Наскальные рисунки Парижа: В Мультимедиа Арт Музее открывается выставка Брассая

На московской выставке классик мировой фотографии предстает как современный художник
МАММ

Экспозиция, открывающаяся в Мультимедиа Арт Музее 2 августа, лишь в небольшой степени состоит из хитов, без которых невозможно представить себе Брассая (именно такой псевдоним взял Дьюл Халас в память о том, что он происходит из небольшого городка в Трансильвании – «из Брассо»). Среди них вещи из серии «Ночной Париж»: сумеречные переулки, рельефные мостовые, освещенные газовыми фонарями, по­груженные в туман улицы, дамы полусвета за столиками работающих допоздна кафе, парочки и полицейские – опубликованные в 1932 году отдельным альбомом, эти снимки принесли фотографу успех и признание и до сих пор считаются одной из его знаковых серий.

Московская выставка представит Брассая скорее как современного художника. Получивший художественное образование в Берлине, он не бросал занятий живописью, рисунком, скульптурой. В рамках ретроспективы можно будет увидеть многие из этих вещей – например, вытканный Брассаем гобелен. Или рисунки обнаженной натуры середины сороковых годов: Брассай делал их в оккупированном Париже, где было запрещено фотографировать, и ничего не оставалось, как снова взяться за карандаш. Хорошо известны его фотопортреты друзей-художников – Дали, Пикассо, Джакометти, – которых Брассай снимал прямо в мастерских. Но неожиданным может показаться другой портрет его работы – бронзовая скульптура «Голова Пикассо» (1947), где есть и портретное сходство, и отсылка к примитивным культурам. О тех же влияниях свидетельствует и мраморная «Стилизованная голова», сделанная по мотивам кикладских идолов бронзового века.

С начала 1930-х годов Брассай много общался с сюрреалистами (Андре Бретон использовал его снимки в качестве иллюстраций к романам «Надя» и «Безумная любовь»), и в его фотографиях очевидны эксперименты в этом направлении. Простые бытовые вещи вроде ножниц или наперcтка превращались у него в объекты-метафоры, значение которых уже не ограничивалось их функцией.

Еще одна любопытная серия снимков – «Граффити». Конечно, эти граффити совсем не похожи на современные цветастые росчерки на вагонах метро и заборах. Они больше напоминают наскальные рисунки, некоторые представляют собой рожицы, у которых вместо носа или глаз – дырки в стенах или неровности поверх­ности. Брассай начал искать такие изображения по всему Парижу, подолгу пропадая в рабочих кварталах города и тщательно документируя каждую новую находку. В 1934 году он даже опубликовал большой материал об этих загогулинах, с фотографиями и комментариями, в журнале сюрреалистов «Минотавр», издаваемом Жоржем Батаем. Серия, начатая в 1930-е годы, была закончена только в середине 1950-х, потому что фотограф по многу раз возвращался к одним и тем же «граффити», чтобы запечатлеть то, что с ними делает время.

«Эта выставка позволяет проследить сразу несколько важных для искусства ХХ века тем: рассказать о роли фотографии в сюрреалистском движении, о модернизме и его точках соприкосновения с сюрреализмом», – говорит глава Мультимедиа Арт Музея Москвы Ольга Свиблова.

Кстати, эта экспозиция может стать одним из последних в ближайшем будущем обширных выставочных проектов о Брассае, по крайней мере в Москве – фонд фотографа по­степенно распродает наследие мастера, и, вероятно, со временем работы нужно будет собирать по разным частным и музейным коллекциям.

1 августа – 7 октября, ул. Остоженка, 16, mamm-mdf.ru

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать