27 лет экономической хроники в материалах и графиках «Ведомостей»

7 сентября газете «Ведомости» исполняется 27 лет. Все эти годы мы подробно освещали каждый день экономической жизни страны – от «тучных нулевых» до локдауна в пандемию, от финансового кризиса 2008-го до западных санкций. Предлагаем вспомнить, через что прошла Россия с 1999 г. и что наше издание писало о ключевых событиях.

Представленные ниже интерактивные графики показывают динамику ряда индикаторов (ВВП, инфляция, цены на нефть, курс рубля и др.) с 1999 по 2026 гг. – по одним из них данные приведены годовые, по другим – месячные. Цветом выделены те точки, в тултипе которых содержится заголовок и ссылка на статью, колонку или новость «Ведомостей», посвященную этой теме.

Период после дефолта 1998 г. стал временем самого быстрого экономического роста в современной России: по итогам 2000 г. ВВП вырос сразу на 10%. В последующие годы при высоких ценах на нефть темпы роста оставались значительными – 8,2-8,5% в 2006-2007 гг. Однако после обвала на 7,8% по итогам 2009 г. из-за мирового финансового кризиса вернуться к докризисным темпам так и не удалось, а в 2015 г., после первых западных санкций, ВВП снизился во второй раз – на 2%.

Ковидный 2020 г. экономика России перенесла относительно мягко, с падением на 2,7% – значительно лучше других крупных стран, после чего выросла на рекордные с 2008 г. 5,9%. Беспрецедентные санкции против РФ из-за операции на Украине привели к сокращению экономики всего на 1,4%, что оказалось меньше ожиданий как зарубежных аналитиков, так и российских профильных ведомств. В 2023-2024 гг. в условиях структурной перестройки экономика росла на 4,1 и 4,9%, но в 2025 г. замедлилась до 1%.

На рубеже 1999-2001 гг. нефть торговалась в диапазоне $20-27 за баррель, но с 2002 г. цены уверенно пошли вверх благодаря бурному росту азиатских экономик, особенно Китая. Летом 2006 г. среднемесячная цена достигла $70, а спустя два года – рекордных $133. Мировой финансовый кризис 2008 г. обрушил спрос, а за ним и цену, которая упала втрое к концу года. В последующие годы на фоне восстановления мировой котировки вернулись к прежним уровням: с 2011 г. по первую половину 2014 г. они стабильно держались в районе $100-110. Ценовые войны 2014-2016 гг. между ОПЕК и производителями сланцевой нефти в США обвалили рынок, но заключенное соглашение ОПЕК+ его стабилизировало.

Следующий удар пришелся на весну 2020 г., когда мир впервые столкнулся с пандемией коронавируса: в апреле среднемесячная цена Brent упала до $18,38, однако уже через год вернулась к докризисным значениям. Летом 2022 г. нефть почти достигла отметок 2008 г. на фоне постпандемийного восстановления и санкций против российского сырья из-за спецоперации на Украине. В 2023-2025 гг. баррель стоил в среднем $70-80, но из-за ударов США по Ирану и последовавшей блокировки Ормузского пролива превысил $100. Средняя цена Brent в 2026 г., по прогнозам аналитиков, составит $86,1 за баррель – на четверть больше, чем в 2025 г.

Уверенный экономический рост начала нулевых сопровождался пусть и замедлявшейся, но все же двузначной инфляцией: годовой прирост цен впервые опустился ниже 10% лишь в 2006 г. Обвал рубля в 2014-2015 гг. привел к очередному скачку, и ЦБ перешел к режиму таргетирования инфляции (на уровне 4%), выйдя на рекордно низкие 2,5% уже в 2017 г.

С ковидного 2020 г. рост цен вновь ускорился, а в кризисном 2022 г. достигла 11,9%, а ЦБ резко повысил ключевую ставку. К 2025 г. она замедлилась до 5,6%, но в 2026 г., по ожиданиям регулятора, ускорится до 6,5%.

После дефолта 1998 г. рубль на протяжении нескольких лет плавно ослабевал, превысив 31 руб./$ в первой половине 2003 г., но затем на фоне притока нефтедолларов начал последовательно укрепляться – настолько, что даже стало вредить внутреннему производству. При этом с 2005 г. ЦБ использовал плавающий валютный коридор, проводя масштабные покупки или продажи валюты при выходе курса за его границы.

Падение цен на нефть и первый санкционный удар 2014 г. оказали мощное давление на рубль, а его дальнейшая поддержка в рамках валютного коридора угрожала растратой золотовалютных резервов (только во время кризиса 2008-2009 гг. на эти цени была потрачена треть от их объема).

В итоге с февраля 2015 г. ЦБ завершил начатый еще в 2011 г. переход к режиму плавающего валютного курса. Рубль обвалился сначала до 60, а потом и до 70 руб./$. В марте 2022 г. доллар сначала преодолел отметку в 100 руб., а затем на фоне жестких ограничений со стороны регулятора к маю опустился до почти 50 руб.

В июне 2024 г. Мосбиржа оказалась под западными санкциями, после чего ЦБ стал устанавливать официальные курсы доллара и евро на основе внебиржевых торгов и банковской отчетности. Со второй половины 2025 г. по первую половину 2026 г. рубль держался в среднем на уровне 75-80 руб./$, но в августе снизился до 86,38 руб./$, в том числе на фоне дефицита топлива на внутреннем рынке.

Ставка ЦБ (до 2013 г. ставка рефинансирования) после дефолта последовательно снижалась: с запретительных 55% в середине 1999 г. до 10% летом 2007 г. В конце кризисного 2008 г. регулятор был вынужден увеличить ее до 13%, после чего она вновь последовательно снижалась. В кризисный 2014 г. Центробанк снова начал ее повышать, а в декабре того года – сразу на 7 п.п. до 17%. Еще больший – и крупнейший в современной истории России – шаг произошел в конце февраля 2022 г., вскоре после начала спецоперации и масштабных санкций: регулятор поднял ставку на 10,5 п. п. до 20%, а осенью опустил до 7,5%.

На фоне перегрева спроса и ускорения инфляции в 2023-2024 гг. последовательно повышал ставку, доведя ее до рекордных с 2000 г. 21%. Лишь с лета 2025 г. регулятор начал ее снижать, в июле 2026 г. она составила 14%.

Безработица в России за 27 лет неизменно сокращалась – за исключением двух всплесков, в кризис 2008–2009 гг. и пандемию 2020 г. После коронавируса снижение продолжилось, и по итогам 2025 г. безработица достигла рекордно низких 2,2%, а число безработных граждан фактически стало равно количеству вакансий, сообщал Минтруд.

Уровень бедности в России за 27 лет сократился в четыре раза: если в 1999 г. 28,4% россиян жили за чертой бедности, то по итогам 2025 г. их доля уменьшилась до 6,7%. Экономический рост и снижение инфляции привели к падению показателя сначала до 20,3% в 2003 г., а в 2007 г. – до 13,3%.

В дальнейшем снижение уровня бедности замедлилось, а в 2015 г. показатель даже вырос, причем сразу на 2 п. п. до 13,5%. Бедность продолжила сокращаться примерно на 0,3 п. п. в год до пандемии коронавируса, когда государство с одной стороны усилило социальную поддержку наиболее уязвимых категорий россиян, а с другой – начало привязывать границу бедности не к стоимости потребительской корзины, а к величине прожиточного минимума.