Что значит прекращение торговли и финансовых операций ОАЭ с Ираном

Торговые и финансовые операции ОАЭ с Ираном полностью прекращаются с 19 августа. Об этом сообщила пресс-служба МИД Эмиратов на своем сайте. «В свете региональной эскалации, подрывающей региональные и международные мир и безопасность, вся торговля, коммерческие обмены и финансовые операции с Ираном приостановлены до дальнейшего уведомления», – заявил директор департамента стратегических коммуникаций ведомства Афру Аль-Хамели.

Под региональной эскалацией Аль-Хамели подразумевала заявление эмиратского минобороны о том, что 18 августа Иран запустил по ОАЭ две ракеты. Первая упала за пределами территориальных вод, вторая – в территориальных водах, сообщило ведомство в соцсетях. Источники иранского агентства Tasnim сообщили о взрывах у порта Джебель-Али в эмирате Дубай. Военные ОАЭ заявили о готовности противостоять угрозам.

МИД Ирана отверг заявление минобороны ОАЭ как «безосновательное». Представитель иранского ведомства Эсмаил Багаи предположил, что это была операция под ложным флагом, так как любая честная оценка ситуации должна также учитывать «злонамеренные действия» США и Израиля.

В середине июля минобороны ОАЭ обвинило Иран в атаке ракетами в Ормузе на принадлежащие Эмиратам танкеры Mombasa и Bahia. 14 августа два танкера эмиратской нефтяной госкомпании ADNOC были атакованы в этой акватории, а 17 августа у иранского острова Кешм задержан танкер компании из ОАЭ.

Решению ОАЭ предшествовали череда сообщений со стороны военных и компаний об атаках, американское и саудовское давление на дубайские финансовые структуры, замечает старший научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Николай Сухов. Для Абу-Даби сохранение каналов связи с Ираном стало угрожать безопасности нефтяного экспорта и репутации банковской системы, говорит он.

Кроме ответа на угрозы со стороны Ирана решение могло быть принято в координации с США, ОАЭ держит курс на сближение с американцами и Израилем, допускает научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН Алексей Юрк. Заявление МИД ОАЭ опубликовано через пять дней после того, как министр финансов США Скотт Бессент 14 августа анонсировал вместе с продолжением морской блокады Ирана «меры, невиданные в истории экономической изоляции какой-либо страны». The Wall Street Journal со ссылкой на источники сообщала, что президент США Дональд Трамп решил сосредоточиться на экономическом давлении на Иран. А 19 августа CNN сообщил, что Трамп приказал прекратить дипломатические контакты с Ираном, сменив тактику на «медленное удушение». Сам Трамп в своей Truth Social 18 августа написал, что переговоры с Тегераном не идут, а морская блокада остается в силе.

По итогам 2024 финансового года, завершившегося 20 марта 2025 г., объем ненефтяного экспорта из Ирана в ОАЭ составил $7,2 млрд, а из ОАЭ в Иран – $21,9 млрд. На 28 февраля 90% внешней торговли Ирана шло через контейнерный терминал дубайского DP World в Джебель-Али. По отчету компании, во II квартале 2026 г. оборот там упал до 374 000 контейнеров (-90% к 2025 г.). Но, как сообщил «Ведомостям» в марте источник в компании, работающей на рынке морских перевозок, линия между Джебель-Али и конечным пунктом сухопутной части МТК «Север – Юг» Бендер-Аббасом обслуживалась иранскими судами, несмотря на блокаду Ормуза. Полностью судоходство возобновилось на трассе в июне, говорит Сухов.

Как пояснил «Ведомостям» основатель Prime Shipping Agency LLC (Дубай) Сердар Джумаев, после попыток урегулирования и частичного возобновления судоходства в июле ситуация стабилизировалась, снизились ставки на фрахт контейнеров между Ираном и ОАЭ до $1000–1500 за ДФЭ. На 19 августа линия Джебель-Али – Бендер-Аббас активно использовалась. Это в июле подтверждали и аналитики Kpler.

По словам директора компании «РусИранэкспо» Александра Шарова, 19 августа паромы с грузовыми автомобилями из Бендер-Аббаса в Джебель-Али продолжали идти. Шаров замечает, что с началом войны вокруг Ирана старые российские грузы вывезены, а новые по «Северу – Югу» в Бендер-Аббас не завозились, а перенаправляясь в арендованный Индией иранский порт Чабахар на побережье Оманского залива и далее в Пакистан.

Для России риск разрыва торговли ОАЭ с Ираном связан с маршрутом Бендер-Аббас – Джебель-Али, который обслуживал часть перевозок «Север – Юг», отмечает Сухов: «С Эмиратами есть авиаперевозки и маршруты, не связанные с иранскими портами, но иранское ответвление становится рискованнее».

Тегеран будет расширять альтернативные связи через Катар, Саудовскую Аравию, считает Сухов. В отсутствии возражений к присоединению их к коридору «Север – Юг», несмотря на участие в конфликте на стороне США, посол Ирана в Москве Казем Джалали заверил «Ведомости» 16 августа. Для Ирана вероятно использование маршрутов через Каспий и Южный Кавказ – в Армении иранские подрядчики строят Каджаранский тоннель, что в перспективе улучшит выход к Грузии и Черному морю, говорит Сухов: «Но проект рассчитан на шесть лет, компенсировать потерю дубайского узла в ближайшее время он не сможет».

Торговля ОАЭ с Ираном очевидно сократилась с 28 февраля, говорит научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Станислав Лазовский. Разрыв больше бьет по Ирану – ОАЭ были в 2024 г. крупнейшим после Китая экспортером товаров на иранский рынок, в том числе подсанкционных. Для ОАЭ Иран, принося десятки миллиардов долларов в год от реэкспорта, – некритичное направление: это 3% от товарооборота Эмиратов в $1,6 трлн, говорит эксперт. Блокада США наносит меньший ущерб Тегерану, чем разрыв с ОАЭ. Но контрабандная «ниточка» с Эмиратами сохранится, говорит он.

Для Ирана Дубай – важнейший канал связи с мировыми рынками, перевалочная база и финансовый центр, указывает Сухов. По оценке американской финансовой разведки FinCEN, 71% связанных с Ираном подозрительных с точки зрения США операций шли через компании из ОАЭ. Блокада ограничивает физический доступ Ирана к внешним рынкам, а решение Эмиратов перекрывает импорт, посреднические услуги и расчеты, говорит востоковед.

«Реальные ограничения ОАЭ шире официальных заявлений. По имеющимся у меня сведениям, уже происходят высылки иранцев, аннулирование видов на жительство, блокировка и даже изъятие активов. Публично меры не раскрывают, но это распространяется на иранскую деловую среду и работающие компании», – сообщает Сухов.