«Интеррос» не хочет, чтобы мы были банком при промышленной группе»

Предправления Росбанка Илья Поляков рассказал, как банку живется при новом-старом собственнике – группе «Интеррос» и как банк будет развиваться дальше
Председатель правления Росбанка Илья Поляков / Евгений Разумный / Ведомости

Это вторая с начала года попытка руководителя Росбанка Ильи Полякова дать интервью «Ведомостям». Вскоре после первой началась спецоперация России на Украине, и практически все, что было сказано до нее, оказалось неактуально. Для Росбанка в особенности: французская группа Societe Generale продала свой банковский бизнес в России группе «Интеррос» Владимира Потанина. Быстрой сделке такого масштаба, по словам Полякова, помогли два фактора: именно «Интеррос» в 90-е гг. создал Росбанк и все эти годы группа Потанина продолжала оставаться ключевым клиентом Росбанка и партнером Societe Generale, между ними сложились доверительные отношения. Предправления Росбанка рассказал, как строилось после 24 февраля взаимодействие с французским теперь уже бывшим акционером, каково видение дальнейшего развития банка у «Интерроса» и как работает банк в новой для всего сектора реальности.

– У Росбанка две новые реальности: помимо того что банк, как и все сейчас, переваривает и осознает новую реальность в связи с беспрецедентными санкциями на финансовый сектор, вы фактически вернулись к новому старому собственнику – «Интерросу». Какая она для вас – эта новая реальность? Как вас поддерживал тогда еще иностранный акционер?

– Когда кризис начался, Societe Generale продолжала быть максимально ответственным акционером. Все глобальные группы, банки, другие компании оказались под огромным репутационным давлением в странах своего присутствия. Присутствие в России начало становиться проблемой – давление было и общественное, со стороны акционеров, совета директоров, СМИ и социальных медиа. Было тяжело, но диалог с руководством Societe Generale, поддержка и ответственное отношение группы как акционера в любой ситуации, какой бы она ни была, – все сохранялось. Мы постоянно находились в контакте с высшим руководством группы, буквально каждый день. Оценке и тщательной проработке действий в условиях складывающейся ситуации группа уделяла, мне кажется, очень много внимания и времени.

– Когда наступила эта точка или день, когда вы поняли, что акционера сменят?

– Какого-то резкого решения в один день, что группа выставляет банк на продажу, не было – наоборот, было желание ситуацию прожить, понять, как достигнуть точки, когда напряжение пойдет на спад. Но эта точка не наступала, а напряжение росло – увеличивались репутационные риски для группы, риски нарушения режима санкций. 

Вы видите 6% этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью и получить полный доступ к другим закрытым материалам