Треть компаний в мире заявили о неготовности к энергопереходу

Для России он может пройти легче из-за дешевого газа и большой площади лесов
В ноябре 2021 г. Boston Consulting Group утверждала, что поглощающая способность российских лесов может вырасти с 0,6 млрд до 1,8–2,2 млрд т CO2-эквивалента при условии корректировки их учета / Андрей Гордеев / Ведомости

Эксперты Deloitte и Reuters Events в конце 2021 г. опросили 2800 респондентов по всему миру с целью выяснить их отношение к энергопереходу и готовность компаний снижать выбросы СО2. «Ведомости» ознакомились с результатами исследования. В опросе приняли участие представители промышленных компаний, включая топ-менеджмент, а также аналитики и консультанты по вопросам климата. Большая часть – из Европы (около 38%) и Северной Америки (около 30%).

В отчете экспертов говорится, что в 2022 г. все больше компаний придерживаются политики декарбонизации. «Растущий научный консенсус относительно реальности глобального потепления наряду с явными признаками изменения климата <...> помогли стимулировать действия, направленные на сокращение выбросов», – указано в документе. В 2021 г. сотни компаний уже пообещали снизить выбросы до нуля, причем многие из них стремятся достичь этого к 2040 г., на десятилетие раньше, чем сроки Парижского соглашения по климату.

Почти 65% респондентов заявили, что их компании в высокой степени готовности к энергопереходу и достижению нулевых выбросов. «Куда более интересный и тревожный вывод состоит в том, что треть респондентов сообщили, что не готовы взять на себя таких обязательств», – подчеркивается в обзоре.

Авторы исследования уверены, что всем отраслям придется платить за энергопереход и большинство компаний уже выделяют на это финансовые ресурсы. 31% компаний начали это делать более пяти лет назад, 36% инвестируют менее пяти лет, 16% начали тратить на это средства только в 2021 г., и лишь около 5% вообще не намерены вкладывать в устойчивое развитие. МЭА оценивало инвестиции для достижения нулевых выбросов к 2050 г. в $2,7 трлн со стороны частных компаний и $1,2 млрд за счет госфинансирования. Барьерами для частных инвестиций остаются высокие затраты (на это указали 83% респондентов) и неопределенность регулирования (79%, на вопрос можно было дать несколько ответов).

В исследовании указывается, что компании сталкиваются с рядом проблем при замене ископаемых источников топлива на низкоуглеродные. Самая большая – отсутствие либо дороговизна технологий, которые почти 88% респондентов назвали наиболее важным фактором для энергоперехода. Около четверти опрошенных сомневаются, что промышленность сможет сократить выбросы до нуля уже к 2050 г. Ключом к декарбонизации здесь, по данным исследования, может стать электрификация. Важным элементом будет скорость перехода на ВИЭ. Эксперты приходят к выводу, что «обезуглеродить» до 90% производства электроэнергии помогут ветровые (ВЭС) и солнечные электростанции (СЭС) вкупе с системами накопления энергии.

Что делают в России

В обзоре нет данных отдельно по России (в Deloitte не смогли уточнить их «Ведомостям»). Старший менеджер группы по оказанию услуг в области устойчивого развития Deloitte в СНГ Мария Спиридонова отмечает, что несколько российских компаний присоединились к международной инициативе Science Based Targets Initiative (SBTi, научно обоснованный уровень снижения выбросов), предусматривающей снижение эмиссии не менее чем на 95% к 2050 г. Это сделали, в частности, «Татнефть», «Уралкалий», X5 Group, En+ и Polymetal.

Директор по устойчивому развитию Polymetal Дарья Гончарова уточнила «Ведомостям», что компания присоединилась к SBTi в ноябре 2021 г. По ее словам, до конца 2022 г. планируется разработать и утвердить пошаговую программу достижения углеродной нейтральности. Гончарова также отметила, что у компании есть программа развития ВИЭ-генерации: в 2018 г. построена СЭС на 1 МВт и ВЭС на 100 кВт на месторождении Светлое, а в 2021 г. – СЭС на 2,5 МВт для проекта «Омолон». К 2025 г. Polymetal планирует построить еще пять ВИЭ-станций на 30 МВт.

«Уралкалий» присоединился к SBTi и принял корпоративную климатическую стратегию в 2021 г.», – сообщил «Ведомостям» представитель компании. Затраты на нее предварительно оцениваются в $50–100 млн до 2030 г. Одним из элементов, по его словам, станет покупка электроэнергии у ВИЭ-генераторов. К 2050 г. компания намерена стать углеродно нейтральной. В «Татнефти», En+ и X5 Retail «Ведомостям» не ответили.

Ранее о планах достижения углеродной нейтральности к 2050 г. официально объявили и другие нефтяники – например, «Лукойл» и «Роснефть». Последняя в рамках климатической стратегии намерена уже к 2030 г. на 25% сократить прямые и косвенные выбросы (Scope 1 и 2) парниковых газов, достичь нулевого рутинного сжигания попутного нефтяного газа и сократить выбросы метана до менее 0,2%, сообщала компания в декабре 2021 г. Кроме того, «Роснефть» планирует постепенный перевод собственного транспорта на низкоуглеродное топливо, а также продажу газомоторного топлива на своей сети АЗС и установку зарядок для электромобилей.

Союзники для энергоперехода

Согласно утвержденной в ноябре 2021 г. Стратегии низкоуглеродного развития РФ, стать углеродно нейтральной страна должна не позднее 2060 г. Спиридонова считает, что помочь в этом может производство водорода. «Главный фактор, который может обеспечить РФ преимущество на рынке водорода, – это богатые запасы пресной воды, высокая доля низкоуглеродной энергетики и развитая сеть газопроводов», – сказала она «Ведомостям». Спиридонова также обращает внимание на подписанное в октябре 2021 г. соглашение между «Газпромом» и правительством РФ о развитии водородных технологий и декарбонизации промышленности и транспорта за счет газа.

Гендиректор Института проблем естественных монополий (ИПЕМ) Юрий Саакян согласен, что дешевый газ может стать залогом устойчивого энергоперехода для России. По его словам, стремительный рост спроса на энергоресурсы на мировом рынке и ценовые потрясения 2021 г. – в декабре спотовые цены на газ в ЕС поднимались до $2200 за 1000 куб. м – продемонстрировали, что энергопереход происходит с повышенными энергозатратами. Эксперт считает, что в такой ситуации положиться на ВИЭ, которые не дают диспетчеризуемой (управляемой диспетчером. – «Ведомости») выработки, не подстраховавшись долгосрочными контрактами на поставки традиционного топлива, нельзя. Это чревато кризисом, который сейчас наблюдается в ЕС, за последние полгода «оказавшемся на пороге энергетической бедности», подчеркивает Саакян.

Другие союзники России в энергопереходе, по мнению Саакяна, это атомная генерация и леса. По данным Системного оператора ЕЭС России (диспетчер энергосистемы), на АЭС в 2021 г. пришлось 19,7% от выработки энергии в стране, или 222,5 млрд кВт ч, еще 19,1% на ГЭС и 0,5% на ВИЭ.

Большую площадь лесов в качестве конкурентного преимущества РФ называет заместитель гендиректора Фонда энергетической безопасности Алексей Гривач. В ноябре 2021 г. Boston Consulting Group утверждала, что поглощающая способность российских лесов может вырасти с 0,6 млрд до 1,8–2,2 млрд т CO2-эквивалента при условии корректировки их учета, а также защиты и управления лесами. Но ставка на переоценку поглощающей способности лесов может не оправдаться, предупреждает руководитель направления по водороду и энергоэффективности Центра энергетики МШУ «Сколково» Юрий Мельников. Он поясняет, что надежных оценок реалистичности переоценки пока нет, а второй точки опоры (которая позволит существенно снизить выбросы) стратегия низкоуглеродного развития РФ до 2050 г. фактически не имеет.