Минфин перенес срок обязательной маркировки ювелирных изделий на 2024 год

Ювелиры рассчитывают, что новая система не заработает никогда
Если правительство утвердит предложение Минфина, с 1 марта 2024 г. в России будет запрещено продавать ювелирные изделия из золота, платины и палладия без специального штрих-кода /Андрей Гордеев / Ведомости

Минфин сдвинул сроки введения новых правил маркировки ювелирных изделий, которые должны стать обязательными для всех, кто производит и продает в России драгоценности. Ранее планировалось, что правила вступят в силу в добровольном порядке с 1 января 2021 г., а в обязательном – с 30 июня 2021 г.

Теперь начальная стадия работы новой системы учета драгоценных металлов и камней (ГИИС ДМДК) намечена на 1 марта 2022 г., а финальная – обязательная – на 1 марта 2024 г. Такие параметры содержатся в разработанном в Минфине проекте постановления правительства РФ, с которым ознакомились «Ведомости».

Если правительство утвердит предложение Минфина, с 1 марта 2024 г. в России будет запрещено продавать ювелирные изделия из золота, платины и палладия без специального штрихкода, нанесенного лазером на металлическую часть украшения рядом с клеймом.

Код размером 0,8 х 0,8 мм будет содержать уникальный идентификационный номер (УИН), который станет также наноситься на бумажную бирку украшения и служить ссылкой на его профайл в базе ГИИС ДМДК.

Штрихкоды будут вводиться постепенно: с 1 марта 2022 г. их будут в обязательном порядке наносить на бирку новых или ввезенных в страну ювелирных изделий, а с 1 марта 2023 г. – на сами изделия. Еще год Минфин оставит на лазерную маркировку товарных остатков.

«Что касается клеймения, то для бизнеса не будет кардинальных изменений – штрихкод будет наноситься на изделие Пробирной палатой одновременно с нанесением клейма. Разница только в том, что у каждого изделия будет свой уникальный номер, который невозможно подделать», – пояснила «Ведомостям» руководитель Департамента государственного регулирования отрасли драгоценных металлов и драгоценных камней Юлия Гончаренко. Она подчеркнула, что идея системы учета – сделать ювелирный рынок полностью прозрачным.

Всего в год в России легально производится около 70 млн ювелирных изделий, из них 35 млн единиц – из золота и платины, которые необходимо клеймить в Пробирной палате. Сейчас нелегальный оборот драгоценных металлов и камней, по подсчетам Минфина, достигает 50% рынка. При этом почти из 900 000 юридических лиц, которые при постановке на учет в ФНС указали вид деятельности, связанный с ювелирными изделиями, в Пробирной палате зарегистрировано только 40 000 компаний. Остальные, по мнению Минфина, – теневой сектор.

«Любой покупатель сможет через приложение в телефоне увидеть историю изделия, качество металла и происхождение драгоценного камня, который в него вставлен. Сейчас единственный способ защиты покупателя – это проба, которую, к сожалению, научились подделывать. Cо штрихкодом это исключено, даже если получится физически нанести на изделие этот код, в информационной системе оно не будет отображаться», – добавила Гончаренко. При этом драгоценные камни маркировать таким образом не планируется, чтобы не снизить их стоимость на мировом рынке.

Глава Гильдии ювелиров России Эдуард Уткин назвал готовящиеся меры избыточными и указал, что они принесут отрасли дополнительные расходы, которые приведут к росту цен на ювелирном рынке. «Чтобы работать с этой системой, ювелирным заводам и торговым сетям нужно будет закупить дополнительное оборудование – считыватели этих QR-кодов, нанять человека, который будет этим заниматься, и т. д.», – добавил глава Гильдии ювелиров. По его словам, ювелирный рынок в России «и так достаточно сильно контролируется – это и Пробирная палата, и Служба экономической безопасности ФСБ, и Таможенная служба, и Росфинмониторинг, и другие контролирующие органы – ни в одной стране мира нет такого строгого надзора за ювелирами, как в России».

«Мы очень надеемся, что перенос сроков внедрения физической маркировки ювелирных изделий будет временной мерой – и в конечном счете Минфин откажется от этой идеи, достаточно будет наносить код на бумажные бирки, с которых его можно считать обычным сканером», – подчеркнул Уткин.

По подсчетам Гильдии ювелиров, на закупку оборудования и наем дополнительных сотрудников отрасль будет вынуждена в течение двух лет потратить около 22 млрд руб.

Исполнительный директор комитета по драгоценным металлам «Деловой России» Владимир Збойков, который участвовал в обсуждении ГИИС ДМДК в Минфине, добавил, что матричные коды, нанесенные на металл, не всегда считываются, что может стать причиной сбоя на ювелирном производстве.

«Представьте себе партию изделий, которую завод направил в Пробирную палату и которая вернулась с клеймом и этим матричным микрокодом. Чтобы распечатать бирку на изделие, нужно сначала этот код с изделия считать. А эксперименты, которые проводили участники рынка, показали, что считывается он не всегда. Влияет и характер поверхности изделия, и освещение, и возможные загрязнения, и даже угол, под которым находится сканер относительно метки. И что тогда делать? Направлять изделие в палату еще раз? Или сразу на переплавку?» – пояснил Збойков.

В Минфине, в свою очередь, признали, что плохая считываемость кодов с особо тонких изделий известна разработчикам системы, и сообщили, что «варианты решения этого вопроса будут дополнительно обсуждаться».

Збойков говорит, что представители ювелирной промышленности предлагают маркировать не каждое изделие уникальным кодом, а одним кодом всю партию. При этом уникальный номер конкретного изделия можно наносить не на него, а на связанный с ним ярлык.

«Минфин опасается, что, если у нескольких изделий будет один и тот же код партии, заводы будут перевешивать бирки с одного изделия на другое. Но это в пределах одной партии экономически нецелесообразно, поскольку стоимость всей партии от этого не изменится. И для отчетности никакой разницы нет – сколько в партии было изделий, столько под этим кодом и продано. Так что, если уж им так хочется наносить код на изделие, пусть маркируют одним кодом всю партию», – добавил эксперт.