Статья опубликована в № 3311 от 22.03.2013 под заголовком: Пермяки перешутили Баланчина и Килиана

Пермский балет в Москве: Перешутили Баланчина и Килиана

Фестиваль «Золотая маска» стал для балетной труппы Пермского оперного театра, постоянной участницы конкурса, поводом для настоящих столичных гастролей
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
В балете «Шут» воплощена сценография Ларионова
А. Завьялов / Золотая Маска

В том, что Пермский театр оперы и балета умеет соблазнять самых утомленных поклонников прекрасного, Москва убедилась давно: именно благодаря пермякам у нас звучали раритетные оперы Монтеверди и Массне, показывали балеты Баланчина и Роббинса. И на этот раз балетная труппа, вообще-то считающая своей специализацией русскую академическую классику, сервировала вечера для гурманов. «Свадебка» Стравинского в постановке Иржи Килиана соединилась с «Геревенью» Владимира Николаева в постановке Раду Поклитару. Программа «В сторону Дягилева» включила Monumento pro Gesualdo Стравинского и Kammermusik № 2 Хиндемита в хореографии Баланчина с «Шутом» в постановке главного балетмейстера театра Алексея Мирошниченко.

Сборником давно изученных имен эта коллекция выглядит только на первый взгляд. Творчество прославленного Иржи Килиана до сих пор остается для России раритетом – до Перми его спектаклями смогли обзавестись лишь Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко и Большой. Причем уральцы заполучили права на бесспорный шедевр – «Свадебку». Два баланчинских балета, наоборот, к тиражированным хитам не относятся. «Геревень», мировая премьера даже не предыдущего (именно его сейчас оценивает жюри «Золотой маски»), а нынешнего сезона, создана по заказу пермского театра композитором Владимиром Николаевым и хореографом Раду Поклитару, в последнее время нечасто выпускающим новые спектакли. «Шут» же стал практически первым сценическим воплощением партитуры Прокофьева со времени премьеры в 1921 г. и знакомством с великой сценографией Михаила Ларионова.

Но сама по себе красота продюсерских проектов не гарантирует театрального события. Тем более что пермское исполнение западных шедевров пока сложно назвать эталонным: «Свадебка» из балета земного превращается в небесный, практически «Шопениану», баланчинские, наоборот, обретают тягучесть, а Kammermusik № 2 – еще и полное отсутствие юмора. В то же время две программы показали совсем не ту труппу, которая совсем недавно, всего три-четыре года назад, танцевала на гастролях «Серенаду» и «Корсара». И дело не в том, что ее состав кардинально изменился, – большинство участников тех спектаклей в строю. Метаморфозы пермской труппы идеально отражает «Шут». На премьере он выглядел музейной экспозицией во славу дягилевских «Русских сезонов» – хореографические комбинации Мирошниченко, не лишенные изящества и остроумия, казалось, тонули в драйве оркестра, ведомого Теодором Курентзисом, и размашистых, как пощечина, лубках Ларионова. Полтора года спустя «Шута» оказалось не узнать. При этом оркестр не рассыпался, а сценография, хотя и подвергшаяся испытанию чужой сцены, все же продемонстрировала свою мощь. Исполнители же, танцевавшие премьеру с осторожностью и аккуратностью людей, попавших на минное поле, с тех пор нашли общий язык и с радостно-крикливыми костюмами Татьяны Ногиновой, и с экзальтированной музыкой, и с сочной хореографией. Стопы больше не стесняются сгибаться «утюжком», ноги беззаботно утрируют глубину и ширину позиций, руки так и просятся вместо соблюдения округлости позиций обнять мир, а работы Александра Таранова (Шут) и Ляйсан Гизатуллиной (Шутиха) не выглядят аутсайдерскими в общем списке номинантов, где фигурируют звезды мирового класса Диана Вишнева, Екатерина Кондаурова и Андрей Меркурьев. Что свидетельствует о том, что хореография эпохи пост-Петипа тоже может стать специализацией пермяков. Если у них будет возможность работать над ней со специалистами регулярно.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more