Культ Просвещения: путеводитель по XVIII веку от коллекционеров России

К огда речь заходит о современном коллекционировании, мы невольно представляем себе либо собрания искусства ХХ-ХХI веков, либо искусства старых мастеров, преимущественно состоящих из живописных полотен мастеров Ренессанса и Барокко. В этом смысле произведения XVIII века, и особенно те, что воспринимаются скорее как «артефакты эпохи», привлекают внимание значительно меньшего круга коллекционеров, хотя начало активному собирательству в целом и основанию первых музеев, таких как Британский музей, Лувр, Галерея Уффици и даже Эрмитаж, было положено именно в это время, если быть точным – в эпоху Просвещения. В рамках продолжающегося «Фестиваля частных коллекций» в Царицыно кураторы совместно с 19 частными коллекционерами задумали выставку «КультНаук XVIII. Эпоха Просвещения в частных собраниях России», главной темой которой стал вопрос о том, как достижения той поры отзываются сегодня. 

Как такового единого смыслового начала у выставки нет – пространство экспозиции как бы закольцовывается, предлагая зрителю свободу построения маршрута осмотра. Проходя в зал по левую руку, он знакомится со всеми коллекционерами-участниками через наиболее репрезентативные экспонаты из их собраний: декоративное стекло Наталии Эрбаш, автоматоны Якобашвили, эмаль Натальи Карпович, «Восток» Кирилла Данелия, фарфор Левона Дадаляна и др. Примечательно в связи с этим проектом то, что кураторы намеренно отходят от традиционной «коллажной» сборки из разных собраний и отводят каждому из них равное место в сложении единого нарратива. 

Фрагмент экспозиции «КультНаук XVIII. Эпоха Просвещения в частных собраниях России».Пресс-служба «Царицино»

Возвращаясь на исходную точку и выбирая противоположное направление, мы попадаем непосредственно в «первый» тематический раздел выставки – в пространство, оформленное под зону ожидания вылетов, которая метафорически отсылает нас к открытиям в области астрономии и аэростатики. Мечты о воздушной навигации и путешествиях далеко за пределы земного шара воплотились во всевозможных литературных и графических утопиях, как на 10 фантазийных гравюрах Филиппо Моргена, посвящённых полету на Луну. Они демонстрируют не только влияние наиболее актуальных научных тенденций, но также заимствование мотивов росписей китайского фарфора, сформировавших визуальный язык эстетики шинуазри. 

Важной вехой в разработке этого нового сюжета стал первый полет на воздушном шаре, который в 1783 году изобрели и запустили братья Монгольфье. Тарелка с изображением воздухоплавательного судна, созданная в период Французской революции, наделяет этот образ символом свободы отдельного человека в контексте становления новой республиканской идентичности. 

Фрагмент экспозиции «КультНаук XVIII. Эпоха Просвещения в частных собраниях России».Пресс-служба «Царицино»

Спускаясь с небес на воду, минуя по мере прохождения залов бесчисленное множество часовых механизмов, приборов для определения долготы и широты, компасов и карт, индийских тканей и образцов мелкой пластики, мы оказываемся в антураже кабинетного ученого, посвятившего себя изучению окружающего мира через книги и рукописи. Мода на науку вывела ее из поля строгого академического учения в область светского досуга – известно, что настольный микроскоп с заготовленными на стеклышках «курьезами», нередко становился главным интерактивным аттракционом на салонах и пользовался большим интересом среди аристократов.

В 1738 году французский изобретатель Жак де Вокансон создает свою знаменитую механическую утку. Хотя это далеко не первый в своем роде автоматон, степень ее подражания живой природе не просто завораживала, но и на многие годы опережала технический прогресс. К сожалению, во второй половине XIX века утка была утеряна, но сохранилась схема и более позднее воспроизведение Фредерико Видони, ныне хранящееся в частном музее «Собрание» Давида и Михаила Якобашвили, откуда и происходят все музыкальные механизмы на выставке.

Фрагмент экспозиции «КультНаук XVIII. Эпоха Просвещения в частных собраниях России».Пресс-служба «Царицино»

Следом – эталонный кабинет натуральной истории, отражающий важные этапы в развитии биологии, ботаники, медицины и минералогии. Центральное место здесь занимает витрина с более 200 полезными ископаемыми из коллекции Михаила Антипова, которые дополняют французский иллюстрированный «Толковый словарь наук, искусств и ремёсел», а также анатомические статьи и сборник «Афоризмов Германа Бургаве о знании и лечении болезней», профессиональной страсти Аскольда Смирнова. 

Два следующих зала тесно связаны с открытиями в химической науке, внесшей в XVIII веке существенные изменения в прежние процессы стеклоделия. Михаил Ломоносов открывает золотой рубин, что в свою очередь позволяет достигать небывалого по насыщенности багрового оттенка стекла за счет оптического эффекта взаимодействия света и наночастиц золота. Добавление разного количества примесей оксидов меди в шихту позволяет достичь разных оттенков в спектре от зеленого до синего; появляется урановое, неоново-зеленое стекло, и позднее, с внедрением кадмия, – желтое. Великое множество форм, техник гравировки и обработки поверхности, цветовых нюансировок проиллюстрировано произведениями из коллекции Наталии Эрбаш. 

Фрагмент экспозиции «КультНаук XVIII. Эпоха Просвещения в частных собраниях России».Пресс-служба «Царицино»

Еще одно изделие из выплавленной стекломассы, эмаль, в XVIII веке претерпевает кризис на фоне обнаружения каолиновых месторождений и основания фарфоровых заводов. На примере крупнейшего не только в России, но и в Европе собрания лиможских эмалей Натальи Карпович кураторы хотели показать эволюцию этой техники в сторону большей живописности, хотя куда более захватывающей является часть экспозиции, отведенная более ранним памятникам этого вида декоративно-прикладного искусства, будь то средневековые распятия и эмалевые вставки на резных ларцах, или же более причудливые орнаментальные блюда эпохи маньеризма.

Заключительный раздел отражает два важных для эпохи Просвещения понятия, две антитезы жизненного уклада утвердившегося в своей значимости «частного человека» – речь идет о «моде» и «комфорте». Инсценировка дворцового интерьера в центре зала служит свидетельством постепенного перехода от парадной торжественности к камерной роскоши. Параллельно по обе стороны от нее ведется как бы диалог двух полюсов: с одной стороны – резной мебели, постепенно набирающей высоту спинок и мягкость обивки, с другой – белоснежного фарфора Мейсенской и Севрской мануфактур, сначала подражавших китайским мастерам, а затем представивших миру свой уникальный стиль. Своеобразным памятником «веку Разума» стала скульптура современного художника Романа Ермакова, передавшего в вихре стремительного прогресса и бума инноваций квинтэссенцию этого ключевого не только для науки, но и для искусства и, в частности, собирательства исторического феномена.