Президент России Владимир Путин 5 сентября официально дал старт вводу в эксплуатацию флагманского арктического проекта «Восток ойл» и отгрузке первой партии нефти. «Это одно из крупнейших месторождений в мире, и работа на нем рассчитана на десятилетия вперед», – отметил глава государства. О реализации проекта докладывал Путину глава «Роснефти» Игорь Сечин, который вышел на связь с территории «Бухты Север».
«Восток ойл» – это ключевой проект в рамках диверсификации маршрутов поставок российских энергоносителей на мировой рынок. По своему масштабу он сопоставим с открытием западносибирской нефти. Проектов такого масштаба в России не запускали со времен СССР. Суть заключается в том, что очень крупные перспективные месторождения в Красноярском крае будут связаны с новым портом «Бухта Север», через который энергоносители с месторождений смогут экспортироваться по Северному морскому пути сразу в восточном направлении – в сторону Китая и рынков Юго-Восточной Азии.
Здесь принципиально важно уникальное расположение «Бухты Север». Это новый, самый северный нефтеналивной терминал России, который кардинально меняет сложившиеся логистические схемы. А главное – такая география гарантирует надежность поставок, поскольку этот маршрут не зависит от узких мест мировой торговли и проливов. Фактически «Бухта Север» становится новым транспортно-логистическим хабом международного масштаба.
Важность «Восток ойла» сегодня определяется прежде всего двумя обстоятельствами. Первое – Россия существенно расширяет возможности по поставкам энергоносителей в Китай. В текущей геополитической обстановке это критически важный момент и для самого Китая. Пекин постепенно отходит от принципа жесткой диверсификации источников поставок энергоносителей. Традиционная политика Китая предусматривала такой расклад, при котором ни один конкретный экспортер не мог иметь долю поставок выше 15%, максимум – 20%. Но сегодня ситуация меняется. Соединенные Штаты проводят системную политику по ограничению доступа Китая к энергоносителям.
В этом, на мой взгляд, заключается одна из ключевых причин американской спецоперации в Венесуэле весной этого года и войны с Ираном. Венесуэла и Иран традиционно были не просто важными поставщиками нефти для китайской промышленности, но и одними из самых дешевых источников энергоносителей для КНР. Блокада Ормузского пролива и полный контроль над энергетическим сектором Венесуэлы, по разным оценкам, могут одномоментно лишить Китай 10–20% нефти, которая раньше поступала на китайский рынок из этих источников.
И китайские власти постепенно приходят к пониманию того, что прежняя политика диверсификации должна быть пересмотрена. Потому что у Китая есть северный сосед – Россия, которая является исключительно надежным и бесперебойным поставщиком энергоносителей. Кроме того, практически невозможно какими-либо внешними способами перекрыть маршруты поставок из России в Китай.
Именно в этом контексте значение «Восток ойла» выходит далеко за рамки еще одного крупного нефтегазового проекта. Он создает принципиально новую конфигурацию российского энергетического экспорта, ориентированную на рынки, которые в ближайшие десятилетия будут определять значительную часть мирового спроса на энергоносители.
Отдельно стоит отметить роль Сечина. Он показал себя как исключительно дальновидный, стратегически мыслящий управленец в государственном секторе нашей экономики. Фактически с самого момента его прихода в «Роснефть» компания последовательно реализует большое количество проектов, направленных именно на диверсификацию маршрутов поставок российских энергоносителей. Вместе с командой он задолго до нынешней геополитической ситуации правильно предсказал, что рано или поздно наши поставки энергоносителей на мировой рынок через западные маршруты – Балтийское море, Северное море и Черное море – столкнутся с очень жесткими попытками если не полностью их прекратить, то максимально ограничить.
Сегодня этот прогноз приобретает особое значение. Проект «Восток ойл» становится, как никогда, актуальным в условиях, когда НАТО и Украина предпринимают действия, направленные на ограничение возможностей российского экспорта через его традиционные западные маршруты, в том числе через Санкт-Петербург и Ленинградскую область, которые исторически являлись одним из крупнейших хабов поставок российских энергоносителей.
Поэтому «Восток ойл» – это не просто освоение новых месторождений и строительство новой инфраструктуры. Это проект на столетие вперед. Он одновременно создает новую ресурсную базу, новый экспортный маршрут и новый транспортно-логистический центр на Северном морском пути.
По масштабу происходящего проект действительно можно сравнивать с освоением Западной Сибири. Но если западносибирская нефть во многом формировала энергетическую географию страны во второй половине XX в., то «Восток ойл» способен сформировать ее уже для XXI в. – с другими рынками, другими маршрутами и принципиально иной геополитической реальностью.