Аналитики НКР смоделировали три сценария развития кризиса для банков

В худшем сценарии система потеряет порядка 900 млрд рублей, но сохранит устойчивость
Банковский сектор не избежит потерь по кредитному портфелю /Александра Зотова для Ведомостей

Пандемия коронавируса и шоковое падение цен на нефть неизбежно приведут к экономическому спаду в России, а это значит, что банковский сектор не избежит потерь по кредитному портфелю, который прежде всего проявится в сфере транспорта, услуг и торговли, говорится в обзоре рейтингового агентства (НКР).

Особенность 2020 г. в том, что в отличие от предыдущих стрессовых ситуаций (прежде всего 2008–2009 и отчасти 2014–2015 гг.) причиной проблем становится не крах финансовой системы, а проблемы реального сектора экономики. В России, как и во всем мире, финансовая система и Центробанк подошли к текущей ситуации гораздо более подготовленными, вооруженные опытом прошлых кризисов. Например, ЦБ ввел стресс-тестирование банков, а Минфин – бюджетное правило, чтобы сделать курс рубля менее зависимым от цены на нефть.

Размер проблем отраслей, по которым больше всего ударит кризис, пока не ясен – данные за январь – февраль не показательны, так как существенные влияния на экономику «происходят на наших глазах» и первые «кризисные» данные появятся только по итогам марта, отмечают эксперты НКР. Информация о доходах населения, номинальных зарплатах и безработице прольет свет на сложившуюся ситуацию не ранее II квартала 2020 г.

Таким образом, понять, какой будет уровень потерь и сколько банкам может понадобиться на досоздание резервов, можно исключительно с помощью стресс-теста, основанного на пиковых уровнях стоимости риска за прошлые периоды, с поправками на факторы, которые изменились за последние годы.

Три сценария кризиса

Опираясь на кредитные шоки кризисов 2008–2009 и 2014–2015 гг., аналитики НКР смоделировали возможные стрессовые сценарии для российских банков. Их три.

  • Кризисный предполагает падение ВВП в 2020 г. на 6–7% и его рост в 2021 г. на 0,5–1%. Острая фаза этого сценария займет весь 2020 год, а его негативные проявления будут длиться вплоть о конца 2021 г. Стоимость риска вырастет с 2,3% по итогам 2019 г. до 6% в этом году и снизится до 4% в 2021 г. Этот сценарий предполагает создание дополнительных резервов на 2 трлн руб. плюс к 1,2 трлн руб. на конец 2019 г., итого – 3,2 трлн руб. В 2021 г. банкам понадобится 930 млрд руб. дополнительных резервов. Убыток банковского сектора составит 870 млрд руб. в этом году, в следующем – прибыль 231 млрд руб.

  • Негативный сценарий предполагает падение ВВП на 4% в этом году и рост на 1–1,5% в следующем. Острая фаза кризиса продлится до конца первого полугодия, а негативные проявления – до конца первого полугодия 2021 г. Стоимость риска составит 5% в этом году и 3,5% – в следующем. Системе потребуется еще 1,4 трлн руб. резервов в 2020 г. и 680 млрд руб. на конец 2021 г. Этот сценарий подразумевает, что по итогам 2020 г. банки выйдут фактически «в ноль», показав 2 млрд руб. убытка, а в 2021 г. – 933 млрд руб. прибыли (до налогов).

  • В умеренном сценарии ВВП упадет на 2% в этом году и вырастет на 1,5–2% в 2021 г. Острая фаза продлится все первое полугодие, а негативные проявления будут сохраняться до конца года. Стоимость риска вырастет до 4% в 2020 г., в 2021 г. она составит 3%. Банки закончат этот год с прибылью в 706 млрд руб., а в 2021 г. – 1,5 трлн руб., им понадобятся дополнительные резервы на 930 млрд и 380 млрд руб. соответственно.

При реализации любого сценария, даже кризисного, достаточность капитала банковской системы снизится незначительно и будет по-прежнему далека от минимальных нормативных значений, отмечают аналитики НКР. Но отдельные крупные игроки могут столкнуться с необходимостью докапитализации, предупреждают они.

«Умеренный стресс»

Наиболее вероятным аналитики НКР считают умеренный сценарий, оговариваясь, что из-за крайне высокой неопределенности с развитием пандемии давать точные прогнозы практически невозможно. Поэтому они не исключают более негативные сценарии, но сейчас их вероятность они оценивают как невысокую.

Последствия для банков отличаются от итогов прошлых кризисов по нескольким причинам. Одна из них – дедолларизация и существенное сокращение валютного кредитования (86,2% совокупного капитала на начало 2020 г. против 113% на сентябрь 2008 г.) и изменение его структуры: основная часть валютных кредитов сегодня предоставляется заемщикам с валютной выручкой.

Другая причина – существенное снижение задолженности банковского и нефинансового секторов перед нерезидентами – $156 млрд на 1 октября 2019 г. по сравнению с $375 млрд на июль 2008 г. Кроме того, аналитики отмечают общее снижение (по некоторым секторам – сохранение) долговой нагрузки компаний в последние 3–4 года и накопленный банками опыт прохождения кризисов.

Помогло и ужесточение регулирования ЦБ – это очистка финансового сектора от недобросовестных игроков, санация банков, общий накопленный опыт последних кризисов и международные рекомендации.

Что думают другие

Запас прочности банков сейчас выше, чем в кризисы 2008 и 2014 гг., согласны аналитики «Эксперт РА», но из-за развала сделки ОПЕК+ и коронавируса у банков затормозится один из самых доходных бизнесов – розничное кредитование, а это ударит по прибыльности сектора. Базовый сценарий «Эксперт РА» предполагает возобновление договоренностей между странами ОПЕК, инфляцию выше 4% и повышение ключевой ставки на 1–1,5 п. п. до конца года (сейчас 6% годовых) и нулевой рост российской экономики, а кризисный – падение цен на нефть ниже $35 за баррель, рост инфляции выше 7%, ключевой ставки выше 9%, а также падение российского ВВП больше чем на 1,5%. В базовом сценарии, по оценкам агентства, банки в 2020 г. столкнутся с падением доналоговой прибыли на 20–25%, до 1,2–1,3 трлн руб. Снизится и доходность на капитал – с 14,6 до 11%.

Индекс финансового стресса, рассчитываемый Аналитическим кредитным рейтинговым агентством (АКРА), указывает, что в России с высокой вероятностью начался финансовый кризис.

Если попытаться оценить последствия текущего кризиса для банковского сектора в терминах МСФО, то можно вспомнить, что в период с 2013 по 2016 г. проблемные кредиты в целом по сектору выросли с 7,7 до 11,9%, а кредитные потери, скажем, на своем пике в 2014 г. составили 4,2% от среднего кредитного портфеля банковского сектора, говорит аналитик Moody’s Ольга Ульянова. Если экстраполировать такой масштаб кредитных потерь на сегодняшние размеры кредитования, то в целом по сектору резервы могут составить около 2 трлн руб., а такой масштаб потерь в представленном исследовании предполагается уже в случае наиболее негативного сценария из трех (этот сценарий назван кризисным). Такого уровня кредитные потери вполне возможны, и приведут они к тому, что банковский сектор в целом за год сработает «в ноль» или даже будет убыточным, отмечает она. Под риском, по ее мнению, банки с высокой долей кредитов, выданных пострадавшим от коронавируса отраслям (транспорт, туризм, сфера услуг, отели), малому и среднему бизнесу, валютных кредитов заемщикам с низкой долей валютной выручки, возможно – банки, специализирующиеся на беззалоговом потребительском кредитовании.