Экономика
Бесплатный
Екатерина Мереминская
Статья опубликована в № 4340 от 13.06.2017 под заголовком: Госзаказ на концессии

Один из главных видов концессий признан госзакупкой

Решение суда может ударить по развитию всей инфраструктуры

Инвестиции концессионеров не должны полностью возмещаться из бюджета, иначе концессия превращается в госзакупку, следует из мотивировочной части решения Арбитражного суда Москвы, опубликованной на прошлой неделе.

Решение было вынесено по спору между Федеральной антимонопольной службой (ФАС) и транспортным комитетом Башкирии вместе с «Башкирдорстроем», выигравшим конкурс на строительство автодороги (см. врез). ФАС предписала аннулировать конкурс, решив, что концессии с полным возмещением расходов из бюджета – это обход строгих правил госзаказа. Жуликам, махинаторам и горе-политикам удобны схемы, в которых на первый взгляд концессионер что-то платит, а потом государство ему возмещает, негодовал руководитель ФАС Игорь Артемьев. Чуда не случилось, суд повторил все доводы ФАС, констатирует вице-президент Газпромбанка (был финансирующей организацией в проекте) Алексей Чичканов, это совсем не улучшает ситуацию для рынка.

Закон о концессиях не допускает полного возмещения затрат концессионера, государство может профинансировать только часть, согласился суд с ФАС. Конкурс же в Башкирии предполагал, что бюджет возместит часть расходов на строительство (капитальный грант), пишет суд, а остальные – в виде инвестплатежа, при таком варианте контракт должен оформляться как госзаказ. Тогда государственные деньги расходуются по жестким правилам, говорится в решении: подрядчик выбирается на электронном аукционе, который в отличие от конкурса не предусматривает субъективных критериев и предотвращает коррупцию, а государство обосновывает начальную цену, чтобы она не была завышена.

Суд так и не смог понять разницу между финансированием создания объекта и возмещением затрат концессионера, заключает Чичканов. Первое – это расходы на стройку, а второе – последующие выплаты вложившему деньги концессионеру, объясняет он, именно это отличает концессию от госзаказа. Суд почти не уделяет внимания плате концедента, хотя это ключевой вопрос в споре, замечает юрист «Качкин и партнеры» Лусине Арутюнян.

Артемьев обещал «преследовать такие концессии», «разрушать их через суды и стремиться к тому, чтобы эти имитаторы были наказаны». Под сомнением оказалась законность работающих по этой схеме концессий, среди которых система сбора платы «Платон», платная трасса Москва – Петербург и ЦКАД. Действующим концессиям претензии ФАС повредить не должны, предупредил первый вице-премьер Игорь Шувалов. Но после решения суда будет сложно оградить их от рисков, считает советник Dentons Илья Скрипников, сама публичная сторона может начать их расторгать, опасаясь претензий Счетной палаты или прокуратуры.

Риски возникли не только для концессий. Суд пошел дальше, указав, что бюджет не должен возмещать все затраты инвестора не только в концессиях, но также в инвестиционном договоре и соглашении о государственно-частном партнерстве (ГЧП). Рынок ГЧП-проектов и так не развит – по новому закону не заключено ни одного соглашения, а теперь появляется дополнительная помеха, говорит Скрипников.

Представители транспортного комитета Башкирии и «Башкирдорстроя» не ответили «Ведомостям», будут ли обжаловать решение.

Большинство крупных концессий появилось после того, как в 2012 г. был введен механизм платы концедента. Сейчас в базе Центра развития ГЧП 25 концессий с платой концедента, сообщил исполнительный директор центра Максим Ткаченко, из них подписано и реализуется 16 соглашений (4 федеральных, 7 региональных и 5 муниципальных). Это менее 1% заключенных концессий (1952), но на них приходится более 40% инвестиций (310 млрд руб. из 765 млрд). Механизм используется в наиболее капиталоемких проектах, как правило, из-за высоких коммерческих рисков и существенных инвестиций, объясняет Ткаченко.

Параметры проекта

Стоимость строительства дороги по башкирскому конкурсу предположительно составляла 12,6 млрд руб. (с НДС исходя из капитального гранта), в том числе 8 млрд из бюджета региона (не более 75% гранта). Плата концедента (покрывает и расходы на эксплуатацию и ремонт) – не более 15,5 млрд руб. Победитель, «Башкирдорстрой», увеличил стоимость строительства до 14 млрд руб., но сократил государственное софинансирование до 7,9 млрд, а плату концедента – до 11,8 млрд, пояснял ранее представитель Газпромбанка.

Если решение не будет пересмотрено, то и без того небогатый рынок проектов будет отброшен на пять лет назад, констатирует Скрипников, непонятно, как обойтись без платы концедента во многих проектах, например бесплатной дороги или строительства больницы. Или рынок откатится назад, или государство будет покрывать не все, а 99% расходов инвестора, но тот будет раздувать затраты на бумаге и экономить на деле, предупреждает партнер Hogan Lovells Александр Долгов.

Если все подобные концессии, как хочет ФАС, станут госзаказом, инвесторы будут плакать от счастья, для них госзаказ намного проще концессии, объясняет Долгов. Проблема только в том, что проектов не будет, поскольку у государства нет денег, чтобы заплатить за строительство, продолжает он: концессия дает государству шанс оплатить объект в рассрочку, как правило, в течение 15–20 лет. Нет выбора «концессия или госзаказ», есть выбор «концессия или ничего», заключает Долгов.

Надо дать государству возможность покупать в рассрочку, заявил и президент Владимир Путин на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ): внедрить своеобразную инфраструктурную ипотеку. Это, по сути, концессия, рассказывал министр экономического развития Максим Орешкин, но с рядом новаций (например, использование госгарантий): нормативно-правовая база будет подготовлена так, чтобы не было повторений «башкирского кейса». Позиция ФАС противоречит поручению президента, данному на ПМЭФе, полагает Ткаченко.

Пока же группа депутатов предложила, а Минэкономразвития поддержало идею внести в закон о концессиях поправку, обязывающую государство сравнивать, что лучше для проекта – концессия или госзаказ. Такие требования уже есть в законе о ГЧП и отчасти именно поэтому по нему до сих пор не то что не заключено ни одного соглашения, но даже не принято ни одного решения о проведении конкурса, говорил ранее Чичканов.