Главные выставки осени: сюрпризы от классиков и скульптуры, которые нужно обнимать

«Мельников / Melnikoff»

Выставка, которая тянет на полноценное научное исследование жизни и творчества одного из самых известных русских архитекторов XX в. Константин Мельников – один из лидеров советского авангарда 1920-х – 1930-х гг. – начинал работать с Щусевым, Жолтовским, Голосовым. Карт-бланш талантливый зодчий получил после того, как по его проекту был построен саркофаг для тела Ленина.

Мировую известность ему принес павильон СССР, построенный в духе конструктивизма на Всемирной выставке в Париже в 1925 г.: двухэтажный остекленный красный куб, перерезанный лестницей. На взлете своей карьеры Мельников горел идеями создания новых общественных пространств. В Москве можно увидеть его удивительные здания: ДК «Каучук» на Плющихе, ДК им. Русакова на Стромынке, его последнюю работу 1936 г. – гараж «Госплана» на Авиамоторной. В 1938 г. Мельников «за формализм» был отовсюду уволен и лишен права заниматься архитектурной деятельностью.

Архитектор скончался в 1974 г. До конца своих дней он жил в собственном доме на Арбате. Мельников оказался одним из немногих советских архитекторов, которому было разрешено построить свой дом в центре Москвы. На выставке будут представлены личные вещи, фотоматериалы из архива Дома Мельникова, мемориальные предметы, связанные с первым путешествием в Париж для строительства павильона. Отдельный пласт – профессиональный. Особое место займут макеты нереализованных проектов мастера, изготовленные специально к выставке.

Музей архитектуры им. Щусева

5 октября – 23 января 2023

«Моя Третьяковка. Из виртуального в реальное. Часть 1»

Выставка в Новой Третьяковке на Крымском Валу была собрана за несколько месяцев. Кураторскую идею – перенести в залы, снабдив QR-кодами, картины, которые оцифрованы и размещены на платформе «Моя Третьяковка», можно посчитать слишком сложной. Но работы, многие из которых экспонируются крайне редко, искупают многое. Встречающая посетителей у входа стена с картинами выглядит как открывающий баннер на сайте: все лучшее вперемешку. Рерих соседствует с Боровиковским, а Оскар Рабин – с Крамским. Для искусствоведа нонсенс, на выставках редкость, эффект в офлайне потрясающий.

В залах – иконы, живопись, графика, скульптура, коллажи. Самые старые экспонаты датируются XVII в., самые свежие написаны 15 лет назад. Якорем для восприятия становятся жанры – натюрморты, портреты, пейзажи. Может помочь и то, что классические работы экспонируются на бордовых стенах, напоминающих тяжелый бархат, а произведения XX в. – на белых.

Некоторых художников выставка откроет с неожиданной стороны. Например, можно будет увидеть сухопутный пейзаж признанного мариниста Ивана Айвазовского, итальянские пейзажи певца русских берез Исаака Левитана, раннюю работу Ивана Шишкина «Стадо под деревьями», которую он писал вдали от мишек в сосновом бору – в Швейцарии, скромный акварельный букетик создателя многофигурных исторических полотен Василия Сурикова. Идти на выставку стоит с хорошо заряженным телефоном, чтобы хватило на все интересные подробности, «спрятанные» под QR-кодом на этикетках, – о создании картин и о том, как они попали в Третьяковку.

Новая Третьяковка

13 сентября – 19 февраля 2023

«Носороги на черепашьих бегах в Москве»

Иронически парадоксальное название выставки под стать ее герою – знаменитому художнику и графику Дмитрию Плавинскому. Плавинский – один из столпов московского нонконформизма, создатель структурного символизма. Его работы находятся в коллекциях музея Метрополитен, МoМА в Нью-Йорке, в Третьяковке и в Пушкинском в Москве, в Русском музее Санкт-Петербурга и частных собраниях. Связи с Анатолием Зверевым – а музей AZ, где проходит выставка, сосредоточен на его фигуре, – долго искать не пришлось. Плавинский и Зверев дружили – стену выставочного зала украшает очень атмосферная фотография под названием «Беседа», на которой изображены два художника.

Плавинский любил сложные вещи, загадки. Возможно, поэтому он освоил забытую ренессансную технику офорта. Посетителей выставки встречает вольное повторение знаменитой гравюры Дюрера «Носорог» и «Боспорская черепаха». Плавинский рассказывал, что когда-то в его полуподвальную мастерскую буквально «влетела черепаха». С тех пор эти животные стали постоянной темой и любимым символом художника. Они олицетворяют синтез русской, древнегреческой и китайской культур. А панцирь черепахи, который художник каждый раз насыщал плотной вязью рисунков, стал универсальным символом структуры времени, космизма.

Раскрывая в картинах глубокие философские смыслы, Плавинский тем не менее, полушутя, замечал, что черепаха еще и идеальная натурщица – неподвижная и глухонемая. Кроме черепах и носорогов на выставке много фотографий из семейного архива, видеоинсталляции и даже полнометражный документальный фильм о Дмитрии Плавинском, снятый режиссером и сценаристом Валерием Залотухой еще при жизни художника.

Музей АZ

7 сентября – 20 ноября

«Котел алхимика. Осязательный взгляд и незримое восприятие»

Выставка, на которой представлены самые разные предметы искусства – от картины Пикассо до работ старых мастеров, от немецкого кабинетного витража до статуэток Будды, – посвящена слепоте. Но в очень широком смысле: экспонаты сплетаются не в визуальные, а в философские дуэты. Открывает экспозицию галерея классических образов библейских и мифологических слепцов. Гомер художницы Ангелики Кауфман, соосновательницы Королевской академии художеств в Лондоне, соседствует с гравюрой Цукиоки Ёситоси, посвященной слепому поэту и музыканту IX в. Сэмимару, который своей игрой вдохновлял воинов на победу.

Особого внимания заслуживают две трактовки знаменитой библейской притчи о слепцах, известной по картине Питера Брейгеля Старшего. На выставке этот сюжет о слепых, ведомых незрячим, представлен гравюрой Габриэля Смита по рисунку Якопо Тинторетто и эстампом из Библии Пискатора. По замыслу авторов это исследование того, как менялось восприятие искусства, которое пришло к принципу – видеть меньше, чтобы чувствовать больше. В ХХ в. живописцы, чтобы создать новое, уже сами призывают слепоту. Такие авангардные приемы, как работа в темноте, автоматическое письмо, слепое рисование представлены немецкими художниками Хансом Хартунгом и Гюнтером Юккером.

Современное искусство претендует на восприятие всеми органами чувств. Центральным объектом экспозиции стали скульптуры художника Нисимуры Ёхэя, изготовленные специально для выставки. Их можно обнимать, нюхать и даже слушать. А алхимик здесь сам зритель – каждый посетитель выставки из одних и тех же элементов получает абсолютно разный опыт и эмоции.

Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина

30 августа – 13 ноября

«От «Мира искусства» к «Аполлону». Журналы «личной свободы»

Литературно-художественная жизнь начала ХХ в. была настолько бурной, что этому можно посвятить не одну выставку. На этой, открывшейся в небольшом особняке в переулках Нового Арбата, сосредоточились на крупнейших модернистских журналах Серебряного века. Дягилевский «Мир искусства», «Золотое руно» Рябушинского, «Аполлон» критика Сергея Маковского – яркие манифесты, где красота вечна, а творчество – самое главное предназначение человека. Поиски новых форм в живописи, поэзии, возникновение театральных трупп, литературных объединений – вся эта искрящаяся, как брызги шампанского, жизнь разворачивалась в России в такое малоподходящее время, как начало ХХ в. Певцы прекрасного прятались в свое искусство, как моллюск в раковину, и эта метафора даже нашла свое отражение в оформлении залов выставки, будто переливающихся перламутром. 

В журналах публиковались работы Бакста, Бенуа, Лансере, Кустодиева, Ларионова, Сомова, Альтмана, произведения Блока, Белого, Ахматовой, Гумилева, Мандельштама, Волошина. На выставке Государственного литературного музея с помощью еще десяти музеев-участников удалось собрать огромное количество экспонатов: картины и фотографии авторов, отрывки воспоминаний. Тут и деловая переписка: понятно, что выпускать эти изысканные и очень дорогие журналы было экономически невыгодно.

Николай Рябушинский, издававший журнал «Золотое руно», был самым непутевым из восьми сыновей промышленника, банкира, миллионера Павла Рябушинского. После смерти отца он за несколько месяцев спустил наследство и бросился в объятия искусства. Братья, сами не чуждые коллекционированию, были обескуражены таким поведением и установили над ним опеку. Но это привело только к тому, что старшему брату приходилось втридорога покупать картины у Николая, когда тот в поисках финансирования своего детища продавал что-то из личной коллекции. «Золотое руно» он издавал с той же страстью, что и его отец открывал фабрики.

Внутриредакционная жизнь журналов тоже не была безоблачной. Мережковский, например, публиковал в «Мире искусств» свое литературно-критическое эссе «Л. Толстой и Достоевский» на протяжении двух лет. К концу публикации мирискусники уже в открытую подтрунивали над бесконечным произведением и в самых патетических местах ставили рисунки Бердслея, Хокусая – изнеженных дам, японских рыбаков, вычурные цветы. Следующее эссе Мережковский в «Мир искусства» не отдал.

Дом И.С. Остроухова в Трубниках (филиал Государственного музея истории российской литературы им. Даля)

6 сентября – 4 декабря