Статья опубликована в № 4604 от 09.07.2018 под заголовком: Патрик Хуан Синьсян: Фейковые новости – рак нашего времени

Чем новый владелец The Los Angeles Times собирается помочь американской демократии

Знаменитую во всем мире газету купил врач и бизнесмен китайского происхождения, миллиардер Патрик Хуан Синьсян
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Знаменитую во всем мире газету The Los Angeles Times купил врач и бизнесмен китайского происхождения, миллиардер Патрик Хуан Синьсян. Это его вклад в защиту американской демократии

Китаец родом из Африки переехал в США и пробился в число богатейших людей планеты. Путь его был непрост: с ним судился родной брат, его пациент покончил с собой, его подозревали в попытке нажиться на больных раком. Даже соседи по престижному району Лос-Анджелеса были им недовольны. Но его лекарство против рака стало хитом, а имя самого Синьсяна постоянно попадает на страницы прессы. То он покупает долю в бейсбольном клубе Los Angeles Lakers, то вкладывает сотни миллионов в перекройку медицинской системы страны, то приходит на помощь известной газете, переживающей финансовые трудности.

С газетой с детства

В июне Синьсян купил у компании Tronc газеты The Los Angeles Times, The San Diego Union-Tribune и несколько других мелких местных изданий вроде Glendale News-Press. Сделка оценивается в $0,5 млрд. Состояние Синьсяна, по оценке Forbes, $7,5 млрд.

The Los Angeles Times (LAT) основана в 1881 г. За период с 1942 г. она получила 44 Пулитцеровских премии. По данным Alliance for Audited Media, число ежедневных подписчиков издания составляет около 440 000 человек (воскресного выпуска – 690 000). Ежемесячное число уникальных пользователей сайта latimes.com, согласно данным Comscore – 33 млн.

«По мне, так это кульминация американской мечты иммигранта», – прокомментировал сделку Синьсян в официальном заявлении, опубликованном в LAT. О миссии своих изданий он сказал так: «Я считаю, что фейковые новости – рак нашего времени, соцмедиа – механизм распространения метастазов. Институты вроде The [Los Angeles] Times и [The San Diego] Union-Tribune необходимей, чем когда-либо. Они должны быть бастионами редакторской принципиальности и независимости, если их цель – защищать нашу демократию и служить противоядием дезинформации».

«Многим из вас покажется удивительным, что я купил эти издания, – продолжал Синьсян. – Решение глубоко личное. Америка, и в частности Южная Калифорния, предоставила мне невообразимые возможности. Здесь я улучшил свое образование, создал семью, нашел способы сделать вклад в продвижение медицины и науки и черпал вдохновение в спорте, развлечениях и искусстве <...> Мне было 14 лет, когда я стал зарабатывать деньги, чтобы оплачивать обучение в колледже, продавая (в ЮАР) газету Evening Post. Я до сих пор вспоминаю запах и шум печатных станков, когда первые номера газеты сходили с конвейера. Я хватал целых 800 экземпляров у благоухающего типографской краской печатника, раскидывал среди штата моих «бегунков», которые разносили газеты по местным компаниям и домам. Газеты были у меня не только в крови, но и в мыслях. Читая заголовки и статьи Post, я узнавал, что значит расти «не белым» во время апартеида. Я осознал ужасные последствия расизма и дискриминации. Я начал ценить важную роль, которую журналистика играет в развитии и сохранении демократии и свободного общества».

Синьсян был не единственным американским миллиардером, кто проявил интерес к LAT. Кроме него – предприниматели Эли Брод и Рон Беркл, продюсер Дэвид Геффен, писала LAT. Синьсян впервые инвестировал в Tronc, владельца LAT, два года назад, став вторым крупнейшим акционером. Он хотел купить и газету, но получил отказ. Однако в январе этого года ситуация обострилась. Журналисты издания создали профсоюз, чтобы бороться за сохранение рабочих мест. Владелец намеревался закрыть корпункт в Вашингтоне и сократить 20% ставок в LAT. Синьсян пообещал обойтись без столь радикальных мер, чем тронул сердца работников. Ему поверили и потому, что они с женой известные благотворители и уже спасли от закрытия шесть мелких больниц Лос-Анджелеса. На вопросы, справится ли он с абсолютно новым для себя бизнесом, Синьсян отвечал уверенно: «Журналисты очень похожи на ученых – у них та же жажда открытий» (цитата по LAT).

Китайцы – это почти белые

Родители Синьсяна, после того как японцы оккупировали их родные края во время Второй мировой, бежали с юга Китая в Порт-Элизабет (ЮАР). Там 29 июля 1952 г. и родился Патрик. Семья была многодетной – Fortune пишет, что он был девятый из 11 детей (правда, один приемный), у него 10 братьев и всего одна сестра. LAT уверяет, что Патрик был пятым из восьми детей.

Семья жила в достатке, но не в роскоши. Отец владел двумя продуктовыми магазинами. Больше, чем лавка шаговой доступности, но меньше, чем супермаркет, оценивал Fortune. Увлечением отца была нетрадиционная медицина. Синьсян вспоминал, как регулярно из Китая присылали им кораблем серебристые банки, внутри которых была резко пахнущая трава, расфасованная по мелким пакетам. Он помогал отцу варить и смешивать настои. Соседи выстраивались у входной двери за консультацией и лекарством. Порой они приносили подарки, но отец никому не позволял платить деньги за народную медицину.

При апартеиде китайцы в ЮАР попали в отдельную касту. Не «цветные», как мулаты или индийцы, но и не «уважаемые белые», как японцы, объясняет Fortune. Им не позволялось голосовать или владеть собственностью. Но они могли ходить в кинотеатры для белых. В автобусах их не ссылали в заднюю часть салона, а вот в междугородных поездах отводили отдельное купе. Синьсян говорит, что его это не возмущало. Единственной заботой было найти спокойное местечко в вагоне, где он мог бы читать все 650 миль дороги от Порт-Элизабет до Йоханнесбурга, куда в 17 лет он поступил в Витватерсрандский университет изучать медицину. Два китайца и два индийца – вот и вся расовая квота на курс из двух сотен учеников.

Школу Синьсян окончил в 16 лет, а в 23 у него уже была защищена докторская, пишет Forbes. Он оказался четвертым в списке лучших учеников, продолжает Fortune. Он стал интерном в NEH – больнице Йоханнесбурга для не европейцев. Синьсян жаловался, что приходится иметь дело совсем не с теми хирургическими операциями и врачами, которые необходимы для профессионального роста. Он уговорил одного из наставников замолвить за него словечко в госпитале для белых в Претории и перешел туда. Правда, на половину оклада белых интернов.

«Мои сверстники хотели устроить забастовку, но я сказал: не надо, я рад согласиться на меньшую зарплату в обмен на возможность учиться у лучших, – рассказывал Синьсян американскому онлайн-журналу Goldsea. – Моим первым пациентом стал африканер (житель ЮАР нидерландского, немецкого или французского происхождения. – «Ведомости») с раком, у которого несколько дней держалась высокая температура, но он запрещал мне себя осматривать. Профессор сказал ему, что, если он не позволит, может уходить из больницы. Я разобрался, в чем была его проблема, и сбил температуру. После этого тот мужчина, прогуливаясь вокруг больницы, говорил: «Тут есть один китаец – просите, чтобы он вас посмотрел!»

От туберкулеза в Канаду

Апартеид сказывался и на нем. Как-то Синьсян провел три часа за решеткой в участке не столько за то, что забыл удостоверение личности, сколько за то, что в ответ раздраженно потребовал у полицейского: «А где ваше удостоверение?» Он вступил в Национальный союз южно-африканских студентов (NUSAS), выступавший за ненасильственные методы борьбы с апартеидом. Во время восстания чернокожих учащихся в Соуэто в 1976 г. был волонтером в госпитале «Барагванат», куда свозили раненых, многих с огнестрельными ранениями.

В 1977 г. интернатура закончилась и Синьсяну предложили должность в штате. Но он отправился на шесть месяцев работать в туберкулезную клинику в Ист-Лондоне (ЮАР). Синьсян на страницах Fortune говорил, что это не лечебница, а скорее место, где умирают: «Нечто вроде лагеря для военнопленных». Он решил уехать учиться за границу.

Его будущая жена Мишель Чан, с которой он познакомился студентом на баскетбольном матче, тоже была не прочь сменить страну. Карьера актрисы телесериалов споткнулась о происхождение. Позже, в 1984 г., она получит постоянную роль в канадском телесериале Danger Bay. «Потрясающая ирония, – говорил Синьсян Goldsea. – Ее отказывались брать на южно-африканское телевидение, когда она жила в ЮАР. Но после того, как она получила роль в Danger Bay, южно-африканское телевидение, конечно, закупило сериал и показало его».

Они с Мишель сначала перебрались в Торонто, где поженились, а после в Ванкувер, в Университет Британской Колумбии. Синьсян, которому еще не исполнилось и 30 лет, стал считаться одним из перспективных ученых. Амбиции и усердие молодого мигранта поначалу натыкались на недоверие. Например, один профессор не мог допустить мысли, что китаец из Африки способен грамотно провести непростую операцию по удалению опухоли размером с два грейпфрута. Он даже побился с ним о заклад и проиграл. Так у Синьсяна появился огромный антикварный рабочий стол.

Днем Синьсян работал в хирургической палате, а вечером писал научную работу в тесном контакте с исследователями рака поджелудочной железы. К тому времени, как в 1978 г. Синьсян получил диплом магистра, у него уже были многочисленные награды медицинских организаций и вузов – от Royal College of Physicians and Surgeons of Canada до American Association of Academic Surgery, пишет Goldsea.

Против диабета и рака

В 1983 г. его переманили в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (UCLA). Три года спустя он попал в газеты, выполнив первую пересадку поджелудочной железы на Западном побережье. Синьсян заинтересовался лечением диабета. Теоретически, если пересадить в поджелудочную железу здоровые клетки, они станут вырабатывать инсулин. Но иммунитет быстро разрушал их. Синьсян стал разрабатывать идею использовать при пересадке гель из морских водорослей как защитный барьер, объясняет Goldsea. В 1991 г. он покинул UCLA и стал самостоятельно разрабатывать технологию по программам коммерческих фирм VivoRx и VivoRx Diabetes, одним из инвесторов которых стал его старший брат Терренс. В 1993 г. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) выдало разрешение на испытания на людях. Синьсян лично провел первую в мире трансплантацию островковых клеток поджелудочной железы 38-летнему мужчине.

Несколько месяцев пациенту Синьсяна уменьшали дозу инсулина, пока в один прекрасный день впервые за 30 лет он смог обойтись без укола. Синьсян стал звездой конференций о диабете и замелькал в ток-шоу. В июне 1994 г. компания Mylan Laboratories купила за $5 млн 10% акций VivoRx и стала вкладывать по $200 000 в месяц в исследования в надежде, что FDA вскоре даст разрешение на массовое применение методики.

Но случилось обратное. Первому пациенту через некоторое время снова потребовались уколы инсулина. Он пережил еще три операции и через пять лет после проведенной Синьсяном пересадки покончил с собой выстрелом в голову, отчаявшись вылечиться и устав от процедур, рассказала его вдова The New York Times. Синьсян еще в 1996 г. понял, что пересадка клеток не работает. Его интерес с диабета стал смещаться к раку. Он основал VivoRx Pharmaceutical (позже переименованную в American BioScience). В признание того, что затея с диабетом не оправдала себя, он продал компании Mylan 10%-ную долю в новой компании за минимально возможные $1000. Еще одним инвестором стала компания Premiere, созданная альянсом больниц для использования эффекта масштаба при закупках, исследованиях и т. д.

Главным источником средств для медицинских исследований была для Синьсяна основанная им компания American Pharmaceutical Partners (APP), которая продавала дженерики больницам. В 1997 г. это была, по выражению Goldsea, пустышка с продажами в $85 000 в год. Но после того как Premiere, работавшая тогда с 1500 больницами, стала продвигать его как «корпоративного партнера» наряду с гигантами вроде Baxter и Johnson & Johnson, дела пошли в гору. В 2001 г. выручка АРР составила $192 млн, в 2003 г. – уже $351,3 млн, чистая прибыль – $71,7 млн. Желая нарастить с помощью Premiere собственные продажи, с Синьсяном стала сотрудничать японская Fujisawa. На ее мощностях он стал не только сам производить дженерики, но и разрабатывать лекарство против рака.

Японские хлопоты

Синьсяна давно интересовал препарат против рака Taxol производства Bristol-Myers Squibb. Лекарство хорошо себя зарекомендовало, но имело множество побочных эффектов. Принимать его приходилось вместе со стероидами, объясняет Fortune. Взяв то же действующее вещество – паклитаксел, Синьсян создал свой препарат, Abraxane. Некоторые онкологи называли его «старым вином в новой бутылке», пишет LAT. Экспертов смущало и то, что 75% пациентов, на которых поначалу проводились клинические испытания, находилось в России.

Сосед с перфоратором

Синьсян увлекается не только медициной и благотворительностью. Он любит играть в баскетбол и в 2010 г. купил у разыгрывающего защитника Мэджика Джонсона 4,5% в баскетбольном клубе Los Angeles Lakers. Журнал Fast Company пишет, что одним из мотивов покупки была возможность получить лучшие места на матчах: за акционером закреплен ряд кресел на трибуне. В 2012 г. Синьсян пытался приобрести доли в бейсбольной команде Los Angeles Dodgers и спортивно-развлекательной компании Anschutz Entertainment Group. Обе попытки оказались безуспешными, зато стали поводом для шумихи в СМИ, пишет Fortune. Он купил 13 участков в Брентвуде (Большой Лос-Анджелес), потратив $64 млн, и объединил их в один. Соседи оказались крайне недовольны тем, что в его имении идет бесконечная стройка. Например, для тренировок команды Lakers он создал подземный зал с естественным освещением по запатентованной им самим системе.

Но до начала продаж было еще далеко, когда в 1998 г. Fujisawa решила выставить американское подразделение на продажу. В нем работало 500 сотрудников, выручка составляла $62 млн, а убыток – $1,5 млн в месяц. Испугавшись, что новый владелец закроет лаборатории, в которых он работает, Синьсян кинулся в Японию с просьбой повременить с продажей. В ответ получил предложение: купить американское подразделение самому со скидкой. Опцион на $80 млн действовал 30 дней, пишет Fortune. Синьсян принялся обхаживать инвесторов. Бесполезно.

Он вернулся в Японию ради отсрочки и получил скидку: Fujisawa согласилась получить деньгами $45 млн, остальные $35 млн – долей в предприятии с последующей продажей. Синьсян вложил полученные у инвесторов $10 млн, недостающее занял у банков. Поглощение дало АРР 94 производственные линии и право изготавливать 193 наименования лекарственных препаратов. Всего через шесть месяцев Синьсян смог добиться безубыточности. Правда, немало головной боли доставили ему проблемы с FDA из-за проблем с качеством препаратов, отмечает Goldsea.

Еще один скандал спровоцировала Mylan. Она подала в суд на принадлежащие Патрику Синьсяну VivoRx, VivoRx Diabetes и братьев Терренса и Патрика Синьсянов за то, что те недостаточно активно вели исследования по лечению диабета. Терренс же уволил брата и подал к нему иск: VivoRx оплачивала консультантов, а на самом деле они работали над проблемой рака для American BioScience. В 1999 г. суд оправдал Патрика и брат снова его нанял. Только для того, чтобы в 2000 г. снова уволить и подать похожий иск вместе с Mylan и другими инвесторами. Неудивительно – в Abraxane использован ряд технологий, разработанных Синьсяном для лечения диабета.

Бизнес-хитрости

В 1999 г. Синьсян придумал, как гарантировать выживание American BioScience, даже если Abraxane провалится в продаже. Он переложил все риски на АРР. Та выкупила у American BioScience права на Abraxane в Северной Америке за $60 млн плюс $25 млн в рассрочку. К счастью для миноритариев, поступившее в продажу в 2005 г. лекарство показало свою эффективность и стало хитом. «Рак скоро станет как ВИЧ – хронической, а не смертельной болезнью», – уверял Синьсян Fortune.

Не стоит считать Синьсяна бескорыстным борцом против рака. Патентная защита изготовляемого Bristol-Myers препарата Taxol истекала в 2000 г., рассказывает Goldsea. Синьсян выправил патент на экспериментальный вариант Taxol и попытался заявить права на все лекарства с похожей формулой, подав иск к компании Ivax, намеревавшейся выпустить дженерик Taxol. Суд установил, что формула препарата была разработана в Университете Флориды, и аннулировал патент. В 2000 г. Федеральная торговая комиссия (FTC) начала расследование, нет ли сговора между APP и Bristol-Myers, чтобы предотвратить появление на рынке дженериков. В июне 2002 г. 29 штатов подали иск против Bristol-Myers, обвинив ее в сговоре с APP ради борьбы с дженериками, которые сэкономили бы бюджету штатов и пациентам миллиарды долларов. APP, правда, ни в чем не обвинили – она проходила как третья сторона. В том же году The New York Times опубликовала статью, в которой ставила под сомнение этичность помощи APP со стороны Premiere. Та заявила в ответ, что не видит конфликта интересов.

Как Синьсян стал миллиардером

В 2001 г. APP на IPO привлекла $144 млн, разместив 18,72% акций. Таким образом, исходя из оценки всей компании, Синьсян стал миллиардером. Как минимум на бумаге. Богатство он использовал для того, чтобы избавиться наконец от судебных исков, выплатив $32 млн брату Терренсу и Mylan и еще $5 млн другим инвесторам в VivoRx и VivoRx Diabetes, пишет Goldsea.

В начале 2008 г. АРР получила неожиданное преимущество на рынке. Ее конкурент Baxter изготовлял гепарин в Китае. Из-за путаницы при транскрибировании названия одна из фабрик выпала из сферы внимания как китайских, так и американских проверяющих. Произошел сбой в качестве, приведший к смерти более 80 пациентов. Компании пришлось остановить продажи препарата, АРР быстро охватила часть ее доли рынка. Ее акции пошли вверх, и в июле 2008 г. Синьсян продал компанию за $4,6 млрд Fresenius. За свой 80%-ный пакет он получил $3,7 млрд.

Другая компания Синьсяна – Abraxis BioScience (бывшая American BioScience) разрослась до 5000 сотрудников. В основном благодаря тому, что в 2005 г. FDA одобрило использование Abraxane. К 2008 г. его продажи выросли до $315 млн, составив 90% выручки компании. Это привлекло внимание компании Celgene. В 2010 г. она закрыла сделку, поглотив Abraxis BioScience за $3,8 млрд деньгами и акциями, пишет LAT. Синьсяну принадлежало 82%, уточняет Fortune. Так он вошел в список 100 богатейших людей планеты.

За пределами медицины

Жена Синьсяна – католичка; всю семью, включая сына и дочь, не раз видели на службах. В 2016 г. Синьсян сопровождал вице-президента Джо Байдена в Ватикан, где тот встречался с папой римским. До выборов Синьсян также два раза встречался с Трампом, но уверяет, что держится вне политики, пишет LAT.

Продав крупнейшие бизнесы, Синьсян стал преподавать в UCLA и увлекся медицинскими стартапами. У большинства из них есть одно общее. Синьсян видит будущее медицины в цифровизации, его привлекают проекты вроде удаленной медицины и технологий визуализации внутренних органов человека. Инвестирует он и в стартапы с менее масштабными задачами. Например, в емкости для лекарств, напоминающие пациенту, что пора пить медпрепараты, зажигая подсветку, проигрывая музыку и отправляя сообщения на телефон.

Не все его проекты имели такой же коммерческий успех, как два крупнейших, отмечает LAT. В июне 2016 г. компания Синьсяна NantHealth провела IPO по $14 за акцию, в начале этого года курс упал до $3, и это не единственный пример. К нему не раз подавали иски разочарованные инвесторы, в том числе певица Шер.

В прошлом году он привлек внимание медицинского журнала Stat. В статье описывалось странное совпадение: Синьсян сделал $12-миллионное пожертвование Университету Юты на медицинские исследования, а тот через некоторое время закупил у NantHealth результаты медисследований на $10 млн. Сам Синьсян в комментариях в статье отрицал любые предположения, что эта сделка должна была повысить выручку его компании.

Иной раз иски были неожиданными. Так, в 2016 г. Синьсян учредил коалицию компаний, медиков и исследователей Cancer MoonShot 2020 и заявил, что совместными усилиями они победят рак за четыре года. Позже пришлось изменить название на Cancer Breakthroughs 2020, когда Онкологический центр им. М. Д. Андерсона из Хьюстона подал иск о нарушении прав интеллектуальной собственности: он первым зарегистрировал на себя название Moonshot (что можно перевести как «крутой взлет», дословно – «запуск на Луну». – «Ведомости»), рассказывает LAT.

В 2011 г. Forbes писал, что Синьсян замахнулся на реформирование системы здравоохранения страны. Он не только лоббировал идеи вроде вознаграждения докторов в зависимости от исхода лечения, а не от количества процедур, но и лично пытался произвести перемены. Например, в 2011 г. вложил $100 млн в компьютерную сеть National Lambda Rail, связывающую научные центры страны. Не только медицинские – ею пользовались НАСА и институты, работающие с Большим адронным коллайдером. Синьсян надеялся, что она свяжет теоретиков и практиков, ученых, работающих над новыми лекарствами, с врачами и их пациентами. Правда, через три года сеть прекратила работу.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more