориентируется исключительно на собственные мощности, она упирается в плохую масштабируемость под волнообразные ИИ‑нагрузки и растущую стоимость «железа». Если выбирает публичное облако – в регуляторные ограничения и требования к отказоустойчивости. Поэтому для критической инфраструктуры гибридная модель становится «золотым стандартом». Важнейшие системы и данные остаются в частном контуре, где проще соблюдать регуляторные требования и управлять рисками. А эластичные и вспомогательные нагрузки выносятся в облако. 

Рынок постепенно уходит от дискуссии о том, что выбрать – облачные мощности или свое «железо». Для ИИ-нагрузок вопрос звучит иначе: какие классы данных и сервисов должны находиться в каждом из контуров. Архитектурное преимущество заключается теперь не в выборе лучшей ИИ-модели и инфраструктуры под нее, а в умении управлять несколькими средами как единой платформой.

Рынок под давлением ИИ‑нагрузок 

Рынок инфраструктурного ПО и платформ становится сложнее – решений много, их функции часто пересекаются. При этом бюджеты компаний растут медленнее, чем ожидалось, а потребности – быстрее.

Одновременно ускоряется облачный сегмент. По оценке iKS‑Consulting, в 2025 г. рынок облачных сервисов вырос на 29,2%, до 416,5 млрд руб., а инфраструктурный сегмент (Infrastructure as a Service, IaaS) – на 35,1%, до 183,1 млрд руб. Для компаний сервисные модели становятся способом управлять затратами. Вместо покупки оборудования и программ раз и навсегда они берут их в аренду или по подписке. Многие вендоры (поставщики решений) тоже переходят от коробочного подхода к сервисному. Это меняет структуру их доходов и уровень ответственности перед клиентами.

В такой ситуации выигрывают уже не те, кто просто попал в реестр отечественного ПО. Преимущество получают вендоры, способные доказать, что их решения надежны в эксплуатации, имеют понятную экономику и готовы работать под реальными нагрузками, в том числе для задач ИИ. Важно, чтобы они бесшовно встраивались в существующий IT‑ландшафт, обеспечивали предсказуемую поддержку и стабильную производительность, допускались для использования на объектах КИИ и позволяли распределять затраты на сопровождение по сервисной модели. 

Еще одна рыночная тенденция – развитие внутренних корпоративных платформ, которые крупные компании (например, «Сбер» и ВТБ) создают для себя. Через два‑три года часть таких платформ может выйти на открытый рынок в виде готовых коммерческих продуктов и усилить конкуренцию в инфраструктурном сегменте. Впереди мощная консолидация. Выживут и укрепятся те платформы, которые смогут стать основой для единых корпоративных и отраслевых контуров.

Новая повестка для IT‑руководителей

Планировать инфраструктуру теперь приходится иначе. Если раньше компании исходили из имеющегося оборудования, то теперь – из реальных задач и нагрузок. Архитектуру перестраивают под реальный профиль использования ресурсов и пиковые сценарии. 

Крупному бизнесу и госсектору нужно регулярно отслеживать загрузку мощностей, пересматривать выделенные ресурсы, документировать изменения и поддерживать резервные системы, чтобы в случае сбоя работа не остановилась. Для объектов КИИ важен другой принцип. Не стоит переносить максимальные требования на всю инфраструктуру, эффективнее дифференцировать уровень безопасности и стоимости для разных классов систем.

Отдельный пласт работы – инфраструктурные сервисы. Это операционные системы, корпоративные платформы, мессенджеры, средства для совместной работы и инструменты для разработчиков. На них опираются ИИ‑сервисы и бизнес‑приложения в повседневной работе. Если этот слой фрагментирован или управляется бессистемно (нет единой политики обновлений и подхода к безопасности), то нагрузка на инфраструктуру растет быстрее, чем компания способна контролировать.

Особенно востребованы будут решения, которые снижают стоимость владения и забирают на себя часть технической сложности. Среди них инфраструктура и безопасность как сервис, управляемые хранилища данных, репозитории сертифицированных библиотек, инфраструктура с выделенными ресурсами под ИИ и инструменты анализа инцидентов. Именно вокруг способности таких платформ выдерживать следующую волну ИИ‑нагрузок без потери управляемости и предсказуемости затрат будет формироваться новый баланс сил на рынке. 

Следующий виток конкурентной борьбы развернется не на уровне отдельных ИИ‑моделей и облачных провайдеров, а между инфраструктурными платформами, которые смогут обеспечить масштабирование ИИ-сервисов в реальной корпоративной среде. С понятной экономикой, требованиями к безопасности, устойчивостью к нагрузкам и прозрачной моделью эксплуатации. 

Главным критерием зрелости станет не способность запустить очередной пилотный проект, а готовность выдерживать реальные производственные нагрузки и интегрировать ИИ в основные бизнес-процессы. Инфраструктура больше не является вспомогательным элементом ИТ-ландшафта. Сегодня именно она определяет скорость внедрения инноваций, темп развития бизнеса и его устойчивость к изменениям.