Царь американской торговли: кто стоит за тарифными войнами Трампа
Торгпред США Джеймисон Грир уже год переписывает правила мировой экономики
Джеймисон Грир уже год возглавляет Торговое представительство США (USTR). Хотя эта должность обычно не привлекает широкого внимания СМИ, при Трампе агентство USTR приобрело огромное значение. СМИ называют Грира «царем торговли». Этот громкий термин широко распространен в США: «царями» там именуют высокопоставленных чиновников, отвечающих за проблемные сферы автопрома и финансов, а порой обозначение даже становится официальной должностью. Например, в нынешней администрации Трампа есть «царь границы» Томас Хомен, который курирует борьбу с нелегальной миграцией.
Юрист и миссионер
«Царь» Грир часто дает комментарии о тарифах в СМИ, но не любит делиться личной информацией. Даже год его рождения не указан в официальной биографии на сайте USTR. Ряд источников называют дату 4 марта 1979 г.
Грир вырос в рабочей семье в небольшом городке Парадайз (Калифорния), в предгорьях Сьерра-Невады и был четвертым из пяти детей. Семья жила в мобильном доме – недорогом жилье, которое не стоит путать с кемпером: последний предназначен для постоянных переездов, а мобильный дом сделан передвижным для удобства доставки от завода к месту установки.
В интервью калифорнийскому изданию Chico Enterprise‑Record Грир вспоминал, что все члены его семьи регулярно посещали библиотеку и, сколько он себя помнит, выписывали журнал National Geographic. Отсюда его интерес к другим странам. В 1998 г. он окончил школу в Парадайзе и поступил в Университет Бригама Янга
Грир принадлежит к Церкви Иисуса Христа Святых последних дней – ветви мормонизма. Она была основана в штате Нью‑Йорк в 1830 г., сегодня к ней причисляют себя около 7 млн американцев. Организация активно проповедует за рубежом, поэтому Грир сделал перерыв в учебе и на два года отправился работать в мормонских миссиях в Бельгии, Франции и Люксембурге. В белой рубашке и галстуке он ежедневно общался с местными жителями и беженцами из Косова и Руанды. Там Грир освоил беглую французскую речь, которая до сих пор помогает ему в торговых переговорах.
Потом Грир учился в школе права университета Вирджинии. Кроме того, получил степень магистра права (LL.M) в Институте политических исследований (Париж) и в Университете Пантеон‑Сорбонна. Затем он поступил на военную службу и работал юристом ВВС в Канзасе, позже в Турции и Ираке, где занимался делами, возбужденными против американских военных. Однажды Гриру пришлось прервать перекрестный допрос из‑за минометного обстрела: все участники укрылись под одним столом. «Я отлично себя чувствую, пока меня никто не бомбит», – позже шутил он в беседе с журналистами.
Отличительная черта Грира – железобетонное спокойствие. Возможно, оно выработалось во время службы в Ираке, а может, стало результатом воспитания пятерых детей. Он хладнокровно гнет свою линию на деловых встречах, опираясь на логику и факты. Министр финансов Скотт Бессент вспоминал, что Грир лишь однажды вышел из себя, когда китайская делегация исказила исторический факт во время переговоров в Женеве. Такая эмоциональная вспышка с его стороны была настолько нетипичной, что запомнилась всем присутствовавшим.
Тень босса
Оставив службу в 2012 г., Грир принялся искать работу юриста в США. Одно из собеседований было в вашингтонской юридической фирме Skadden, Arps, Slate, Meagher & Flom – его вел его партнер Роберт Лайтхайзер. Грир произвел на него впечатление человека с «умом и ценностями» и был нанят, чтобы помогать фирме защищать U.S. Steel и другие американские компании в международных торговых спорах.
Эта работа позволила Гриру лучше понять проблемы, с которыми сталкивается американская промышленность на фоне роста китайского экспорта. «Я более десяти лет имею дело с экономикой, торговлей и международными отношениями, – говорил он The New York Times. – Я не только подкрепляю свою позицию данными и фактами, но и рассказываю истории людей, с которыми я сталкивался во время работы». Его коллега по юрфирме Джеффри Герриш добавлял: «Грир своими глазами видел, какое влияние [экспорт из Китая и других стран] оказывает не только на компании, но и на рабочих, и на целые сообщества американцев».
Грир стал своеобразной тенью Лайтхайзера, карьера которого шла в гору. В 1980-х гг. Лайтхайзер был заместителем торгового представителя США в администрации Рональда Рейгана. Когда в 2017 г. начался первый президентский срок Трампа, он поручил Лайтхайзеру возглавить USTR. Грир перешел вслед за боссом, став руководителем аппарата: в агентстве работают около 250 чиновников, штаб-квартира USTR расположена в Вашингтоне, также есть офисы в Женеве и Брюсселе.
На совещаниях в Овальном кабинете Грир обычно занимал место позади Лайтхайзера и нередко сопровождал его на борту президентского самолета. К удивлению иностранных чиновников, Лайтхайзер отправил тогда еще 30-летнего Грира вместо себя на встречу на высшем уровне с представителями ВТО, Южной Кореи и Мексики. Вместе они помогали Трампу развязать первую торговую войну против Китая и переработать Североамериканское соглашение о свободной торговле (NAFTA).
Сотрудникам было легко работать с Гриром, хотя он был тверд в своих убеждениях, вспоминал его коллега Дэвид Боулинг: «Он очень уважительно относился к подчиненным и всегда невозмутим». Ценило его и начальство. Возможно, дело было в том, что Грир следует совету, который Лайтхайзер давал всем новичкам: «В Вашингтоне можно многого добиться, если тебя не заботит, кто получит все лавры».
Эпоха неопределенности
После завершения первого срока президентства Трампа в 2021 г. Грир стал партнером юридической фирмы King & Spalding, специализируясь на вопросах международной торговли. Когда на выборах 2024 г. Трамп снова одержал победу, Грир выступил в роли его советника и даже летал в Мар-а-Лаго для консультаций. Он помог составить списки сторонников внешнеторговой политики нового американского лидера, которые использовались при формировании администрации, и участвовал в подготовке меморандума по вопросам внешней торговли, который Трамп обнародовал в первый же день после возвращения в Белый дом, утверждает The New York Times. В нем говорилось о возможном резком повышении тарифов.
Кандидатура Грира рассматривалась при выборе министра торговли и министра финансов, писала Politico. Сам он дал понять, что не согласится на пост более низкого ранга. Трамп изначально планировал вновь назначить торговым представителем Лайтхайзера, но тот отказался и рекомендовал вместо себя Грира. Эту идею поддержали Джаред Кушнер, зять Трампа, и ряд других людей из окружения президента: они считали, что в кабинете полезнее иметь эксперта по торговле, чем еще одного миллиардера.
В ноябре 2024 г. Грира официально выдвинули на пост торгового представителя. 26 января 2025 г. он преподавал в воскресной школе группе девятилетних детей, когда один из его телефонов начал разрываться от звонков из Белого дома. Трамп как раз угрожал Колумбии пошлинами после того, как она отказалась принять американские военные самолеты с депортированными мигрантами. Президенту требовался человек во главе USTR – и в тот же день сенат утвердил кандидатуру Грира 56 голосами против 43.
«Почему у вас два телефона?» – спросили дети, когда Грир положил трубку. «У меня довольно суматошная работа», – ответил он, и это была чистая правда.
Скучать Гриру не приходилось. В феврале Трамп применил Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA), чтобы, сославшись на контрабанду фентанила, объявить чрезвычайную ситуацию и ввести пошлины против Канады, Мексики и Китая. Лайтхайзер не использовал этот закон в первый срок Трампа, считая его слишком уязвимым с юридической точки зрения. Грир разделял эту позицию, но тем не менее включил закон в число вариантов для Трампа. Трамп выбрал его из‑за гибкости решений, которые он предоставлял главе государства, писала The New York Times, ссылаясь на самого Грира.
В апреле, в так называемый День освобождения, Трамп вновь задействовал IEEPA, чтобы объявить дефицит торгового баланса чрезвычайной ситуацией и ввести пошлины в десятки процентов.
В обоих случаях на Торговое представительство обрушился град запросов от иностранных чиновников. В 2025 г. Грир преодолел более 100 000 миль, порой встречаясь с представителями полудюжины стран за сутки. Все они стремились понять, как избежать повышения пошлин или хотя бы добиться ясности в этом вопросе.
Определенности не было, и это добавляло Гриру проблем. Одна из сложностей заключалась в отсутствии четких требований к каждой стране, при выполнении которых пошлины оставались бы на прежнем уровне. Гриру пришлось разработать типовой список условий, не учитывающий особенности торговли с отдельными государствами: иначе он не справился бы с объемом работы.
Другой проблемой стало то, что вопросами пошлин занимались сразу несколько ведомств. Так, в мае Гриру и министру финансов Скотту Бессенту удалось договориться с Китаем о торговом перемирии и восстановлении поставок полезных ископаемых в США. Однако министерство торговли Говарда Лютника вскоре пригрозило иностранным компаниям уголовной ответственностью за использование чипов для искусственного интеллекта китайского производителя Huawei – якобы в них применялись американские технологии. Затем ведомство включило в черный список 33 китайские компании, лишив их доступа к американским разработкам из‑за обвинений в содействии ущемлению прав мусульманского населения в Синьцзян‑Уйгурском автономном районе или угрозе национальной безопасности США. Китай ожидаемо пришел в ярость и ответил новыми ограничениями на экспорт полезных ископаемых, пустив насмарку труд Грира и Бессента.
Новый вызов
Грир искренне убежден, что высокие импортные пошлины защитят американскую промышленность от иностранной конкуренции, вернут производство в США и позволят создать больше высокооплачиваемых рабочих мест. «То, что сделал президент, поразительно, – говорит он. – Он реструктурировал мировую торговлю».
Со временем задачи Грира не становятся проще. Трамп по-прежнему действует импульсивно. В середине января он пригрозил ввести пошлины против европейских стран, если Дания не отдаст Гренландию. В ответ европейцы немедленно приостановили переговоры о торговом соглашении, которые Грир вел на протяжении многих месяцев. Ему пришлось убеждать, что нужно разделять вопросы торгового соглашения и угрозы новых пошлин, обсуждая их по отдельности. Ситуация усложнилась еще сильнее, когда Верховный суд добавил неопределенности, отменив ранее введенные Трампом пошлины.
Теперь Гриру приходится договариваться о судьбе уже заключенных торговых соглашений и вырабатывать новую переговорную позицию с учетом новых глобальных пошлин на импорт, ставка которых объявляется то 10%, то 15%. Поскольку новые тарифы – временное решение (по закону они будут действовать не более 150 дней), работы у Грира в ближайшее время не убавится.