Статья опубликована в № 2517 от 29.12.2009 под заголовком: Свет борьбы с коррупцией

В Швейцарии поставили "Ревизора" Гоголя

В Цюрихе прошла премьера «Ревизора». Лучшего подарка к 200-летию Гоголя не придумать

В современном театре если классика и ставится, то про здесь и сейчас. Потому программка к «Ревизору» в цюрихском драмтеатре состоит из большого интервью эксперта по экономике. Он взахлеб рассказывает о коррупции в современном обществе, о том, как сложно с нею бороться. О коррупции – и цюрихский «Ревизор». Поначалу, правда, не верится, что поставил его Себастьян Нюблинг. Этот режиссер известен притязательными спектаклями, то сложными, то провокативными, а иногда все это одновременно.

«Ревизор» же начинается как простодушная комедия. Сначала при закрытом занавесе долго звучит Samba Pa Ti Карлоса Сантаны, при этом некто опирается о левую кулису и смотрит лениво в зал. Музыка стихает, публика ждет начала... но Сантана начинается снова. Нервный смех в партере. Девушке в четвертом ряду звонят на мобильник, та удивляется. К ее соседу пробирается курьер, что-то шепчет на ухо. Изумленный, сосед бросается к сцене. За ним сексапильная блондинка-жена, делающая ручкой галерке. Из разных концов партера и нависающих лож начинают обсуждать происходящее. Справа судья, слева директор почты... все взволнованы. К нам едет ревизор?

В версии Нюблинга Хлестаков (Матиас Бундшу) приезжает не абы куда, а непосредственно в швейцарскую столицу. Его герои говорят не просто на швейцарском немецком, но на бернском наречии. Решение тем примечательнее, что швейцарские банки давно уже чистят свою репутацию от международных скандалов. Вот и судья талдычит испуганно: «Чую, это будет спектакль политический!» Чутье не подводит: политика вторгается в гоголевский текст упоминаниями о минаретах (их строительство в Швейцарии недавно запретили на национальном референдуме) и финансовом кризисе.

Но политика не только не отменяет комедии, она оказывается ее составной частью. Одни сцены вручения взяток чего стоят! Эффектнее всех это делает блестящий дуэт Добчинского и Бобчинского (Виктор Калеро и Тим Порат), но запоминаются и эротические сцены Хлестакова с женой городничего – та вечно в активном поиске – и его обкурившейся дочкой (Юлия Кройч и Франциска Махенс соответственно).

Кажется, швейцарская эмиграция оказывается для русской классики лучшим пристанищем. В России спектакль на тему всеобщей коррупции показался бы неактуальным на фоне всеобщего благоденствия. И правда, можно ли вообразить приезд ревизора к московскому мэру и его супруге? Разве что в гости, чаю попить.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать