Наталья Зубаревич: «Люди едут туда, где они могут заработать»
Профессор географического факультета МГУ – о миграции, рынке труда и жилье в столицеРоссийские малые города теряют население. Как отмечается в декабрьском докладе ВЦИОМ, это системный кризис: дело не только в низких зарплатах, но и в отсутствии инфраструктуры, карьерных перспектив и, по сути, будущего для тех, кто остается.
При этом тренды, сформировавшиеся еще в середине XX века, никуда не исчезли: население продолжает стягиваться в столичные агломерации и крупные региональные центры. О том, как сегодня устроена внутренняя миграция, что происходит на рынке труда в Москве и стоит ли ждать возвращения молодежи в регионы, в интервью «Ведомости. Городу» рассказала доктор географических наук, профессор кафедры экономической и социальной географии России МГУ имени М. В. Ломоносова Наталья Зубаревич.
«Чтобы попасть в московский вуз, надо закончить хорошую региональную школу»
– Принципиально ничего не изменилось. Все тренды очень длительного характера: из меньших городов едут в региональные центры, а оттуда идет значимый поток в две крупнейшие столичные агломерации – Московскую и Питерскую. Все очень стабильно.
– Люди едут туда, где они могут заработать. Средняя заработная плата в Москве почти в два раза выше средней заработной платы по стране. Какая еще нужна мотивация?
– Те, кто уехал учиться в Москву, в очень большой степени пытаются здесь закрепиться, находят работу. Раньше брали ипотеку, сейчас сложнее, но большинство после обучения в Москве и в Санкт-Петербурге остается в этих агломерациях.
– У меня на кафедре практически все ребята, которые заканчивают обучение в магистратуре, в основном остаются в Москве. Единичные примеры возвращения, возможно, есть, но я их не знаю.
Что касается региональных центров, то, конечно, их потенциал не сопоставим с Москвой. Но есть и сильные игроки. Например, Казань, где учатся ребята из других регионов и многие остаются в городе . Там есть Иннополис, хорошая школа компьютерных наук, они «пылесосят» молодых очень активно.
Новосибирск с его сильной высшей школой собирает ребят из Сибири, в том числе Кемеровской области, Алтайского края, и большинство из них остается там. Эту же функцию выполнял и Томск, но там несколько сложнее: рабочих мест для выпускников не так много, поэтому после учебы кто-то едет дальше – в Новосибирск, Питер или Москву. Екатеринбург тоже собирает молодых из соседних регионов. Тюмень – из своих автономных округов. Это самые сильные города, которые благодаря развитой высшей школе и наличию рабочих мест удерживают тех, кто прошел там обучение.
– По последним данным Министерства науки и высшего образования, соотношение иногородних и москвичей в столице близко к 50/50. В 1990-е в основном учились москвичи, потому что жить в столице было очень дорого. Сейчас благодаря ЕГЭ доля иногородних стала чуть больше половины. Ребята проходят либо через ЕГЭ, либо через олимпиады, либо на платные места. И большинство из них, конечно, в Москве остается. Но как правило, для того чтобы попасть в московский вуз, надо закончить хорошую региональную школу. А они концентрируются не в селах и не в райцентрах, а в региональных столицах.
«В Москве огромный рынок труда»
– Зависит от сектора экономики. Но в любом случае, даже какой-нибудь менеджер или так называемый джуниор в ИТ все равно получает больше, чем в регионе. Если вы проживаете в съемной квартире вдвоем-втроем, то справляетесь. В Москве огромный рынок труда, лучше оплачиваемой работы много, но колебания, конечно, бывают. Даже при ухудшении экономической ситуации и снижении спроса на рабочую силу те, кто имеет высшее образование, не пойдут мыть посуду или к станку, они будут искать работу в секторе услуг – менеджерами в торговле, гостиничном и ресторанном бизнесе, логистике, финансах и других сферах.
– Уже с мая 2025 г. были видны изменения в соотношении вакансий и резюме на сайтах по поиску работы. В 2024-м при перегреве рынка вакансий было очень много. Сейчас это вернулось в норму, как в предыдущие годы. Работодатель уже не предлагает столько рабочих мест. Экономика замедляется и приходит к новому балансу, спрос на рабочую силу уже так не растет. В 2026-м, я полагаю, будет еще сложнее. Поэтому не все смогут найти ту работу, которая им кажется правильной по оплате и условиям труда, в том числе в Москве.
– Москва уже давно стала сервисным городом. В столице почти 80% занято в секторе услуг. В Питере – более 70%, индустриальная компонента немного лучше сохранилась, но работать в эту отрасль пойдут не так много выпускников вузов и колледжей. Сейчас восстанавливаются автозаводы, они начали собирать китайские автомобили, кто-то после среднего профобразования туда пойдет. Но большинство идет в услуги, хотя в этом секторе сложнее: торговля растет слабо и общепит начал замедляться.
– По стране примерно 50% выпускников основной школы после 9 класса идут в СПО. Этот процесс стимулирует государство, ему нужно «заткнуть дыру» на рынке труда: сейчас в трудоспособный возраст входит очень маленькое поколение – на 30% меньше тех, кому сейчас 35+. Чем быстрее молодые закончат обучение и выйдут на рынок труда, тем лучше. Это первая причина. Вторая – в России максимален спрос на «синих воротничов», т.е. занятых физическим трудом в обрабатывающей промышленности, логистике, строительстве. Кто-то пойдет в эти сферы, но многие все равно будут трудоустраиваться в секторе услуг.
«Пока не решишь жилищную проблему, сложно планировать семью»
– Снимать дорого, это правда. Если приезжают без семей, то часто кооперируются, снимают вдвоем-втроем. То же самое делают в Европе, например в Великобритании и Ирландии, чтобы снизить издержки, пока нет семьи. Но проблема в том, что создавать семью и рожать детей на съемном жилье тяжело. Пока не решишь жилищную проблему, сложно планировать семью. Это одна из причин (хотя есть и другие), повлиявших на средний возраст рождения первого ребенка – в Москве он уже перевалил за 29 лет.
– Во-первых, пока молодые не понимают, что они могут прокормить ребенка, они чаще всего не рожают. Во-вторых, можно поехать назад, домой, если там есть работа и у родителей есть жилье. Но молодые сейчас с родителями особо не живут. Значит, тоже надо решать квартирный вопрос, при этом зарплата там будет меньше.
– Сложно предсказать, с какой скоростью будет снижаться ключевая ставка. Кроме того, с февраля 2026 года усложнили доступ к семейной ипотеке, потому что федеральный бюджет уже не в силах в таких объемах софинансировать льготные ипотечные кредиты. В 2025 году 80% всех покупок на первичном рынке жилья были с использованием льготной семейной ипотеки. Значит, придется либо откладывать рождение детей, копить, либо ждать снижения ставки. Или идти на вторичный рынок, где цены практически перестали расти (в отличие от первички), и покупать что-то похуже как первое жилье.
– Суздаль – да, он действительно способен зарабатывать на туризме. Но это единичный пример. В других городах туризм – это вишенка на торте. Он нужен, но не играет главной экономической роли. К тому же внутренний туризм перестал расти такими темпами, как после пандемии. Доходы людей уже не растут с такой скоростью, как цены на туристические услуги.
– Влияет, отчасти в негативном ключе. Там зарплата существенно ниже, чем в Московской агломерации, поэтому Москва служит «пылесосом», вытягивая рабочую силу. Приезжающие из других регионов нередко покупают жилье в ближайших к Московской агломерации городах соседних областей (вроде Малоярославца, Обнинска), потому что оно сильно дешевле, а работают в Москве или области. Радиус маятниковой трудовой миграции в столичной агломерации достигает 100 км, в других городах такого нет.
– При сокращающемся населении страны, при суммарном коэффициенте рождаемости 1,37 ребенка на женщину (а для простого воспроизводства нужно 2,1) стоит ли говорить про строительство новых городов? В малых городах, за исключением расположенных внутри агломераций, будет и дальше сокращаться население. Региональные столицы пока подпитываются миграцией из своих территорий, но это не везде покрывает убыль. Например, в Орле или Смоленске – депопуляция.
Москва, Санкт-Петербург, Краснодар будут расти за счет миграционного притока. Север депопулирует, Дальний Восток – тоже, население там стареет. Хабаровск и Владивосток стягивают население своих краев, но заметного роста численности населения там не будет. Тренды сформировались еще в конце советского периода и с тех пор сильно не меняются.
– «Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше». Вот мой ответ. Важнее всего – возможности для самореализации людей. Если есть места, где таких возможностей больше, реализуйтесь. Местный патриотизм в духе «где родился, там и сгодился» – это про территорию. А я про людей.