«Россия обеспечена газом на 100 лет вперед»

Гендиректор «Росгеологии» Роман Панов рассказывает, чем большой геолого-разведочный холдинг лучше разрозненных компаний и где в России есть шансы открыть крупные месторождения нефти и газа
Генеральный директор, председатель правления «Росгеологии» Роман Панов /Максим Стулов / Ведомости

Роман Панов четыре года занимается объединением государственных геолого-разведочных компаний в холдинг. Сейчас под крышей «Росгеологии» их собралось больше 60. Гендиректор уверен, что без консолидации пятая часть из них уже разорилась бы. Идея была правильной, создан сильный холдинг, который может теперь конкурировать как в России, так и за рубежом, говорит аналитик Sberbank CIB Валерий Нестеров.

Панов и его команда разработали стратегию развития компании до 2020 г. Ее доля на отечественном рынке геолого-разведочных услуг будет расти за счет коммерческих заказов, но спрос ограничен: добытчики углеводородов обеспечены запасами и не торопятся вводить в эксплуатацию новые месторождения. Панов замечает, что через 5–7 лет это может стать проблемой для добывающего комплекса страны. Но его компании нужно развиваться. «Росгеология» видит потенциал за рубежом и, например, в морской сейсморазведке чувствует себя более чем на равных с иностранными конкурентами. «Научились управлять затратами и загружать свои производственные мощности почти на 100%», – поясняет Панов.

По словам Панова, наибольшую доходность в прошлом году компании дали контракты по работе на шельфе, в транзитной зоне. И высоко оценивает перспективы камчатского шельфа, который, по его мнению, недооценен российскими нефтегазовыми компаниями из-за устаревших данных. «Наш фокус на горизонте 2018–2020 гг. должен быть на Дальнем Востоке», – считает гендиректор «Росгеологии».

– Вы возглавили «Росгеологию» в 2013 г. Как правило, контракты заключаются на пять лет. Ваш в этом году истекает?

– Со мной как с председателем правления контракт был заключен в 2015 г., поэтому до 2020 г. мы спокойно продолжаем работать. Я и моя команда, придя в «Росгеологию», разработали ее стратегию до 2020 г. В ней выделили направления, которые считали наиболее востребованными, определили шаги реализации. Могу с определенной гордостью сказать, что все намеченное выполнили как с точки зрения планирования, так и по части организации работы. У «Росгеологии» колоссальный потенциал. Сейчас мы только собрали активы, занимаемся их реструктуризацией, оптимизацией бизнес-процессов, обновлением основных средств, обеспечиваем нормативную базу, делаем уверенные шаги на зарубежных рынках.

Если бы не был создан холдинг, с уверенностью могу сказать, что из тех активов, которые в него попали, около 20% уже бы не существовало или было в тяжелой финансовой ситуации. Например, «Севморнефтегеофизика» – это один из флагманов морской геологоразведки, компания, которой принадлежит открытие многих крупнейших морских месторождений в России. Когда мы ее приняли на баланс, она была в предбанкротном состоянии. Из-за санкций и внутренних проблем заказчики перестали с ней расплачиваться, и долг в моменте составлял 4 млрд руб.

– Теперь, фактически завершив консолидацию и создав холдинг, «Росгеология» будет увеличивать долю на российском рынке?

– Весь рынок геолого-разведочных сервисных услуг в России оценивается примерно в 275 млрд руб. без НДС. Наша доля – около 13%.

Доля геофизического сервиса в выручке компании – до 30%. Согласно рейтингу Европейской ассоциации геоученых и инженеров (EAGE) в 2017 г. мы заняли 1-е место в России (доля – 22%), 2-е место – у «ТНГ групп» (16%), 3-е – у Schlumberger (15%).

Наша доля на российском рынке может расти за счет коммерческого заказа, потенциал по приросту в среднем 2–2,5%. Больше рынок не даст, так как добыча и воспроизводство запасов нефтегазовых компаний находятся на комфортном для них уровне. В то же время мы видим возможность выхода на зарубежные рынки.

Портфель заказов «Росгеологии» сбалансирован: соотношение коммерческого и государственного заказов – 60% на 40%. Коммерческие контракты распределены равномерно между крупнейшими игроками: «Роснефтью», «Газпромом», частично – «Лукойлом», «Новатэком». Нет зависимости от одного заказчика, что позволяет эффективно загружать мощности. Среди клиентов в секторе добычи твердых полезных ископаемых основные заказчики – «Норникель», Polymetal, подразделения «Золота Камчатки» и др. Но здесь доминирует доля госконтрактов, что связано со структурой инвестиций: на ранней стадии геологоразведки государство всегда было активным игроком.

В 2018 г. такой баланс государственных и коммерческих заказов сохранится. Но мы видим возможности по росту в отдельных сегментах. Так, например, по итогам 2017 г. наибольшую доходность дали высокомаржинальные проекты (доходность – 30–35%) – это контракты по работе на шельфе, в транзитной зоне.

Дальний Восток и Сибирь

– Если говорить об отдельных регионах, кто основные ваши партнеры на Дальнем Востоке и насколько активен Китай?

– Партнеры – «Роснефть», «Газпром». Китай свой сервисный рынок обеспечивает полностью за счет собственных компаний. При этом сегодня это основной конкурент на международной арене не столько для нас, сколько для западных компаний. Все работы на шельфе Китая, например, проводятся только китайскими подрядчиками.

– Насколько большие запасы газа могут быть на Дальнем Востоке, в частности на Сахалине?

– Шельф Сахалина очень хорошо изучен, фактически весь залицензирован. Ресурсы и запасы газа значительны, их достаточно для покрытия не только потребностей Дальнего Востока, но и экспортного потенциала, который там есть. Перспективы для прироста ресурсов на шельфе Сахалина ограничены, а вот шельф Камчатки, магаданский шельф имеют серьезные перспективы.

Вы видите часть этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью
Подарки за годовую подписку