Статья опубликована в № 3370 от 21.06.2013 под заголовком: Площадная прелесть

Анна Нетребко и Дмитрий Хворостовский: Площадная прелесть

Совместный концерт Анны Нетребко и Дмитрия Хворостовского на Красной площади стал образцовым произведением искусства в публично-площадном формате. Оказывается, можно петь для тысяч у стен Кремля, не впадая ни в пошлость, ни в официоз. Никакого кроссовера: в программе – Верди, веристы, Чайковский. И даже бисы, в числе которых Сильва, «Очи черные» и – дуэтом – «Подмосковные вечера», были спеты как проникнутые своеобразной прелестью классические произведения.

Хворостовский и Нетребко – оба превосходные актеры, но это был не спектакль, а именно концерт. Если ария трагическая – как Сцена смерти Родриго из «Дон Карлоса», то и пел ее Хворостовский со всей полнотой трагизма, но, спев, тут же сбрасывал с лица маску скорби, чтобы подарить публике свою коронную неотразимую улыбку. Зато в дуэте из «Евгения Онегина» после признания Татьяны «Я вас люблю» Онегин ничуть не просветлел, а остался укоризненно мрачен. Тонкий артист всегда позаботится о подтексте: в самом деле, княгиня Гремина, разве Красная площадь место для столь интимных признаний?

Держались артисты как друзья. Иначе и быть не могло: баритон и сопрано не любовники по определению. Во время дуэта из «Трубадура» сопрано даже приняла яд, чтобы не доставаться баритону, однако сделала это так корректно, что на вокальном ансамбле произошедшее не сказалось. Голоса обоих звучали превосходно. Хворостовский спел за графа ди Луна, за Риголетто и за Скарпиа, Нетребко – за Леонору, за Елену, Мадлен и Адриенну Лекуврер: последняя ария запомнилась отменно красивым фа в ответ на фразы концертмейстера Госоркестра Сергея Гиршенко, выданные ей как цветы. Голос Нетребко стал до того крупным, даже грузным, что в номерах с колоратурами он вязнет, зато у веристов и Чайковского льется, как густое молоко.

Огорчение внес эпизод, после которого оба артиста посмотрели на публику с обидой и не хотели ей даже кланяться: дело в том, что аплодировать начали в драматичной паузе, не дождавшись финальной реплики Онегина. Позор, тоска.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать